— Все в порядке! — кратко отвечал Карлочо, слезая с лошади. Он поднял на руки Фернандо и отнес на ложе из листьев.
Дон Фернандо не обнаруживал признаков жизни.
— Он мертв? — спросил Тигровая Кошка. Карлочо покачал головой.
— Чуть жив.
— Негодяй! — гневно вскричал Тигровая Кошка. — Так-то вы исполняете мои приказания? Разве я не приказывал вам взять его живым?
Карлочо пожал плечами:
— Гм! Хотелось бы мне посмотреть, как бы сделали это вы. Он же настоящий демон с тонкой парадной шпагой, более двадцати минут отражал наши атаки, уложив четверых наших храбрых товарищей.
Тигровая Кошка презрительно усмехнулся.
— Вы трусы!
Он подошел к дону Фернандо. Дон Торрибио тотчас же оказался рядом.
— Он мертв? — спросил Тигровая Кошка.
— Нет, — ответил дон Торрибио, — но жизнь едва теплится в нем.
— Тем хуже, — пробормотал Тигровая Кошка. — Я отдал бы многое, чтобы он остался жив.
Дон Торрибио с удивлением взглянул на него.
— Какое нам дело до жизни этого человека, он же ваш враг?
— Вот потому я и не хотел, чтобы он умер.
— Я вас не понимаю.
— Я посвятил свою жизнь осуществлению одной идеи, стало быть, не принадлежу себе. Во имя идеи я обязан жертвовать моей ненавистью и моей дружбой.
— В какой-то степени я вас понимаю. Зачем же тогда вы устроили ловушку этому человеку? Вы же сами говорили, что он изменник?
Тигровая Кошка горько усмехнулся.
— Как странно, что часто о людях дурно судят даже те, кто их хорошо знает. Ну и что, если этот человек изменник? Держа его в плену, но отнюдь не угрожая его жизни, я добивался поставленной цели. Когда же я вступил в союз с вами, я счел полезным подержать его в плену несколько дней, чтобы не позволить ему действовать против вас и помешать вашему браку с донной Гермосой. А потом я возвратил бы ему свободу.
— К сожалению, теперь уже поздно, сделанного не воротишь. Смерть этого человека, убитого так вероломно, более пагубно, чем вы предполагаете, скажется на ваших планах.
— Пусть же кровь его падет на вашу голову, потому что вы велели совершить это убийство!
— Я? Полноте, вы с ума сошли! — воскликнул дон Торрибио.
Тигровая Кошка вытаращил глаза на своего союзника и принялся насвистывать мексиканскую сегидилью.
Очевидно, этот человек, который находил удовольствие только в убийстве, не понял ни слова из того, что сказал ему дон Торрибио.
— Подумаешь! — сказал он. — Что за беда! Одним больше или одним меньше!
Он наклонился над доном Фернандо, тщательно вглядываясь в его черты. Тот пребывал в неподвижной позе с печатью смерти на лице. Три вакеро беспрестанно массировали ему виски и грудь.
Тигровая Кошка вытащил из-за пояса нож и поднес его лезвие ко рту дона Фернандо, подержал его минуты две. Лезвие слегка потускнело. Тогда он схватил его левую руку, закатал рукава и, нащупав вену, проткнул ее тонким лезвием ножа.
Все присутствующие замерли в ожидании. Это был последний способ, с помощью которого можно было попытаться вернуть дона Фернандо к жизни.
Вакеро по-прежнему терли виски.
Из вены в том месте, где ее проткнул Тигровая Кошка, выступил темный сгусток крови и медленно покатился по руке. Капля за каплей выступали наружу с каждым разом все более яркие и наконец кровь брызнула ключом.
Тигровая Кошка не мог удержаться от торжественного возгласа. Дон Фернандо был спасен.
Через некоторое время дон Фернандо сделал едва приметное движение и глубоко вздохнул. Тигровая Кошка перевязал руку дона Фернандо, знаком приказал Паблито следовать за ним, а дона Торрибио попросил подождать его здесь.
Не дожидаясь, когда вакеро задаст ему вопрос, висевший у него на кончике языка, Тигровая Кошка, с трудом сдерживая волнение, спросил:
— Вы видите, что случилось?
— Э! Конечно, вы, кажется, хотели этого сами? — удивился Паблито.
— Да, я сам этого хотел, и благодарю Бога, услышавшего мою молитву и избавившего меня от гнусного преступления.
— Если вы довольны, тогда все в порядке.
— Но теперь речь пойдет о другом. Только помните, дон Торрибио не должен ничего знать. Для всех, особенно для этого человека, дон Фернандо должен умереть.
— Я, кажется, понимаю вас.
— Раны дона Фернандо, хотя их много, не опасны. Потеря крови и быстрота, с которой его везли сюда, вызвали летаргию, из которой он скоро выйдет.
— Так, так, что же я должен тогда делать?
— Прежде всего, он не должен меня видеть.
— Ну, это не составит труда.
— Он и вас не должен узнать.
— Гм! Это трудно, он же меня знает.
— Тем не менее это необходимо!
— Постараемся!
— Вот что вы должны сделать.
— Слушаю.
— Я сейчас вас покину. Мое присутствие требуется в другом месте, а вы велите отвезти дона Фернандо в президио так, чтобы он не знал, кто его везет.
— В президио? — удивился Паблито.
— Да, это самое надежное место, — сказал Тигровая Кошка, вынимая бумагу, сложенную особенным образом. — Вы отвезете его ко мне. Он ни под каким видом не должен выходить. Главное, он не должен знать, что находится в президио.
— Это все?
— Да, только помните, что вы отвечаете мне за него головой.
— Слушаюсь. По вашему требованию я доставлю его к вам мертвого или живого.
— Живого. Жизнь его мне очень дорога.
— Постараюсь.
— Паблито, будьте откровенны со мной. Могу я положиться на вас или нет?
— Если вы уж так дорожите такою ерундой, будьте спокойны, я ручаюсь вам за вашего пленника.
— Прощайте и благодарю, — сказал Тигровая Кошка, — главное помните, что сегодня вечером вы должны доложить мне в присутствии дона Торрибио о смерти его врага.
— Положитесь в этом на меня.
— Нет, нет, — пробормотал Тигровая Кошка. — Я не хочу, чтобы он умер. Он необходим мне для осуществления мести.
И он поспешил к дону Торрибио, с нетерпением поджидавшего его возвращения.
Оба не говорили ни слова. Они сели на великолепных мустангов и вскоре исчезли из виду.
Паблито неохотно вернулся к своему подопечному, ему явно не нравилось его поручение, однако, поскольку вакеро был по своему честен и среди многочисленных достоинств, которыми он гордился превыше всего, было умение держать слово, ему даже на минуту не могла прийти в голову мысль о том, чтобы нарушить данное обещание.
— Как он? — тихо спросил он у Карлочо.
— Ему гораздо лучше, — ответил тот. — Удивительно, как на него подействовало кровопускание. Он уже два раза открывал глаза и даже пытался заговорить.
— Гм! Стало быть, нам нечего терять времени. Завяжите ему глаза и свяжите руки, потому что он наверняка будет пытаться сорвать повязку. Сделайте это как можно более деликатно, поскольку это нужно всего лишь для подстраховки. Вы меня поняли?
