сверкнула молния. Император в испуге отбросил меч, и тот со звоном сам вскочил обратно в ножны.
Впрочем, тот меч, что хранится в Ацута дзингу, согласно другому преданию, никак не может быть подлинным. Подлинный меч во время битвы при Данноура, когда происходила решающая схватка за власть между феодальными родами Тайра и Минамото, находился вместе с восьмилетним императором Антоку и двумя другими реликвиями (зеркалом и подвесками) в стане Тайра.
Вот как рассказывает об этом «Повесть о доме Тайра», средневековый японский эпос, сложенный в XIII в. и повествующий о происходившей веком ранее борьбе Тайра и Минамото. Когда стало ясно, что флот Тайра разбит, воспитательница императора знатная дама Ниидоно «зажала под мышкой ларец со священной яшмой, опоясалась священным мечом, взяла на руки малолетнего императора Антоку и сказала: „Я всего лишь женщина, но в руки врагам не дамся! И не разлучусь с государем!.. Там, на дне, под волнами мы найдем другую столицу!“ — и вместе с государем погрузилась в морскую пучину»[22].
Император Го-Сиракава, на чьей стороне выступали воины Минамото, надеялся отыскать меч. Обладание им придавало законность любым притязаниям на престол. Однако усилия лучших ныряльщиков и молитвы самых благочестивых монахов были безуспешны. И тогда нашелся чародей, владевший различными приемами магии и гадания, который посоветовал императору не искать меч на дне залива, а оставить его там навеки. Объяснение же этому он выдвинул следующее: «Змей-Дракон, коего в древние времена рассек на куски бог Сусаноо в верховьях речки Хи в краю Идзумо, очень сокрушался о потере священного меча. Вспомните, недаром бог Дракон принял облик Змея о восьми головах и восьми хвостах. Вот и ныне, в соответствии с сим магическим числом, воплотился он в восьмилетнего государя, вступившего на престол после восьмидесяти земных императоров, и вернул себе заветный меч, вместе с ним погрузившись на дно морское!»[23]
Священному зеркалу грозила такая же участь. «Госпожа Дайнагонноскэ, супруга князя Сигэхиры, тоже хотела броситься в море вместе с драгоценным китайским ларцом, в котором хранилось священное зерцало, но стрела пригвоздила подол ее длинного одеяния к краю судна. Споткнувшись, она упала, и тут ее схватили воины Минамото. Самураи сбили замок со священного ларца и уже хотели было приподнять крышку, но в тот же миг в глазах у них потемнело и кровь хлынула носом. „Это священное зерцало! — воскликнул пленный дайнагон (сановник. — С.А., Н.Ж.) Токитада. — Простым смертным не дано его лицезреть!“ — И услышав эти слова, все самураи попятились, объятые страхом. Тогда Минамото Есицунэ, переговорив с дайнагоном, снова завернул ящик в ткань, как и был он завернут прежде»[24].
Что касается ларца со священными яшмовыми подвесками, то он не утонул, а плавал по волнам. Один из самураев заметил и подобрал его, и оба ларца, с зеркалом и с яшмой, были водворены победителями в помещение Государственного совета в столице своего государства и тем самым символически утвердили право на власть их ставленника на императорский трон.
В настоящее время, как мы уже знаем, из трех регалий две хранятся вдали от императорской резиденции, а в святилище при императорском дворце помещены зеркало и меч, якобы являющиеся точными копиями священных зеркала и меча, хранящихся как синтай в Исэ дзингу и Ацута дзингу. Как видим, божественные регалии уже с эпохи раннего средневековья окружены мистической таинственностью, недоступны для человеческого взгляда и им приписываются чудодейственные сверхъестественные свойства.
В средние века подобные легенды содействовали укреплению представления о них как о совершенно особых, непохожих на свои обыденные прототипы предметах и повышали в глазах верующих их ценность как объектов почитания, а тем самым и священность императорской власти, которую эти предметы мистическим образом в себе воплощали. В наши дни, конечно большинство японцев вряд ли верят в какую-то сверхъестественную природу данных реликвий. Тем не менее, таинственность, продолжающая их окружать, романтичность и глубокая древность легенд, связанных с их происхождением, конечно, способствуют поддержанию настроения какого-то особого, не выражаемого обычными словами чувства почтения к древности, необыкновенности императорской власти и всему, что с ней связано.
Другая категория реликвий синтоизма — это предметы, не служащие в качестве синтай, которые хранятся не в самих храмах, а в специальных помещениях или пристройках, обычно называемых хомоцудэн (дословно «павильоны сокровищ»). Большие постройки музейного типа с экспозицией предметов в специальных витринах, приспособленных для массового обозрения, имеются при многих крупных храмах. Предметы, находящиеся в них, это чаще всего оружие, доспехи и другие личные вещи, принадлежавшие или приписываемые конкретным историческим лицам, обожествленным в данном святилище или каким-либо образом связанным с его историей. Так, в хомоцудэне храма Цуругаока Хатимангу в Камакура хранятся вещи видного военного и политического деятеля XII в. Минамото Еритомо. Хотя они продолжают в какой-то мере оставаться объектом религиозного почитания, тем не менее, надо сказать, что их роль в духовной жизни современных японцев относительно невелика, зато никак нельзя игнорировать значение аналогичных реликвий, относящихся к совсем недавнему времени — к концу XIX и в основном к XX в. Эти реликвии хранятся в сокровищницах-музеях, принадлежащих храмам, связанным с историческими личностями и событиями нового и новейшего времени и известным почти каждому японцу.
Крупнейший из таких храмов — Мэйдзи дзингу в Токио, посвященный обожествленному духу скончавшегося в 1912 г. императора Мэйдзи (Муцухито). Храм и храмовый музей строились в течение нескольких лет.
Хомоцуден — павильон реликвий при храме Мэйдзи дзингу. Токио.
Строительство было объявлено всенародным делом, в нем участвовали молодежные строительные отряды со всех концов страны. Множество организаций, в том числе религиозных, внесли пожертвования. Строительство храма завершено в 1920 г. и было отмечено пышными церемониями.
Храмовые постройки расположены в прекрасном парке недалеко от центральной части Токио. Такое местоположение способствует популярности храма. По праздничным дням, особенно в первые дни Нового года, здесь бывают сотни тысяч посетителей, да и в обычные дни немало людей. Одни приходят помолиться, другие — просто погулять в парке, полюбоваться великолепными цветниками и зелеными насаждениями, а заодно посещают и храм, и зал реликвий.
Здесь представлены всевозможные предметы, связанные с жизнью императора Мэйдзи и его супруги императрицы Сёкэн: их одежда японского и европейского стиля, военные мундиры, книги, письма, письменные принадлежности, ордена, парадное оружие, карета, портреты, фотографии, картины и т. д. Все это служит цели восхваления заслуг и добродетелей императора и внушает посетителям мысль, что превращение Японии в современную державу произошло благодаря необычным, сверхъестественным качествам личности императора, особому покровительству богов, которое сопутствовало его начинаниям.
В Токио имеются храмы генерала
