свою человеческую суть потеряешь и о цели своей забудешь.
Вздрогнула Василиса.
— Нельзя мне забывать о своём желании, — проговорила чертознайка.
В это время одна из ведьм почувствовала в церквушке дух человеческий. Вместе со своим кавалером она подошла к зеву, в котором раньше находилась дверь, но ступить вовнутрь не смогла. Магия не пустила.
Девушка сосредоточилась и увидела потоки силы. По-видимому, это была сильная тёмная ведьма, но почему она не присоединяется к остальным?
— Сестра, почему ты не празднуешь со всеми остальными?
Василиса ответила:
— Я здесь ненадолго. Мне бы ночь отдохнуть, а поутру я отправлюсь дальше в путь.
— Может, ты выпьешь алкоголь с кровью и на время забудешь о том, что не даёт тебе покоя? — Поблагодарила Василиса и отказала. — Сестра, позволь нам помочь тебе.
— Я устала и хочу отдохнуть.
— Может быть, мы с моим другом поможем тебе расслабиться и приятно провести время, до восхода солнца?
Тут черт, стоявший рядом с ведьмою, принял облик Тимофея. Загорелись глаза Василисы, внутренней магической силой руки стало жечь. Как они посмели использовать облик её любимого?! Всегда спокойная и сдержанная девушка была зла. «Сожгу! Обоих сожгу!», — билось в голове у неё.
Из этого ужасного состояния её вывел уже знакомый голос.
— Не делай глупостей, девочка. Помолись, чтобы эту ночь продержатся. Позднее, ты оставишь это место позади и пойдёшь по своей дороге дальше.
Обернулась колдовка и посмотрела в лицо той, с кем она разговаривала. У женщины были серые глаза, а вся её фигура была подобна мягкой и тёплой булочке. Послушавшись совета, чертознайка отошла к противоположной стене и, усевшись на пол, принялась читать обращение к Богам.
— Сестра, ты неправильный выбор сделала.
Бес развернул свою спутницу и, взяв ту за руку, повёл к веселящимся.
— Рагдара, она свой выбор сделала, не лезь к ней. Я не намерен сегодня выступать против светлых.
— Я не понимаю её, — тихо отозвалась ведьма.
— Не грузи себя ненужным, отдайся веселью и удовольствию, — сказав это, бес припал поцелуем к прелестным губкам, а правой рукой залез под юбку.
Жар охватил ведьмочку, она прильнула к своему партнёру, позволяя его пальцам проникнуть в свое лоно. Все мысли были выветрены, из тёмно-русой головки.
Тёмная знающая обращалась к светлым силам, одно обращение за другим лилось в ночи. Время шло. Невесть в какой момент усталость взяла своё, сознание померкло, и девушка провалилась во тьму. Призрак Пелагеи, давным-давно погибшей в этом месте положил руку на голову Василисы.
— Бедное дитя, — проговорила она, поглаживая девушку. — Мать Богородица, дай ей ночь продержатся до рассвета. Пожалей заблудшую душу, не дай ей погибнуть.
Так просила добрая женщина. И услышала её Мать Небесная. Покровом своим накрыла часовенку. Исчезли звуки мира и голоса бесов и ведьм. Тишина и покой наступили.
— Благодарю, Матерь небесная заступница, — крестясь, возблагодарила Пелагея. — Спи спокойно, Василисушка, сил набирайся, они тебе понадобятся.
Проснулась Василиса, когда небеса светлели, а тьма быстренько растворялась и исчезала. Подошла она к окну и посмотрела в него. Не было никакого костра на поляне, в свой черед и золы от него. И трава не была примята ни ногами с копытами, ни телами, что на земле оргией занимались. Словно привиделось всё. И была жуткая реальность, до рассветного времени.
Глава 6. Завершение истории чертознайки
Про Василису допустимо сказать: «И жизнь эта единственная, её не перепишешь, как с черновика начисто».
— В чём причина этого, дед?
— Василиса сделала предостаточно хорошего, несмотря, что дар был от сатаны. Она смогла сохранить отзывчивость, пускай обстоятельства были трудны. — Дед умолк. А затем… — Пора уж и заканчивать историю о знатке.
«Долгонько бродила Василиса по свету белому. Шла мимо полей бескрайних, по деревням большим и малым. Исходила множество лесов, побывала в тёмных чащах, ходила по натоптанным тропинкам, повидала разные озёра и речушки. От некоторых из них остались одни болотины.
Видала то, что раньше мостами было, оставшиеся сваи торчали из воды чёрными, обломанными калеками уродцами, от болотины смердило гнилью. Видела красивые, а ещё тихие места. Однако не было у неё времени любоваться всей этой красотой.
Но за время путешествия были и печально отталкивающие картины, в их число входили оставленные деревни. Дома, которые ранее являлись примером уюта, пребывали в плачевном состоянии. Дворы, что некогда были образцовыми, заросшими. Ни единой живности. Как бы то ни было, когда-то давным-давно в данной области была жизнь. Но люди покинули эти места, а здания со временем осиротели и потеряли надежду, что когда-нибудь в них возвратится жизнь. По помещению будут разноситься вкусные запахи еды, и жильцы будут смеяться и горевать, плакать и радоваться, проживать отмеренный им срок. А когда наступал вечер, всё представляло собой жуткое зрелище.
Какой угодно звук, раздававшийся в этих пустых местах, усиливал чувство страха и тревоги. И, естественно, ни о каком дальнейшем пребывании не могло идти и речи, но не для Василисы, которая оставалась на ночлег в таких местах, а поутру отправлялась дальше. Благо, на обратном пути ни живой, ни мёртвый на неё не нападали и не пытались убить, учитывая благоприятные возможности для нечисти, сие выглядело странно.
Когда девушка путешествовала, чтобы снять печати, были глупцы, что нападали на одинокую девушку, считая её незадачливой путницей, желая поглумиться над невинной жертвой. Тёмная знающая, уничтожая нечисть и наказывая разбойников, очищала от них леса.
Чертознайка не могла себе позволить продолжительный отдых. По пути попадались мёртвые деревни, что чёрными глазницами смотрят на мир. Крыши провалены. Заросшее всё. У некоторых жилищ обветшалые окошка.
Бывало, девушке удавалось найти дом, который подходил, чтобы как-то ночь переждать. Большим везением было, если печь в нём была пригодна для того, чтобы погреться.
Останавливаясь в лесу или в селе, она перекусывала, что Бог послал, а старики, желающие побеседовать, рассказывали пришедшей девушке, что было раньше неподалёку от их деревни и что стало по прошествии столько-то лет.
Были немногие, кто ещё помнил дорогу к тем деревням, причина была в том, что по молодости они туда с мальчишками бегали, но страшные происшествия, что вскоре происходили, напрочь отбивало желание и далее бывать в этих прибежищах. И самым безобидным было залезть в чужой дом, спрятавшись в нём от остальных. Ребята для порядка поищут и, махнув рукой, уйдут домой. А после того несчастного ни родители, ни остальные взрослые не могли найти. И признаем, иные личности в лес глубоко не заходили, боялись, но думается, они не проявляли интереса и старания раз уж, своя жизнь и здоровье куда ценней чужого несчастья. А кто-то из старших,
