– Итак... – Я внезапно замолчала. Их там не было.
Я посмотрела по сторонам и увидела, что они мило смеются возле кассы. У ног Люка стояло три огромных пакета.
Ни за что! Я подошла и уперлась руками в бока.
– Я готова идти.
– Прекрасно. – Люк улыбнулся Ли. – Спасибо за помощь, мы очень признательны.
– Было приятно, – улыбнулась ему Ли той особой улыбкой, которой женщины обычно одаривают его. Мне захотелось проверить его карманы, чтобы убедиться, не сунула ли она ему ключи от собственной квартиры, Люк наклонился, подхватил пакеты и направился к двери.
Я нахмурилась и уставилась на него. К моей чести, я всего за пару секунд сообразила, что происходит.
– Подожди! – крикнула я Люку.
– Как раз вовремя, – ухмыльнулся он, – открой мне дверь.
Я машинально повиновалась. В этом вся я. Сама услужливость. Но я рассудила, что лучше поговорить там, где Ли нас не услышит. Поэтому поскорее догнала Люка и дернула его за рукав.
– Только не говори, что ты все это мне купил.
Люк посмотрел на меня свысока.
– Ты что, думаешь, я себе это купил? Я не ношу женскую одежду.
– Ха-ха! – Я свирепо пялилась на него. – Я серьезно. Мне не нужны эти вещи.
– Они на тебе прекрасно сидят. В кои-то веки ты нормально выглядишь.
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
– Только то, что тебе нужна новая одежда.
Я покачала головой.
– Нет, не нужна. Я не могу себе позволить потратить столько денег. Особенно после того, как на этой неделе... – Я захлопнула рот, пока не ляпнула что-то еще.
К сожалению, Люк заметил мою оговорку. Он остановился посреди тротуара и нахмурился.
– На этой неделе? Что ты имеешь в виду?
– Ничего.
Он уставился на меня, потом не сдержался и так грязно выругался, что у меня вспыхнули уши.
– Скажи, что ты не давала своему папаше денег!
Я скрестила руки на груди.
– Прекрасно!
– Черт, Кэт! Сколько можно позволять ему использовать себя?
Я не ответила. Все это я уже слышала не раз. Мой разум даже соглашался с Люком, но сердце не могло отвернуться от собственного отца.
– Черт! – Люк направился к машине и открыл багажник, а затем дверь машины, и она медленно распахнулась передо мной. Потом он обошел авто с другой стороны и сел сам.
– Черт! – снова повторил он, положил руки на руль и уставился в окно.
Я решила рискнуть и задала вопрос.
– Мы можем вернуть эти вещи?
– Дело не в вещах, Кэтрин!
Ого! У меня проблемы.
– В чем тогда?
Он включил зажигание и выехал со стоянки, едва взглянув, свободен ли путь.
– Дело в том, что ты позволяешь отцу использовать тебя, и поэтому вынуждена браться за дурацкие задания на работе только из-за денег.
С этим не поспоришь.
– Если мы не сможем вернуть одежду в магазин, я просто отдам тебе деньги, – ну, или продам их в комиссионный магазин, или еще где-то.
– Забудь ты об одежде. Это моя забота.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду – к черту одежду. С самого начала предполагалось, что это будет мой подарок тебе. Я говорю о том мерзавце, которого ты называешь отцом.
– Он не мерзавец. – Если это был не крик, то что-то очень похожее.
– А как назвать человека, который все время обирает собственную дочь? И берет каждый раз отнюдь не по сто долларов! – Он бросил на меня взгляд, затем быстро обогнал автобус. – Сколько на этот раз? Тысяча? Две?
Я уставилась в окно, отказываясь отвечать.
– Черт! – яростно зашипел Люк. Он просигналил и обогнал медленно ехавшую машину.
Мамочки!
– Ты знаешь, что каждый день в автомобильных авариях погибает 114 человек, и это только в Соединенных Штатах?
– Я тебя не понимаю! – покачал головой Люк. – Ты так упорно работаешь, чтобы скопить денег, а потом, как только появляется твой отец, ты позволяешь ему выдурить их у тебя. Что на этот раз? Шантаж? Или он по-прежнему увлекается покером?
– Ты закончил? – Я свирепо посмотрела на него.
– Нет!
Но больше он не сказал ни слова. Сердито молчал и тогда, когда пытался убить нас на крутых улицах Сан-Франциско, и когда, подъехав к моему дому, вышел из машины. Он просто достал сумки из багажника и вручил их мне, а потом умчался, еще до того, как я открыла первый замок.
– Вот сукин сын! – бормотала я, волоча сумки по четырем лестничным пролетам. Какое он имеет право читать мне лекции об отношениях с моим собственным отцом? У Люка ведь самого не лучшие отношения с его папашей. Я когда-нибудь его отчитывала? Нет!
Слава богу, Рейнбоу не выглянула поздороваться, пока я открывала дверь квартиры; я была не в том настроении, чтобы терпеть ее неуемную жизнерадостность и жажду общения.
Я закрыла дверь, вошла в спальню и вывалила содержимое пакетов на кровать. Разложила все по ровным стопочкам. Получилось четыре пары брюк, две юбки, девять разных блузочек-маечек, целых два свитера и красный жакет.
Оставив другие вещи лежать на кровати, я надела жакет.
Да, признаю, хоть я и вопила, что не хочу новой одежды, в глубине души все же теплилась крошечная искорка волнения. У меня так давно не было обновок!
Кроме тех брюк, которые показались мне слишком тесными, мне очень понравились все купленное. Люк здорово их подобрал (как ни противно было это признавать) – все вещи выдержаны в классическом стиле.
Но жакет... Жакет – само совершенство. И сидит, и смотрится на мне великолепно. Я пошла в ванную, чтобы полюбоваться своим отражением в старом помутневшем зеркале. Он очень оживлял цвет глаз и лица.
Вдруг я вспомнила платье, которое примеряла для ежегодного бала старшеклассников – красное, бархатное. Я так его хотела! Каждую неделю я бегала в магазин и проверяла, не продано ли оно. Даже притащила Люка, чтобы показать ему платье. Люк предложил купить его мне, но мне хотелось самой заработать деньги на эту обновку. Я работала сверхурочно, присматривала за детьми, но вместо платья пришлось потратить деньги на оплату электричества. Но это уже не имело значения – мой тогдашний кавалер все равно бросил меня.
Забавно, я даже не могла вспомнить его имя. Я задумчиво нахмурилась. Он играл в той же баскетбольной команде, что и Люк, – это все, что мне удалось вспомнить. В то время я подозревала, что это Люк подговорил его поухаживать за мной. В конце концов, зачем такому популярному парню приглашать меня на бал?
Люк зашел ко мне, едва узнав, что меня бросили. Он отмахнулся от вопросов о том, куда он дел свою подружку (Джеки Шеридан – ее имя я помнила прекрасно), и проторчал со мной весь вечер. Сказал, что должен был сам меня пригласить.
Но Люк не в счет, он же стал моим другом еще до того, как превратился в самого популярного парня школы. А может, он как раз идет в счет, даже больше, чем кто-либо другой...
