Кромешная тьма и голос:
— Ты хорошо держишься после того, как на время позаимствовала у меня силу. — Чертознайка почтительно склонилась в благодарственном поклоне. — Но больше не обращайся ко мне, чтобы спасать чьи-то жизни. Иначе я накажу тебя.
Василиса молчала. Всё вокруг затряслось.
— Девочка, ты меня поняла?
— Да.
— Ступай и обдумай всё хорошенько.
Из-под земли, где стояла Василиса, возник вихрь. Девушка находилась в самом его эпицентре. Бешенная круговерть и она теряет сознание. Вследствие того, что автор гримуара имел на девочку планы, она не была наказана.
Тем часом в реальности, травница успокаивала мать девочки.
— Ты можешь быть спокойна за своё дитя. Василиса спасла её.
Неверие с нотками надеждой было отраженно во всей фигуре женщины.
— Ты можешь увидеться с Катенькой.
Мать влетела в избу. Её доченька лежала в кровати. Обойдя девушку, лежащую на полу, Деяна подошла к дочери, чтобы проверить, жива ли та. Девочка спала спокойным сном. От сердца отлегло. Посмотрев в сторону пришлой, перекрестилась, произнеся:
— За доченьку мою спасибо. И прибудет с тобой милость и доброта Господа.
Меж тем баба Нюра тихо проговорила:
— Всё по замыслу твоему, Господи, и свершается. Настоящее чудо свершила девочка спасся жизнь. А то, что для этого ей пришлось обратиться к тёмным силам, так видимо причины на то у ТЕБЯ есть. На что я стара, а понять этого не могу, трудно для меня, Господи, но смиренно принимаю твоё решение.
Проснулась Василиса рано поутру, сидя за столом и лежа головой на нём. Сизая дымка устилала землю. Звезды гасли одна за другой. На небе показалась розовая полоска. Она непрерывно становилась ярче. Девушка выпрямилась и окинула взглядом накрытый стол.
— Покушай, милая, а опосля уж я тебя в баньку отведу, — проговорила хозяйка дома, ставя тарелку с порезанными овощами.
— Благодарю, — произнесла Василиса, притягивая тарелку со щами, а овощи оставляя на попозже. принимаясь за щи.
Когда вновь предстоит поесть, она не знала. Пару дней маковой росинки во рту не было, а туточки целое пиршество для голодного желудка. После хорошего завтрака, чертознайка попыталась встать, да токмо сил в ней пока ещё не было. Василиса чуть с полом не познакомилась, хорошо, что хозяйка её поймать успела и удержала от дальнейшего падения.
Деяне пришлось перекинуть руку Василисы себе через шею и, придерживая ту, отвести в предбанник, поскольку знающая, лишившись всех сил, аж стоять не могла без чьей-либо поддержки.
Женщина раздела Василису и отвела в баню, где уложила на лавку. Ух, она её водами разной температуры окатывала. Венечками по ней прохаживала. А когда та решила, что пора уж им уходить, Василиса попросила у Деяны ведро с водой. Та подала. Знающая зашептала над ней: «Мать водица, омой меня с ног до головы, унеси усталость. Сними с меня груз чёрный и тяжёлый. Дай телу очистится и освободиться». И так три раза, вливая энергию в каждое слово. После нашёптывания слов Василиса попросила Деяну вылить на неё воду.
А после баньки мать Кати отвела Василису к бабе Нюре. Та приняла гостью. Уложила в постель и принялась готовить восстанавливающие отвары. Знающей было приятно, что её ни о чём не расспрашивают и не засыпают вопросами.
Девушка, прикрыв глаза, задремала. А травница, повернувшись в угол кухни, где на полке стояла икона Божьей матери, зашептала молитвы, просьбы к ней.
После проведения обряда тёмная знающая пробыла у травницы четыре дня, восстанавливая здоровье и копя силы для дальнейшего путешествия. А пока она смогла поспать на лавке с подушкой, а не на земле в лесу, где огромна вероятность в любую минуту быть съеденной нечистью. Да и для Катюшы страшное осталось позади.
За эти дни девочка отсыпалась, ела, принимала заботу от матери. Силы стали восстанавливаться, уже и щеки порозовели.
Не входя в дальнейшие подробности, скажем: и знающей, и ребёнку становилось лучше. Катя с улыбкой приветствовала мать. У той поселилось чувство облегчения.
Но и хорошему выходит срок, а Василисе пора уж отправляться в путь. Наступил день расставания.
Ранним утром Баба Нюра накормила чертознайку перед дорогою, дала кой-каких травок в запас и перекрестила её, от чего бесы помощники ослабли и проявили беспокойство, сверкнув злыми глазами на травницу, а младший, не удержавшись, выматерил женщину.
Попрощалась Василиса и с Катюшей. Уходя, она лично повесила на шею девочки ладанку с Дягилем.
— Ночью али когда почувствуешь не ладное, обратись к Рафаэлю, — настаивала чертознайка. — Дядя ангел, от колдуна, от ведьмы, от беса и чародейства меня укрой. Щитом моим от них стань. Беды от меня отведи, не найти им меня. Под защитой я твоей. Ты за меня стой и к святым за меня проси. Аминь.
Ребёнок кивнул в знак того, что всё понял, и на прощание обнял свою избавительницу.
— Помни, что вы с Настей долгонько не увидитесь. Она дождётся тебя. Поэтому проживи свою жизнь до конца. Не спеши до срока свою земную жизнь оборвать, чтобы с Кондратием раньше встретиться.
Уходила из той деревни Василиса, а ей махала ручкой девчушка. После произошедшего, Настьсья не приснилась, Катюше. Поэтому трудно сказать, была ли спасена её душа, после изгнания демона, или же будучи поглощенной им, она окончательно сгинула.
Катюша, терзаемая беспокойством и любопытством, обратилась с вопросами к бабе Нюре, поскольку как матери было не до приставучей дочери, настолько забот целыми днями невпроворот.
— Баб Нюр, а уместно ли предположить, что Настеньке хорошо, где она находится?
Женщина не знала правды, поэтому выбрала солгать во благо.
— Коли не снится, да не жалуется, значит, хорошо ей.
Услышанное успокоило. Ребёнок вмиг перестал себя терзать вопросами и переключился на другое. Мамка просила с огородом помочь. Надо за овощами с зеленью да за цветочками присмотреть, когда полить, когда травку лишнюю вырвать, подкормку полезную растениям дать. Сначала требуется всё успеть, а потом не возбраняется бежать по своим делам.
А если Деяна вспомнит день, когда чуть не лишилась дочери, она начинает молиться и благодарить Господа, а незнакомку добром поминает.
А был случай, когда Василиса не вмешалась, когда за ведьмой черти пришли.
Возвращался с покоса по ночи мужик, по слабо освещенной светом луны дороге. Лошадка идёт себе тихонечко, не торопясь, чего уж родимую загонять. Благодать ночная кругом: бархат неба над головой, звёздочки, что шапки от гвоздичек, насекомые в травке стрекочут, о чём-то своём разговаривают. И будто нет ничего на свете, кроме тебя и этого мига чудного.
Поэтому было неожиданностью, когда на дороге фигура появилась.
— Добрый человек, а не подвезёшь ли до деревни? — раздался
