– Нет! Нет! Нет! – завопила она.
О да! – торжествующе пророкотал Боб и, движимый инстинктом, начал активно двигать торсом, стремясь подарить ей новые необыкновенные ощущения. Он то вытягивал фаллос почти на всю его длину из ее лона, то опять вгонял его туда, рыча от двойного удовольствия, возникающего в результате наложения вибрации фаллоимитатора на его собственные действия. Нежное трепещущее лоно Каролины обволакивало пенис, словно густые сливки крупную ягоду земляники. Боб сдерживал рвавшуюся наружу сперму, зная, что будет сторицею вознагражден за свое терпение.
И предчувствие его не обмануло! Под воздействием волн, испускаемых снующим во влагалище фаллосом, становившимся с каждой секундой все тверже и толще, Каролина перенеслась в новое измерение. Сама еще не веря в это, она тем не менее чувствовала, как с каждым новым мощным ударом члена по шейке матки сжимает его все чаще и плотнее. А где-то в неведомых глубинах ее тела разваливается плотина, сдерживающая скопившиеся в невидимом вместилище соки. Наконец преграда на их пути рассыпалась, и они хлынули бурливыми ручьями по влагалищу, проникая в пенис через крохотное отверстие в головке и вытекая наружу, на промежность и дальше. Боб, разумеется, тоже почувствовал это и, зарычав, принялся внедряться в нее еще быстрее. Вскоре насквозь промокла простыня, ягодицы и ляжки стали липкими.
– Еще! Еще! Умоляю тебя! – кричала она в исступлении.
Тем временем Адрианна, сжимавшая в одной руке основание вибратора, погруженного в зад Боба, просунула другую руку в свою промежность и принялась орудовать там пальчиками, словно превосходный гитарист. Перехватив пристальный полубезумный взгляд подруги, она воскликнула:
– Я кончаю! Какое блаженство…
Тело ее напряглось, груди задрожали, она сжала рукой свой передок, словно бы пытаясь удержать скопившиеся в нем бурные чувства, и завизжала.
Каролина закрыла глаза – и в следующий миг настоящий шквал оргазма сотряс ее, потому что Боб не только сокрушил головкой члена ее матку, но и расплющил всей своей массой ее соски. Ствол пениса нажал на клитор – и после этого с Каролиной случилось нечто такое, чему ей оставалось только удивляться. Ей показалось, что она утлая лодка, оказавшаяся в центре бурлящей стихии чувственных наслаждений. Огромные волны удовольствия то подбрасывали ее к лазурному небу, то накрывали и увлекали в свинцовую пучину. Беспомощная, обессиленная, ослепленная и оглушенная этим стремительным водоворотом, Каролина, однако, ощущала себя счастливейшей женщиной на свете.
Она утратила ощущение пространства и времени, перестала понимать, кто она такая и как здесь очутилась. Кровать превратилась в малиновое безвоздушное пространство, в котором она витала целую вечность. Наконец цепкие пальцы сладострастия неохотно отпустили ее истерзанную плоть, и она стала медленно пробуждаться от летаргического сна. К тому моменту, когда сознание ее просветлело, на ложе греха произошли некоторые перемены.
Адрианна вытащила вибратор из ануса Боба, он закряхтел, слез с Каролины и лег на спину. Как это неудивительно, его пенис опять встал торчком.
– Я никогда не остаюсь в обиде, – пояснила Каролине Адрианна, перехватив ее изумленный взгляд. Очевидно, в этом и заключался секрет прочности их греховного союза. Кто бы ни был вместе с этой парочкой на кровати, Боб всегда приберегал добрую порцию семени для Адрианны.
Вот и сейчас она схватила член рукой и ловко устроилась верхом на его чреслах. Боб блаженно улыбнулся.
– Тебе ведь именно этого хотелось, шалунишка? – медовым голоском спросила Адрианна.
– Ты сама это знаешь! – пробасил он.
Черные волосы проказницы упали на его лицо. Она откинула их назад свободной рукой, а другой крепче стиснула основание пениса, на котором прочно сидела.
– Хватит хлопать глазами, подключайся! – сказала Адрианна Каролине, пребывающей в некотором оцепенении. – Целуй его тело, ему это нравится. Он представляет, что его ласкают наложницы, словно какого-нибудь ближневосточного шейха. Я правильно говорю, Боб?
– Ты видишь меня насквозь, крошка! – отозвался он.
– Тебе со мной повезло, глупышка! – сказала паточным голоском она, потирая кончиком пальца клитор.
Каролина встрепенулась и, перебравшись к ней поближе, стала целовать руки, плечи и шею Боба. Он довольно замурлыкал, и тогда она стала щипать и покусывать его соски.
– Я чувствую, как он реагирует на это! – воскликнула Адрианна и быстрее заелозила на чреслах Боба.
Каролина с интересом наблюдала, как пенис исчезает в ее лоне и вновь появляется из него. Адрианна вскоре пришла в неистовство и принялась прыгать на нем, приговаривая:
– Он такой твердый! Как мне хорошо! Послушай, Каролина, займись его мошонкой! Сожми ее покрепче!
Каролина подползла на коленках к ним сбоку, задумчиво посмотрела на их трущиеся один о другой лобки, слезла с кровати и, встав на колени, нащупала рукой между ягодицами подружки основание пениса Боба. При этом она прижалась к спине Адрианны сосками, а кончиком пальца начала обводить вокруг яичек Боба. Он задергал ногами – она просунула пальчик ему в анус и сжала остальными пальцами мошонку. Член задергался во влагалище Адрианны, Боб захрипел и воскликнул:
– Великолепно! Замечательно!
Он схватил Адрианну за бедра, приподнял и резко опустил ее на свои чресла. Она взвыла и, обернувшись, хрипло сказала, глядя на Каролину помутившимся взглядом:
– Он кончает, как хряк, выплескивает в меня не меньше литра спермы. Ты чувствуешь, как она устремляется из мошонки по пенису? Ощущаешь пульсацию в основании члена?
– Да, – грудным голосом ответила Каролина и поглубже просунула в анус Боба свой палец. – Семени там еще много.
Адрианна начала вертеть задом и тереться спиной о тугие полные груди Каролины, повизгивая и постанывая от удовольствия. Боб продолжал извергать в нее семя, блаженно закрыв глаза и шумно дыша. Атмосфера в спальне накалялась.
Чувствуя, что Адрианна все еще не удовлетворена, Каролина схватила ее за грудь свободной рукой и стала теребить торчащий сосок. Адрианна затряслась, прижалась плотнее половым губами к чреслам Боба, так что его пенис исчез в ней целиком, и надрывно вскричала:
– О черт! О дьявол! Ты волшебница, Каролина! Я кончила!
Все трое дружно рассмеялись от переполнявшей их радости, а подружки недоуменно уставились одна на другую, словно бы спрашивая, что за невидимую рубежную линию они только что пересекли. В том, что это произошло, сомнений у них не было.
