– Я тоже так думаю, – сказала Каролина и хихикнула.
Роль дорогой проститутки ей все больше нравилась, однако она намеревалась выяснить, что именно рассказала о ней Адрианна Бобу Эверетту. Ведь должно же быть какое-то внятное объяснение этому недоразумению!
Вскоре «ягуар» остановился напротив входа в отель «Керзон» на Парк-лейн. Услужливый швейцар подбежал к машине и распахнул дверцу. Каролина вышла из автомобиля на тротуар и спросила у Эла:
– Ты проживаешь в этом отеле?
– Ты угадала, – ответил он.
– Это очень удобно, – сказала она, беря его под руку с той же непринужденностью, которой всегда поражала ее раньше Адрианна. Подражая подруге, она прижалась к Элу и завиляла задом.
Из ресторана, расположенного на крыше отеля, открывался живописный вид на Гайд-парк. Интерьер зала соответствовал высокому классу отеля: элегантная мебель, обитая плюшем, столовое серебро, сверкающее на розовых скатертях, зажженные свечи на столиках. Все это создавало атмосферу уюта и непринужденности. Задобренный крупной банкнотой, метрдотель сопроводил их к столику у окна, выходящего на сверкающий огнями фешенебельных магазинов Найтсбридж.
Каролина выразила желание отведать сухого мартини с джином, Эл предпочел не смешивать напитки и заказал себе виски со льдом.
– Между прочим, ты мог бы и не приглашать меня на ужин, – сказала Каролина. – Мы могли бы сразу пройти в твой номер.
– Мне хотелось, чтобы этот вечер прошел более романтично, – сказал Эл. Он все еще нервничал, как она догадалась. – Я ведь уже говорил, что никогда не позволял себе подобных приключений раньше, – помрачнев, добавил он.
– Ты женат? – спросила Каролина, глядя на обручальное кольцо на его пальце.
В Штатах даже холостяки это носят, – улыбнувшись, сказал Эл. – Для респектабельности. У нас придают особое значение семейным ценностям и прочей подобной чепухе.
– Так ты холост? – Каролина удивленно вскинула брови.
– Да, представь себе! – сказал Эл.
– И даже не помолвлен? В это трудно поверить!
– Я слишком много работаю, у меня совершенно нет времени, чтобы всерьез задуматься о своем будущем.
Официант принес им напитки, и они заказали ужин: жаркое из вырезки и салат. Но мысль о том, что в программу вечера в обязательном порядке включен и секс, испортила Каролине аппетит. Она не могла сосредоточиться на еде, думая о своем нижнем белье, голых ляжках и прозрачных чулках. Вся эта сбруя сдавливала ее тело и постоянно напоминала ей о том, что сейчас она уже не продюсер популярных телевизионных сериалов, а дорогая проститутка, обслуживающая богатого американца, пачку денег которого она уже спрятала в сумочку. Ее подмывало отдать Элу деньги и объяснить ему, как все обстоит в действительности, но бес, вселившийся в нее, не позволял это сделать. Поэтому она лишь беспокойно ерзала на стуле и пила свой коктейль.
От кофе и десерта она отказалась, но согласилась выпить коньяку. Официант подкатил к их столику тележку с экзотическими бутылками и штофами, Эл заказал наиболее дорогой напиток марки «Хайн-Антик» многолетней выдержки, а к нему – чудесные конфеты из белого шоколада.
Выпив рюмочку коньяку и закусив ее конфеткой, Каролина положила ладонь на руку Эла и спросила:
– Может быть, пойдем к тебе?
Желание ощутить в себе его пенис уже переполняло ее, никогда еще ей так сильно не хотелось заняться сексом.
– Ну, если ты на этом настаиваешь, – несколько растерянно пролепетал Эл.
– Мне казалось, что нам обоим этого хочется, – с легким недоумением взглянув на него, сказала Каролина. – Или у тебя возникли проблемы с желудком?
– Нет, все в порядке, пошли! – уже более решительно произнес Эл и, подписав поданный ему на серебряном подносе счет, встал вместе с Каролиной из-за стола.
Его апартаменты располагались на шестом этаже. Эл достал из бумажника магнитную карту и с ее помощью открыл дверь.
– Прошу! – сказал он, пропуская гостью в номер.
Пол в холле был покрыт мраморными плитами. Как только Эл затворил дверь, Каролина привстала на цыпочки и, прильнув к нему всем телом, жарко поцеловала в губы. Головка его пениса тотчас же уткнулась ей в живот.
– Я очень хочу тебя! – жарко выдохнула она ему в ухо.
Эл глубоко вздохнул и, пинком распахнув одну из дверей, на руках понес ее в темную спальню. Опустив там ее на кровать, он зажег лампу на тумбочке и уставился на обнажившиеся ляжки Каролины. Очевидно, его поразило то, что на ней были надеты чулки. Он пожевал губами и спросил:
– Ты всегда носишь их и такой пояс?
– Конечно! Тебе он нравится?
– Мне нравятся твои ноги, – сказал Эл, скинул пиджак и сел на кровать.
Спальня была декорирована в зеленых тонах: на салатовых обоях красовались мелкие веселенькие цветочки, ковер напоминал пружинистую луговую траву, а шторы и покрывало были цвета вечнозеленого лавра.
Впервые в жизни Каролина пожалела, что недостаточно опытна в амурных делах и не искушена в любовном искусстве. Ей хотелось поразить американца в постели так, чтобы он надолго это запомнил. Но ей оставалось лишь следовать подсказкам инстинкта. Она встала на колени, взяла обеими руками Эла за плечи и, уложив его спиной на кровать, расстегнула молнию на брюках. Из трусов бодро выскочил, словно чертик на пружинке, здоровенный фаллос.
Каролина наклонилась и принялась с силой его сосать, время от времени облизывая языком основание головки. Эл вздрагивал и сладострастно стонал. Пенис с каждым мгновением становился все больше. И вскоре Каролине стало трудно не только сосать его, но даже дышать, головка тыкалась ей в горло. Она бы с радостью заглотила ее, но боялась задохнуться.
Наконец-то мечты об этой чудесной части мужского организма, не дававшие Каролине покоя на протяжении всего ужина, стали явью. Огромный гладкий фаллос, так долго стоявший у нее перед глазами, лишавший ее аппетита и вынуждавший ерзать на стуле, очевидно, тоже был рад их новой встрече и вел себя как непоседливый шалун. Он то и дело вздрагивал, заполняя рот своим характерным привкусом. Каролина в последний раз аппетитно обсосала его, поцеловала в головку и, крепко зажав ее в кулаке, сдвинула другой рукой свои трусики и уселась на этом нефритовом столбе.
Обильно смоченный слюной, он легко проскользнул в ее влажное от соков влагалище, заполнив его собой полностью, и Каролина моментально пришла в экстаз. Возможно, так случилось потому, что она разогрелась красочными сексуальными фантазиями. Не исключено, что ее перевозбудило ее необычное облачение. Но это не имело для нее никакого значения, главным было то, что она словно бы возвратилась в юность и ощутила тот же искренний девичий восторг от вкушения запретного плода.
