Страшное зрелище являла собой битва при свете пламени пожара, зажженного индейцами. Вопли апачей сливались со стонами и криками отчаяния мексиканцев.
Майор решительно бросился в гущу битвы, подавая пример отчаянного сопротивления воинам и жителям президио.
Появление майора произвело магическое действие на мексиканцев Воодушевленные его примером, они сплотились вокруг него и отвечали меткими ружейными выстрелами на атаку индейцев.
Вакеро под натиском штыков постыдно обратились бегство, преследуемые градом пуль.
Благодаря энергичным действиям майора Барнума битва возобновилась, но майор был слишком опытный солдат, чтобы обманываться ложным успехом. Он понял, что защищать далее подступы к старому президио было бы безрассудством, поэтому он счел более благоразумным организованное отступление, чтобы уберечь женщин детей.
Собрав самых отважных и надежных солдат, он составил из них отряд, которому поручил сдерживать наступление индейцев, пока все остальные переправятся через реку, отделявшую старый президио от нового.
Апачи разгадали его замысел и удвоили атаки, схватка приняла жестокий характер. Белые с краснокожими сражались грудь с грудью, одни во имя спасения своих семей, другие в надежде на богатую добычу.
Но мексиканцы, вдохновленные мужеством своего командира, отступая, продолжали сражаться с такой отчаянной храбростью, которая рождает чудеса и в чрезвычайны? обстоятельствах способна удесятерять силы человека. Эта горстка храбрецов, насчитывающая полторы сотни человек, в течение трех часов сдерживала натиск двух тысяч индейцев, жертвуя жизнью ради спасения жен и детей.
Наконец последние лодки с ранеными покинули старый президио. Мексиканцы под командованием майора начали постепенно отходить к реке, мужественно отражая атаки индейцев.
Вскоре мексиканцы добрались до берега реки и поспешно сели в ожидавшие их там лодки, кстати захватив с собой нескольких пленных. И тотчас же с другого берега на индейцев обрушилась картечь из нескольких пушек, что помогло оставшимся в живых мужественным мексиканцам во главе с майором благополучно достигнуть нового президио.
Продолжавшаяся пять часов битва завершилась. Индейцы одержали победу исключительно благодаря измене вакеро.
Полковник встретил своего друга на берегу. Он поздравил его с храброй обороной и утешал, считая, что в конечном итоге может и поражение считаться победой, учитывая громадные потери, нанесенные неприятелю.
Потом, не теряя времени, полковник и майор занялись укреплением президио, приказав оборудовать надежные окопы вдоль берега на подступах к новому президио и установить две батареи по шесть пушек каждая для ведения перекрестного огня.
Взятие старого президио индейцами, случившееся вследствие измены вакеро, было огромным уроном для мексиканцев, поскольку прерывалось всякое сообщение с многочисленными асиендами, находившимися на захваченном индейцами берегу. К счастью, предвидя подобный исход, почти неизбежный при подобной малочисленности сил, которыми располагал полковник, он приказал собраться в верхнем Сан-Лукасе вместе с пожитками, скотом и лошадьми всему населению старого президио. Лодки все были причалены под батареями крепости, где они находились в безопасности по крайней мере на время.
Индейцы овладели старым президио, но этот успех стоил им громадных потерь, не восполняемых выгодами. Мексиканцы, в сущности, лишились только небольшой территории, занятой старым президио, который трудно было защищать, поскольку, отделенный рекой, он был почти абсолютно не связан с крепостью. Поэтому результат сражения для обеих сторон был далек от предполагаемого.
Мексиканцы были счастливы, что им не придется более защищать старый президио, не представляющий для них ценности и стоивший столько крови, между тем апачи считали бессмысленным это приобретение ценою жизни пятисот самых храбрых воинов.
Мексиканцы взяли в плен двоих вакеро.
Полковник собрал военный совет, на котором было решено поставить две высокие виселицы в тыльной стороне окопов и повесить этих предателей на виду у их сообщников на противоположной стороне реки, в бессильной ярости наблюдавших эту казнь.
Дон Хосе Калбрис отнюдь не был жестоким, но в тех обстоятельствах счел необходимым сурово наказать изменников, дабы другим было неповадно поступать столь неподобающим образом. К каждой виселице была прибита табличка, гласившая, что подобная участь ждет каждого из предателей, которые попадутся в руки мексиканских воинов.
Между тем наступила ночь, и индейцы, видимо, для устрашения белых, подожгли старый президио. Отсветы яркого пламени придавали лагерю индейцев фантастический вид, повергая жителей Сан-Лукаса в печаль и оцепенение, они с ужасом думали о вторжении индейцев.
Полковник казался несгибаемым, он не отдыхал ни минуты, постоянно появлялся то тут, то там, изыскивая новые и новые способы усилить защиту города.
Оба офицера вернулись наконец в крепость после последнего обхода. Близился рассвет, и индейцы после двух-трех неудачных попыток внезапно напасть на президио, наконец удалились в свой лагерь.
— Как вы видите, майор, — сказал полковник, — нам нечего обманывать друг друга. Сейчас это только вопрос времени. Произойдет это завтра или через неделю, этого никто сказать не может, хотя результат ясен.
— Гм, когда наступит эта минута, — сказал майор, — у нас всегда останется возможность запереться в крепости и послать ее ко всем чертям вместе с нами.
— К сожалению, друг мой, мы лишены такой возможности.
— Как это?
— Мы, старые солдаты, можем взлететь на воздух и даже должны, но не имеем права обрекать на такую жестокую смерть женщин и детей.
— Да, вы правы, — задумчиво проговорил майор, — не можем. Но у меня всегда останется возможность всадить себе пулю в лоб.
— Даже и этого последнего утешения вам не дано, друг мой. Мы должны подавать пример находящимся здесь людям, которых мы обязаны защищать до конца. Мы обязаны оставаться на посту до последнего вздоха.
Майор не ответил, но нашел довод своего друга и начальника вполне убедительным.
— Но почему же до сих пор мы не получили ответа из столицы? — продолжал он после короткого раздумья.
— Э, друг мой, у них, верно, есть много своих дел, некогда думать о нас.
— О, я не могу в это поверить.
В эту минуту вестовой появился и доложил:
— Дон Торрибио Квирога.
Оба непроизвольно вздрогнули, хотя не смогли бы объяснить причины их внезапного беспокойства.
Дон Торрибио Квирога был в великолепном мундире полковника мексиканской армии, на левом рукаве у него была адъютантская лента. Он почтительно поклонился обоим офицерам.
