мне в морду? Вот это наш случай.
Ирка опустила плечи, тяжело вздыхая.
— Ну ты так не переживай. Мы своё дело сделали. Человека спасли, дверь запечатали. Добродетель — сама по себе награда.
Иркин кулак приземлился на колено Дориана.
— Всё, понял-понял, прекращаю. Там эта женщина спрашивала номер карты, куда деньги перевести. Ты ей напишешь?
Молча кивнув, Ирка стала прикидывать, как будет отправлять отчёт для налоговой. «Оказание оккультных услуг по закрытию портала в другой мир». Как вам такое?
***
Дома она заметила, что джинсы, ещё утром плотно облегавшие пятую точку напарника и натянувшиеся в талии, повисли на нём мешком. Глянула на себя в зеркало, пока мыла руки под холодной водой прямо из крана, и увидела там бледную девицу с ввалившимися щеками и чёрными кругами у глаз.
— Э-это что такое? Что с нами? — спросила она у Дориана, пока тот стряхивал остатки снежной гущи с армейских ботинок. Он оторвался от своего увлекательного занятия, поднял голову:
— Не парься! Это всегда так бывает. Изнанка силу тянет. Поспишь, поешь — и завтра будешь как новенькая.
Только теперь, после этого короткого разговора, Ирка начала понимать, во что вообще ввязалась и где побывала этим вечером. По спине пробежал холодок, и сердце заухало в груди, пропустив пару ударов. Стало ясно, почему Славик был совсем не похож на себя на том старом видео. И очень сильно захотелось обнять Дориана. Ему-то сегодня досталось сильнее всего.
Напарник её нежный порыв не оценил. Заворчал:
— Пошли лучше жрать. И так уже кишка кишке бьёт по башке.
***
Праздники пролетели незаметно. Утром 31 декабря нагрянули родители, и холодильник заполнился заготовками для салатов. Мама прошла по дому, похвалила Ирку за чистоту и порядок, папа уселся в кресле рядом с ёлкой, зажёг гирлянду и пустился в пространные воспоминания о детстве. Дориан дремал на лежанке в сенях, стараясь не привлекать внимания посторонних.
Ближе к вечеру нагрянул старший брат со своей пассией. Она, заметив огромного пса, не испугалась, а полезла с ним целоваться, да так рьяно, что Ирка начала всерьёз беспокоиться, как бы он не покусал гостью. Но Дориан вёл себя образцово-показательно.
Часам к десяти, когда все собрались за столом, Ирка нашла предлог выйти на кухню и тайком выпустила пса на свободу. Убегая в дозор, Дориан благодарно махнул ей хвостом и лизнул в щёку. Поздравил с наступающим, не иначе.
В компании родных Ирка чувствовала себя неуютно, впрочем, как и раньше. Брат подкалывал, мать подняла бокал за то, чтобы в новом году дети обрели счастье в личной жизни, не сводя с неё пристального взгляда. Девушка брата, имя которой Ирка решила пока не запоминать, одобрительно кивала. Не иначе как хотела выслужиться перед потенциальной свекровью. Она вообще хотела показаться хорошей для всех и так долго и неискренне нахваливала Иркино платье, что у той возникло слабо контролируемое желание отправить её в магазинчик Без и посмотреть, что будет.
Не успели умолкнуть куранты, как небо над частным сектором полыхнуло десятком салютов разом. Гости бросились одеваться, чтобы посмотреть на них со двора, а Ирка вся сжалась, представляя, каково сейчас Дориану. Он, конечно, не совсем пёс и жил как-то все эти годы без её помощи и догляда, но легче на душе от этого не становилось.
И только в пять утра, когда весь дом уснул, а напарник вернулся с праздничного дежурства, Ирка немного успокоилась. Брат с пассией уехали первыми, заявили, что их ждут друзья в загородном коттедже. Приглашали Ирку с собой, но она только кивнула на Дориана, мол, у меня свои обязанности, и отказалась. Родители уехали позже, прихватив с собой постельное бельё и вещи для стирки. Дом погрузился в тишину.
Три первых дня января, раннее утро года, Ирка посвятила безделью, как и мечтала: смотрела ромкомы, доедала салаты, гуляла с Дорианом по району. На четвёртый она заскучала и бросилась искать заказы. Снова погрузилась в привычную уютную рутину: сперва тексты, потом изучение заметок, оставленных Дорианом. Немного хлопот по хозяйству, немного вечерних сериалов фоном.
Дориан, в новогоднюю ночь очаровавший всю Иркину семью, снова стал уходить в дозоры и возвращался только под утро. Ирка просыпалась, не приходя в сознание, обрабатывала ему мелкие ранки и ссадинки и тут же отключалась.
В бесконечной круговерти дел так легко было не думать о Славике! Но стоило дать слабину, как Иркины мысли возвращались к нему. Она начинала мечтать, что он возьмёт у матери номер Дориана и позвонит, скажет, что был не прав в тот раз и зря отказывался от помощи, рассыплется в благодарностях, а она исхитрится и найдёт способ позвать его на свидание. Выныривая из сладких грёз, Ирка каждый раз обнаруживала себя то перечитывающей в десятый раз письмо назойливого и дотошного клиента, то полирующей клеёнку обеденного стола.
Хуже всего ей пришлось, когда она дошла до русалок в заметках Дориана. Ничего не предвещало беды, пока она не прочла про скандинавских водяных, которые женились на земных женщинах, но почти всегда теряли своих жён и оставались с оравой детишек на руках под мостом. Мысли сами собой перескочили на андерсеновскую «Русалочку». Эта история всегда раздражала Ирку несправедливостью финала: одна, значит, спасла принца, а другая — присвоила её победу. Так и теперь. Пока они с Дорианом рисковали собой на лесной поляне, неизвестная девица собрала все сливки и заполучила Славика себе в окончательное пользование! Ирка понимала, что её домыслы почти наверняка не имеют никакого отношения к действительности, но и остановиться не могла.
Пару дней спустя, на встрече с подругами она попыталась поделиться с ними историей несчастной любви, но была вынуждена опустить почти все подробности знакомства со Славиком, а уж про ритуал на поляне и вовсе умолчала, так что девчонки её не поняли и посочувствовать не смогли. Разве что подняли бокалы «за нас, красивых, за них, рогатых» и предложили на выходных пойти в клуб и склеить кого-нибудь там.
Ирка покивала, проверила в телефоне, когда будет полнолуние, и вежливо отказалась.
— Ты ж вроде одна живёшь? Сама себе хозяйка, — начала уговаривать Ритка, самая известная тусовщица с их потока. — Отдохнём, оторвёмся как следует.
— Сто лет никуда вместе не выбирались, с самого выпускного, — подключилась Леночка. — А помнишь, как на первом курсе…
Тут подруги пустились в воспоминания о клубных приключениях, коктейлях и безудержной пляске на барной стойке. Ирка даже добавила в этот разговор свои пять копеек, но противное чувство,
