Даже мне ничего не ясно, а тебе ясно. Счастливец.
Следом возник Валера.
Zорин: Наааасть? Занята?
Анастасия: Чего тебе?
Zорин: А мои синие джинсы как стирать — в машинке или вручную?
— А я почём знаю, как? — забухтела Приблудова себе под нос. — Это ж твои джинсы! Вы что, мужики, сговорились меня бесить с утра?
Но набрала ответ:
«Можно в машинке. Только с моим белым вместе не стирай, а то покрасит».
Zорин: Ну и нормально, всегда хотел джинсы на тон светлее.
Анастасия: Твои джинсы белое покрасят, тупица! Ты что, никогда не стирал вещи?
Zорин: Я в прачечную сдавал на минус седьмом этаже. Не ори. Спасибо.
— Мажор хренов, — буркнула Настя. — Не дай бог, испортит мне хоть что — прибью, псину сутулую.
Мама встретила Настю с распростертыми объятиями. Папа опять находился на сутках в клинике. Настя решила пойти по его стопам и стать ветеринаром, но оказалось, что она для этой профессии слишком любит аквариумных рыб. И много спать. Здорово жить рядом с родителями, которые всегда могут и накормить, и подкинуть деньжат до зарплаты, и погладить по головке, назвав любимой бубочкой! Самостоятельная жизнь хороша, но как же приятно бывает вернуться в родной дом и детскую комнату! Особенно, если для этого не надо ехать в другой город через всю страну, а достаточно пройти пару сотен метров. Настя подумала, как, должно быть, тоскливо Серёге в общежитии без гор и моря. И орехов. Будь в Балясне горы с морем, это был бы лучший город на планете!
Настя заглянула в сервант и достала их с бабушкой совместную фотографию. Фамильное сходство поражало. Мама и папа имели другую внешность — оба темно-русые, кареглазые, задумчивые, рассудительные.
Задумчивость и рассудительность передались и Насте, но кроме этого, она не прихватила от родителей ничего. Все в ней было бабушкино.
— Ма-ам, — позвала Настя.
— Да, бубочка?
— А где бабин перстень? Можно на него полюбоваться?
— В серванте коробка из под «Рафаэлло», там.
О эта прекрасная традиция хранить драгоценности и деньги то в белье, то в коробке от съеденных конфет!
— Мам, сейф бы купили!
— А зачем? Все же знают, что у нас воровать нечего.
— Ага, нечего. — Настя надула щёки при виде толстой пачки купюр, завернутых в пакетик, и коробки с золотом.
Бабушкин перстень лежал отдельно в замшевом мешочке. Настя вытолкнула его на ладонь и восхищенно улыбнулась. Даже рядом с мамиными немногочисленными «брюликами» он смотрелся, как графская усадьба среди новостроек. Настоящая, бесценная древность! Он даже руку тяжелил по-особому. Насте казалось, что перстень дышит, как живой, а рубиновое брюшко скарабея бьется настоящим, полным крови сердцем. Настя повернула украшение обратной стороной и увидела узор шеврита.
«Это пройдет».
«Это пройдет, — шептал ей, плачущей по Кикусу, Валера, когда обнимал и утешал. — Когда-нибудь пройдет. Просто знай».
Поддавшись внезапному порыву, Настя сунула перстень в карман кофты. Она решила завтра, работая в центре города, прокатиться до галереи и еще раз взглянуть вблизи на перстень графа Берзарина с портрета. Настя понимала, что мама ни за что не разрешит вынести драгоценность из дома.
«Сламаиш-патиряиш, джигани украдут, кот сожрёт!»
Но ведь если ценность семейная, то и Настя не воровка? Просто берет с собой дорогую вещь. И будет за ней хорошенько присматривать. Она же взрослая и не обязана отчитываться за каждый чих? На душе всё равно стало гадко. Настя вздохнула и покинула комнату.
— Мамуль, спасибо, я пойду.
— Погоди, буба, я с тобой, — засобиралась мама. Настя пугливо отвела руку с перстнем от джинсовки, которая с недавних пор заменила ей канувшую бесславно куртку. — В лабазик надо, молоко кончилось.
Они вышли из подъезда под ручку, мама болтала о том, о сём, а Настя грела перстень в руке и чувствовала себя худшей дочерью на свете. И тут навстречу им попалась… Нет, не старуха! А Дашка, румяная и развеселившаяся в компании Зорина!
— Дариночка, здравствуй, дорогая! — обрадовалась мама Насти. — Какими судьбами к нам? — она обратила внимание на Валеру и невольно задержалась на нём взглядом. — Познакомишь с молодым человеком?
На лице Дашки проявилось искреннее недоумение, Настя густо покраснела, а Валера, откашлявшись, протянул руку:
— Очень приятно, Зорин.
— Нина Александровна, — застенчиво заулыбалась мама Насти. — Дариночка нам как родная. Вы, наверное, к бубе идёте?
— Да, Нина Александровна, — ехидно косясь на Валеру, сказала Дашка.
— Ой, ну бегите тогда, не буду задерживать, — мама чмокнула Настю в щеку и устремилась в магазин.
Дашка проводила ее долгим взглядом и заржала.
— Близнецы, короче? — пожурила она врунов.
— Ну мы сиамские, Дарин, — начал объясняться Валера. — То есть, это, суррогатные. Нина Александровна не знает, что я её сын. Я у другой женщины родился, мы по сети нашлись с Настей. А то, что родились в один день, правда. Только я на полгода позже.
Настя ржала, прижав руку к лицу. Ей было очень стыдно. Дашка выслушала Валерин бред и выдала:
— Ты про психбольницу походу не врала.
Валера надулся.
— А что вы тут оба делаете? — поинтересовалась Настя у Зорина. — Ты был на собеседовании?
— Да, Дарина со мной съездила, — отчитался Валера. — И… Со следующей недели я снова бариста, но уже рядом с Двадияковкой!
— Поздравляю! — похвалила их Настя.
— Предложил вот Даше набросать её портрет.
— А меня ты рисовать отказывался! — обиделась Настя.
Валера примирительно погладил её по голове.
— Я вообще с натуры не рисовал. Настроения не было, сестрёнка. Но теперь Зорин всех нарисует!
— Звучит, как угроза, — шепнула Дашка Насте на ухо.
Дома Приблудову ждал сюрприз.
— Зорин! — завыла она, как сирена, несмотря на присутствие в доме подруги. — Что у меня на верёвке делает детский свитер?
— Висит, мэм, — тот наполовину выглянул из-за двери комнаты. Целиком выглянуть побоялся.
— Он постирал твой любимый свитер в машинке, и теперь его можно подарить гномам? — догадалась, хихикая, Дашка.
— Не смешно!!!
Настя сцапала Валеру и, как провинившегося пса, потащила его к месту преступления.
— Потыкай его, Насть, — давала сзади советы Дашка. — «Кто это сделал? Кто это сделал?»
— Но-но! — возмутился Валера. — Я хотел как лучше.
— Зорин-варвар, — кипятилась Приблудова.
— Да ладно тебе, — изворачивался Валера. — Твой котэ мне туфли испортил! Ничего страшного, скинешь пару кило и влезешь в свитер. Ну или детишкам его отдадим нуждающимся. Насть, купим с получки новый!
Приблудова прищурилась. Эти байки про получку она слышала в который раз! Зорин вечно всё портил, такая уж у него была натура.
— Этот свитер бабушка связала! — бросила она козырной аргумент.
Валера взял со стола мобильник.
— Сейчас напишем моей дзергинской бабушке, она свяжет тебе такой же! Nasty, слышишь «дзынь» —
