Корневой Башней…
Ну же!
А, точно! Такая форма была на людях отряда младшего клана Шен, застрявшего там. Все, кто из отряда выжил, перешли в клан аль-Ифрит, поскольку видели то, что видеть им не следовало. И только наследник — этот вот мальчишка, сейчас сверливший меня взглядом, — вернулся домой. Ему повезло находиться без сознания и пропустить все, что в Башне творилось. Однако меня он явно запомнил. Правда, тогда я называл себя Рейн Менхард.
По ступеням спустился богато одетый мужчина, судя по всему, нобиль. Выражение его лица лучше всего можно было бы описать словами «высокомерное недовольство». Мол, как только вы, ничтожные существа, посмели отвлечь меня от действительно важных дел. Увидев мужчину, подросток дернулся к нему.
— Отец! — проговорил он настойчивым полушепотом. — Отец, я должен сказать тебе кое-что…
— Не сейчас, Даций, — прервал его мужчина, судя по всему, глава Младшего клана Шен, — сперва я побеседую с гостями.
Клан Шен, союзники аль-Ифрит.
Я невольно нахмурился — старший дознаватель ведь обещал, что этот тайный допрос никак не повредит моему приемному клану… Хотя нет, тут я был неправ — Амана называла их союзниками клана Дасан, а к аль-Ифрит отношения они не имели, по крайней мере прямого. Так что и винить старшего дознавателя было не за что.
А если шеновцы действительно связались с похищениями людей, а то и, не приведи богиня, с человеческими жертвоприношениями, то клану Дасан — и Амане как его главе — лучше было бы от таких союзников держаться подальше…
— Отец, это правда важно, — продолжал настаивать подросток, кидая в мою сторону встревоженные взгляды. Обо мне ему не говорили ничего кроме имени, но свои выводы из нашего двухдневного путешествия по землям аль-Ифрит он явно сделал. А может просто пытался сказать отцу, что я каким-то образом связан с даной Дасан.
Однако глава Шен на наследника лишь цыкнул и резким жестом отослал прочь, потом повернулся к гостям, скользнул по всем мимолетным высокомерным взглядом — и споткнулся на Достойных Братьях. Маска привычной надменности на мгновение дала трещину, показав растерянность, но тут же вернулась на место.
— Хозяин имения отсутствует и попросил меня присматривать за его делами, — произнес глава Шен, обращаясь к старшему дознавателю, которого он явно знал в лицо. — Вы можете сообщить мне все то, что планировали сообщить ему. Я передам.
— Конечно, — нейтральным тоном ответил тот. — Для беседы пройдем внутрь?
Выражение лица главного шеновца никак не изменилось, но мне показалось, что ему хотелось возразить, хотелось унизить дознавателя, оставив стоять на пороге, как слугу. Однако вместо того он вновь мазнул взглядом по Достойным Братьям, а потом показал жестом на парадную дверь.
— Конечно. Пройдемте в мой кабинет. А ваши люди пусть пока подождут… Но прежде скажите, что тут делают воины Церкви?
Объяснение младшего командира Достойных Братьев, данное обрывистым тоном, он выслушал очень внимательно, вежливо поблагодарил, потом махнул рукой, призывая следовать за ним.
Старший дознаватель молча двинулся к двери, я шагнул следом. Глава Шен, шедший впереди, тут же обернулся, будто у него были глаза на затылке.
— Я звал только господина Гоала, — проговорил он холодно.
— Этот юноша со мной, — отозвался тот безмятежным тоном. И добавил: — Таковы правила Канцелярии.
Хм, правила, которые он только что придумал.
Глава Шен явно посчитал так же, но все же не стал публично обвинять гостя во лжи. Лишь бросил на нас обоих неприязненный взгляд и повел внутрь дома.
Само здание показалось мне странно пустым — за все время, что мы шли по переходам и лестницам, нам никто не встретился. Кабинет располагался на третьем этаже и выглядел вовсе необжитым — несколько книг на полках, не связанных никакой общей темой, будто бы взятых откуда-то наобум. Стол чистый, без бумаг, без свитков, даже без чернильницы и перьев, только на краю стоял небольшой звонок для вызова прислуги.
Словно бы и эта комната, и вообще весь этот особняк были лишь ширмой для чего-то иного…
Внутри кабинета руны от подслушивания глава Шен активировать не стал — то ли не считал будущий разговор секретным, то ли был уверен, что подслушивать тут некому.
— Прежде чем перейдем к вашим вопросам, — проговорил глава Шен, усаживаясь в кресло, стоящее за столом, и небрежным жестом показав нам на два стула, которые казались неудобными даже на вид, — я бы хотел дать вам, господин Гоал, небольшой совет. Будьте осторожны. Когда люди лезут туда, куда их предупредили не лезть, это для них порой нехорошо заканчивается. Кроме того, люди, которые игнорируют предупреждения, также подвергают опасности своих близких, и это особенно печально.
— Вы мне угрожаете? — ровным тоном спросил старший дознаватель.
— О нет, ни в коем случае, — тут же отозвался глава Шен. — Это ведь преступление — угрожать служителю Северной Канцелярии. Я, напротив, желаю вам только блага.
Я, конечно, не знал, как обычно вели себя главы кланов со служителями Северной Канцелярии, но что-то мне подсказывало — все же не так, как глава Шен. Не настолько нагло. Он не боялся расследования, поскольку был абсолютно уверен в собственной безнаказанности.
Но почему? Кто за ним стоял?
— Я учту ваши слова, — тем же ровным тоном проговорил господин Гоал. — А теперь не соблаговолите ли ответить на мои вопросы?
— Конечно. Мне нечего скрывать, — глава Шен широко улыбнулся.
— Что вам известно про недавние исчезновения людей в столице и ее окрестностях?
— Ничего.
Ложь, — отметил я про себя.
— Тем не менее, есть свидетельства, что за многочисленными похищениями стоите именно вы, — продолжил старший дознаватель — и тоже солгал. Не знаю, откуда он получил наводку, но я ощутил, что никаких доказательств у него не было.
Ноздри главы Шен зло раздулись и сам он резким движением привстал, опершись руками о стол.
— Тогда бы вы арестовали меня еще в столице. Ничего у вас нет!
— Есть, — возразил старший дознаватель. — Но я могу расстаться с собранными уликами за разумную плату.
Глава Шен недоуменно моргнул, потом еще раз — и медленно опустился на место, не сводя взгляда со старшего дознавателя.
— Вы… Вы что же, выманиваете у меня взятку? — он негромко хохотнул. — Ну надо же! Неподкупный господин Гоал, за всю свою карьеру ни разу не… — он оборвал себя и несколько секунд молчал.
