к чему он склонял Дэйва все последнее время. Он очень боялся, что Дэйв однажды уломает Джинни, и она переспит с ним, но не мог остановить поток колкостей на эту тему.
Вообще вся эта ситуация была неприятной, абсурдной и болезненной. Джинни ему нравилась, и он надеялся, что однажды они поругаются с Дэйвом, что их отношения закончатся, и тогда у него будет шанс.
Но пока ему приходилось быть свидетелем их нежностей и нерешительности.
Дэйв погрузился в теплую воду, приблизился к Джинни, погладил ее мокрыми руками по волосам и нежно поцеловал. Ник закрыл глаза, преодолевая рвотный позыв.
Глава 18
На пути в Манилу
Они стояли перед домом Джинни и прощались. Завтра утром она улетала со всей семьей на две недели. На целых две недели!
— Я буду скучать.
— Я тоже буду.
— Тебе будет некогда скучать на Филиппинах.
— Обещаю, что найду время скучать по тебе каждый день.
— Спасибо. Обещай, что подумаешь.
— О чем?
— Ты знаешь…
— Дэйв, ты обещал не давить…
— Джинни, я только прошу тебя подумать.
— Хорошо.
— Хорошо тебе отдохнуть.
— Спасибо. Я буду тебе писать.
Один долгий и проникновенный поцелуй. А потом она вошла в дом.
Дэйв развернулся и пошел к своему дому, который был может и не так близко, но он вполне мог пройти это расстояние пешком. Тем более что ему сейчас хотелось пройтись. Или даже пробежаться.
Войдя в дом, Джинни обнаружила там полный хаос. Ее мама носилась по дому как турбовеник, укладывая вещи в чемоданы для всей семьи. Майкл, судя по всему, скрылся от этого торнадо в своей комнате и играл на приставке. А ее любимый папа уселся на спинку дивана в гостиной и с ошеломлением взирал на происходящее. Увидев дочь, он расплылся в улыбке.
— Присоединяйся и вместе посмотрим, как мама сходит с ума, пытаясь запихнуть все вещи в доме в четыре чемодана.
Кэти в этот момент как раз проходила мимо гостиной и стрельнула угрожающим взглядом в мужа.
— Еще слово, и будешь собираться сам. И посмотрю на тебя, когда ты приедешь в аэропорт без паспорта или билетов.
— Милая, будь моя воля, я бы отправился в путешествие только с паспортом, билетом и моей платиновой карточкой, — самодовольно улыбнулся он.
Кэти только фыркнула от возмущения, но не нашлась, что ответить, поэтому отправилась в комнату Майкла. Джинни посмотрела на отца и чуть не рассмеялась от выражения его лица.
— Тебе нравится ее злить, да?
— Очень, — признался он, — когда твоя мама принимает что-то слишком серьезно. Нам в Маниле будет достаточно кедов и тапок, купальных костюмов и пары комплектов одежды, но твоя мама считает, что одежда должна быть даже на случай если вдруг выпадет снег.
— Я люблю тебя, папа, — нежно улыбнулась Джинни.
— И я тебя люблю, — откликнулся он, — и маму тоже, — добавил Зак и поцеловал дочь в лоб.
— Я пожалуй, пойду, соберусь сама. Иначе рискну обнаружить в чемодане горнолыжную куртку, — хихикнула девушка и соскользнула с дивана.
Зак остался в одиночестве сидеть на спинке дивана. Но это одиночество его вполне устраивало. Он знал, где сейчас находится каждый член его семьи и что они все делают, и это успокаивающе действовало на него. Кроме того, Зак находился в предвкушении отдыха перед туром. Уединиться с семьей было для него лучшей возможностью восстановить силы.
Спустя еще час, Кэти, наконец, собрала все вещи, проверила все документы и успокоилась. И вся семья, наконец, спокойно поужинать. Спокойным ужином это тоже назвать было нельзя. Все Эфроны отличались исключительной искрометной энергией и подпитывались ею друг от друга. Поэтому за столом ни на минуту не замолкал разговор и смех.
После семейного просмотра фильма все отправились спать — их рейс до Манилы был в семь утра, а значит, ночь обещала быть короткой.
Следующее утро стало для Зака последним рывком к финишу в виде свободы. И этот рывок дался ему нелегко. Зак не знал, откуда у папарацци была информация о том, что он улетал на отдых с семьей, но они с самого утра выстроились у ворот его дома, поджидали на подъезде в аэропорт и по пути в зал ожидания для бизнес-класса. Они словно с цепи сорвались. Зак недоумевал, но стойко игнорировал всех этих пираний. Мыслями он был уже на Филиппинах.
Сильнее всего его задевало то, что на фото попадали лица его семьи, и особенно детей. И почему-то, особенно Джинни. Кэти была его женой и спутницей. Майкл снимался в студии Диснея, и сам был постоянно одолеваем фотографами. А вот Джинни была относительно огорожена от этого безумного мира, и Зак предпочитал, чтобы это так и оставалось.
Но вот и посадка, вот самолет оторвался от земли и поднялся за облака. Все, теперь его не достанут ни папарацци, ни его поклонницы, ни обожатели Джинни. Зак не смог сдержать довольной улыбки.
— Кажется, я знаю причину твоей радости, — сообщила Кэти, от которой ничего не могло скрыться.
— Уверен, что знаешь, — подтвердил он, положил руку на ее колено и улыбнулся еще шире. — Как считаешь, мы сможем побыть вдвоем пару часов?
— Мистер Эфрон, вы забываетесь! — притворно возмутилась она. — Мы же не одни, а с детьми. До захода солнца и думать забудьте об одиночестве.
— Миссис Эфрон, вы всегда так практичны и рассудительны, — заметил он, поднес ее руку к своим губам и запечатлел на ней галантный и чувственный поцелуй. — Я очень тебя люблю, и порой мне так тебя не хватает, — его мысли снова изменили ход. — Когда мы танцевали в проекте, то были только вдвоем и могли проводить много времени наедине, а сейчас твое внимание всегда делится на три.
— Зак Эфрон, ты ревнуешь к своим детям? — изумленным шепотом спросила она.
— Нет, ну что ты, — смущенно возразил он. — Но иногда так хочется… спонтанного секса в самом неподходящем месте и в неожиданное время. Чтобы не выкраивать свободную минутку. Чтобы не сдерживать желания…
— В самом неподходящем месте?.. — задумчиво повторила Кэти. — В таком, как бортовой туалет? — и она невинно посмотрела на своего мужа.
— Например, — согласился он, не уловив изменения в ее тоне. Он ждал продолжения разговора, но она молчала, поэтому
