с безалкогольными напитками, но хочет получать такую же прибыль, какую получает лицо А, торгуя алкогольными напитками. Для этого лицо Б принимает решение установить аналогичную наценку на безалкогольные напитки, как это сделано в запрещенном бизнесе. Кто-то может задать вопрос: уместна ли такая наценка? Но никто не может сказать, что доход, получаемый Б в его дозволенном (халяль) бизнесе, является запретным, так как он использовал в качестве эталона наценку, заимствованную из практики торговли алкогольными напитками.
И в операции мурабаха, основанной на исламских принципах и соответствующей всем необходимым требованиям, использование наценки, определенной на основе ставки по ссудному проценту, не делает операцию запретной (харам).
Однако истинно и то, что исламские банки и финансовые институты должны избавляться от этой практики, так как, во-первых, это делает ставку по ссудному проценту эталоном для дозволенного (халяль) бизнеса, что нежелательно, а во-вторых, это не соответствует доктрине исламской экономики с точки зрения системы распре деления. Следовательно, исламские банки и финансовые институты должны стремиться разработать собственный эталон. Это может быть сделано путем создания межбанковского рынка, основанного на исламских нормах. Цель может быть достигнута через основание общего фонда, который будет использоваться для инвестирования в инструменты, обеспеченные активами, такие как мушарака, иджара и т. п. Если большинство активов данного фонда будут представлены в материальной форме – например, имущество или оборудование, сданное в аренду, доля в бизнесе, – то доли подобного фонда могут покупаться и продаваться на основе стоимости его чистых активов, оцениваемых с определенной периодичностью. Эти доли могут быть предметом торга или объектом финансирования. Банки, имеющие излишки ликвидности, могут покупать эти доли, а когда потребуется ликвидность, банки могут продать их. Подобная система может создать межбанковский рынок, а стоимость долей послужит ориентиром для определения ставки прибыли как в мурабаха, так и в аренде.
5.3.3. Обещание покупки
Другим вопросом, который стал предметом острых дискуссий между мусульманскими правоведами, является то, что банк/финансист не может осуществлять продажу, когда клиент обращается к нему за финансированием на основе мурабаха, потому что необходимый товар в этот момент не находится в собственности банка, а товар, который не находится в собственности продавца, как было разъяснено ранее, нельзя продавать, нельзя осуществлять с ним и форвардную продажу. Следовательно, банку необходимо купить данный товар у поставщика, и только после получения товара в физическое или косвенное владение банк может продать его клиенту. С другой стороны, клиент не обязан покупать товар, после того как банк приобрел его у поставщика; финансист рискует столкнуться с ситуацией, при которой он понесет значительные затраты на приобретение товара, а клиент откажется покупать его. При этом товар может быть такого свойства, что он не будет иметь спроса на рынке, его реализация вызовет сложности. В этом случае финансист может понести существенные убытки.
Выход из этой проблемы в процедуре мурабаха может быть найден, если клиент подпишет обещание купить товар в тот момент, когда финансист его приобретет. Таким образом, вместо двустороннего контракта по форвардной продаже это будет односторонним обещанием клиента, обязывающим его, но не финансиста. Будучи односторонним обещанием, данные отношения будут отличаться от двустороннего форвардного контракта.
Это решение ограничено тем, что одностороннее обещание создает лишь моральное обязательство, которое не может быть принуждено к исполнению, в соответствии с шариатом, посредством судебных органов. Это приводит нас к вопросу: может ли одностороннее обещание быть принуждаемым к исполнению с точки зрения шариата? Основное мнение состоит в том, что не может, однако, прежде чем принять его, необходимо изучить вопрос в свете первоисточников шариата.
Всестороннее изучение соответствующих материалов в трудах по исламскому праву говорит о том, что исламские правоведы имеют различные мнения по этому вопросу. Они могут быть сведены к следующему:
1. Выполнение обещаний – благородное качество; рекомендуется, чтобы обещающий принимал это во внимание; нарушение обещания недопустимо, однако выполнение его не является обязательным (ваджиб), нельзя с помощью судебных органов принудить человека выполнить обещание. Это мнение приписывают имаму Абу Ханифе, имаму Шафии, имаму Ахмаду и некоторым маликитским правоведам.
2. Выполнение обещаний является обязательным, и обещающий берет на себя как моральное, так и юридическое обязательство. Обещание может быть принуждено к исполнению посредством судебных органов. Это мнение приписывают Самуре ибн Джунубу, да будет доволен им Аллах, известному сподвижнику достопочтенного Пророка (мир ему и благословение Аллаха) Умару ибн Абдель-Азизу, Хасану аль-Басри, Саиду ибн Ашва, Исхаку ибн Равахе и имаму аль-Бухари. Аналогично мнение и некоторых маликитских ученых, а также Ибн аль-Араби и Ибн аш-Шата, одобряется известным шафиитским правоведом имамом аль-Газали. Все они говорят, что обещание может быть принуждено к исполнению, если было высказано однозначно. Подобного мнения придерживается и Ибн Шубрума.
3. Третье мнение разделяют некоторые правоведы маликитской школы. При обычных обстоятельствах обещание не может быть принуждено к исполнению, но если обещание стало причиной затрат, использования рабочей силы или же причиной появления обязательств, то необходимо выполнить обещание, к чему обещавший даже может быть принужден судебными органами.
Некоторые современные ученые утверждают, что те правоведы, которые признали возможность принуждения к исполнению обещаний, сделали это только применительно к подаркам или другим благотворительным платежам, но никто из них не признал подобное в отношении двусторонних коммерческих или денежных операций. На наш взгляд, данное утверждение не является верным, так как маликитские и ханафитские правоведы дозволили операцию бай биль-уафа на основе возможности принуждать к исполнению обещания. Бай биль-уафа – это особый вид продажи, в рамках которого покупатель недвижимого имущества принимает на себя обязательство, что в любое время, когда продавец захочет вернуть ему стоимость недвижимости, покупатель обязан будет перепродать эту недвижимость продавцу. Вопрос дозволенности бай биль-уафа уже подробно рассматривался в первом разделе, когда давалось разъяснение концепции жилищного финансирования на основе убывающей мушарака. Вывод был таков: если выкуп сделан условием изначального договора, то эта операция не является действительной; если стороны вступили в договор, не ставя условий дополнительной сделки, однако покупатель сделал отдельное и независимое обещание по выкупу имущества, то судебные органы могут принудить выполнить это обещание. Возможность принуждения к исполнению в этом случае была допущена как маликитскими, так и ханафитскими учеными2.
Очевидно, что это обещание не имеет отношения к по даркам. Это обещание осуществить покупку в будущем. Однако маликитские и ханафитские правоведы признали возможность принуждения к исполнению обещания посредством судебных органов. Это доказывает, что те правоведы, которые допускали возможность исполнения обещания посредством принуждения, не ограничивали ее исключительно обещаниями подарков и т. п. Аналогичный принцип применим, по их мнению, к обещаниям осуществить двустороннее соглашение в будущем.
В действительности Священный Коран и
