— Здравствуйте, господа, — Гарри учтиво поприветствовал Упивающихся и коротко отсалютовал им одетым в ножны Тэцу, держа его рукоятью вперед. — Кто желает умереть первым?
— Поттер!!! — в унисон выкрикнули сразу несколько голосов, но немедленной атаки не последовало, и Гарри отметил для себя, что у этого противника имеется неплохой опыт подобных стычек. Слуги Вольдеморта выставив перед собой палочки, плавно растягивались цепью, настороженно следя за каждым движением темноволосого юноши.
— А, может, не мы, а ты сегодня сдохнешь? — поинтересовался кто-то.
— Так почему бы не проверить, кого нынче вынесут вперёд ногами? — хищно ухмыльнулся Гарри и сделал приглашающий жест ладонью. Тягучий, темный поток с привычной мягкостью разлился в голове, отдавшись по всему телу россыпью кольнувших нервы иголочек и нетерпеливым зудом в кончиках пальцев. Поттер отработанным движением вскинул меч, отбивая летящие в него проклятия, и полностью сосредоточился на противнике перед собой.
Сзади опасности не ощущалось. Коридор Гарри проверил лично, да и его шестое чувство не сигнализировало ни о какой угрозе. Он и не подозревал, как ошибается. Его смутные подозрения были верны, в битве незримо и негласно участвовали и другие силы, и на сей раз уже не только как наблюдатели. Прямого приказа на ликвидацию они не получали, но их хозяйка ясно обозначила приоритеты: при удобном случае облегчить работу слугам её брата.
Так что никто не заметил, как одновременно с пущенным «Петрификусом» и черномагическим заклинанием «Мортус сомнус» из темноты тоннеля некто невидимый и неслышимый послал Поттеру в спину шарик нечеловеческой, и_н_о_й, Высшей магии. Несмертельной, но погружающей любое сознание в глубокое беспамятство, а для Гарри сейчас это была почти гарантированная гибель.
Заклинание попало в цель, в зелёных глазах за круглыми очками словно выключили свет, и Поттер, сильно пошатнувшись, ударился плечом о стену и сполз на пол.
В первый момент Упивающиеся оцепенели от изумления — нет, такого поворота событий они не ждали! Затем, выждав для верности некоторое время, маги начали осторожно приближаться к осевшему у стены телу, не опуская палочек. Самый храбрый из них осмелился пихнуть сидящего с остекленевшим взглядом Поттера ногой в плечо и тут же отскочил. А Поттер мешком опрокинулся набок.
— Ха! Да мы взяли Гарри Поттера! — нарушил тишину зала чей-то восторженный голос. — Господин щедро вознаградит нас!
— Почему это «нас»? — возмущенно перебил его другой. — Меня! Это же я послал в него заклинание!
— Чего? Да ты, тупая рожа, даже с десяти футов в гиганта не попадешь! Это я его уложил!
— Что ты сказал, ты, троллиный ублюдок?!
Безразличный к яростной перебранке своих коллег, одновременно метнувших в Поттера заклинания, один из Упивающихся подошел ближе к заинтересовавшему его предмету, выпавшему из рук поверженного врага. Он достаточно хорошо разбирался в оружии, чтобы мгновенно понять, что перед ним настоящее сокровище.
— Ого! Хороша игрушка у мальчишки… — пробормотал он и схватил лежащий на полу длинный меч в матово-черных ножнах.
Раздалось громкое шипение, руку словно огнем обожгло, и Упивающийся издал дикий вопль, выпустив оружие. Но у того было своё мнение на этот счет: меч не желал покидать чужую ладонь. Схвативший его вор, вскрикивая и подвывая, принялся отчаянно размахивать рукой с чернеющими прямо на глазах пальцами, тщетно пытаясь избавиться от коварного оружия. А четверо Упивающихся гнусно хохотали, потешаясь над страданиями своего коллеги, и изумленно замолчали лишь тогда, когда почерневшая рука несчастного отломилась у локтя, как пепел у сигареты, и, ударившись вместе с мечом об пол, рассыпалась серым прахом.
Но на этом неприятные сюрпризы не кончились. Неизвестный помощник, оказавший Упивающимся столь существенное содействие и скрывшийся сразу после того, как бросить заклинание, не имел ни малейшего представления, с кем именно ему пришлось столкнуться. И ни на миг не задумался над таким вопросом: если отправить в глубокий сон сознание Гарри Поттера, кто может проснуться в его теле в_м_е_с_то хозяина?
— Риннннннннннн... — поплыл в воздухе тонкий, протяжный звон, и одновременно с этим произошло нечто, казалось бы, невозможное.
Надежно вырубленный заклинанием Поттер, которому по всем мировым законам полагалась находиться в глубокой отключке, внезапно зашевелился и начал медленно вставать. Делал он это как-то ломано и неуклюже, словно марионетка, управляемая пьяным вдрызг неумехой-кукловодом.
— Эт-то еще что за драконье дерьмо, твою ма?.. — насторожившись, начал один из магов, но Поттер рывком поднял опущенную на грудь голову, и слова застряли у Упивающегося в глотке.
Лицо Гарри Поттера напоминало какую-то кошмарную маску — настолько разительный контраст являли собой две его половины: левая, неподвижная и одутловатая, как лик глиняного истукана, со сжатым в нитку ртом и узкой щелью глазницы, и правая — сведенная судорогой в жуткую гримасу с оскаленными до десен зубами, губами, растянутыми в дьявольской ухмылке, и выпученным безумным глазом.
Тело прекратило хаотично дергаться и замерло, а из горла того, кто ещё недавно б_ы_л Гарри Поттером, вырвался сдвоенный голос, как бывает на представлении чревовещателей. Оба они, сиплый, грубый бас и визгливо-истеричный тенор, одновременно произнесли одну и ту же фразу:
— Нан джя коре ва?!!!
Слова не успели замереть на губах — обе половины лица Гарри дернулись, пытаясь взглянуть друг на друга скошенными к переносице, на манер хамелеона, глазами. Дальнейший разговор уже-не-Поттера самого с собой шел на японском, и оцепеневшие от изумления и ужаса Упивающиеся, не поняли и слова.
— Кагеру?
— Это ты, Дзиннай? Что ещё за напасть? Я думал, что навсегда застрял в том аду!
— Похоже, ИМ вздумалось пошутить, и нас обоих запихнули в тело нынешнего хозяина этого трижды проклятого меча.
— Тсс! Ты что! Не смей так говорить... хотя, что это я, какая теперь разница… Значит, мы сейчас в мире живых?
— Выходит что так, Кагеру. Но вот надолго ли...
— Хе-хе-хе... Да какая разница?! Не будем терять времени! И-и-их… Давай веселиться!!
— А пожалуй что...
Тело Гарри шагнуло вперед, суматошно задергав руками и чуть было не запутавшись в собственных ногах.
— Э, хе-хе... Нет, Дзиннай, так дело не пойдет. Давай не будем мешать друг другу, иначе никакого веселья не выйдет…
Уже-не-Гарри осторожно и даже трепетно поднял с пола Тэцу, сложная смесь страха, отвращения и вожделения промелькнула в его разных глазах. Он пробормотал нечто неразборчивое, а потом с безумным смехом прыгнул вперёд, играючи уворачиваясь от заклятий тёмных магов, наконец-то сбросивших с себя оцепенение.
Впрочем, ещё неизвестно, кто в этой схватке был темнее. Заливисто хохочущее существо — назвать человеком то, во что превратился Гарри, не осмелился бы никто — не обнажая меч, с ходу вбило конец ножен под челюсть ближайшему Упивающемуся, разом достав до мозга. И одновременно сложенные «клювом орла» пальцы левой руки вошли другому магу снизу вверх в подвздошье, прорвав диафрагму и повредив аорту. Хихикнув, жуткое отродье выдернуло пальцы и подставило ладонь под мощный поток обжигающей крови, фонтаном хлестнувшей из раны.
— Таноши!!! — восторженно взвизгнул тонкий голос. Отбив мечом пару Авад, существо резко пригнулось, крутанулось волчком и кинулось на оставшихся в живых вольдемортовых слуг, в мгновение ока из торжествующих победителей превратившихся в серых от ужаса жертв.
Два мертвых черных мага далекого прошлого, нежданно-негаданно получив краткий «отпуск», пользовались моментом на всю катушку. А что лучше всего поможет почувствовать жизнь после сотен лет кошмарного призрачного существования? Разумеется, отнятие оной у других и вернувшиеся с того света знали это, как никто другой.
Управляемый чужой волей, делавшей его невероятно проворным и вертким, «Гарри» без труда уклонялся, пропуская заклятия почти в миллиметре от себя, отталкивался в нечеловеческих прыжках от стен и потолка, нападая сверху и сбоку, как гигантский плотоядный паук.
— Ха-ха-ха!!! У-ху-ху-ху!! — метались в подземном помещении сумасшедший смех Кагеру и довольное, упыриное уханье Дзинная, а фоном им служили дикие вопли, захлебывающиеся, булькающие хрипы, хруст костей и раздираемой плоти. Никакой магии, только «ручная работа», позволяющая вспомнить ощущение входящего в живую плоть клинка, дурманящий запах свежей крови, вкус чьего-то смертного ужаса, и непередаваемое чувство ускользающей из-под пальцев чужой жизни…
…Последний оставшийся в живых слуга Темного Лорда, с перебитыми руками, ослепший на один глаз, почувствовал, как на его горле сжались сильные пальцы, а затем из заволакивающего все багрового тумана вынырнула наполовину оскаленная демоническая харя — принадлежать человеку э_т_о не могло. Тихо, удовлетворённо шипя, существо покрутило свою жертву, с явным наслаждением перебирая пальцы на шее, поворачивая ее из стороны в сторону и разглядывая, как небывалое сокровище.
