Я подозревала это и раньше, но теперь я уверена, что он занимает какую-то лидерскую роль. Не только как глава «Гадюк», но и их маленькой группы.
Он — тот, за кем нужно идти, если бы я немного меньше его боялась.
Кто-то кладет руку мне на голову.
— Что ты делаешь?
Я медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с ледяным взглядом Джуда. Его глаза настолько темные, что в них почти нет света. Он такой высокий и широкоплечий, что будто занимает весь коридор и вызывает дрожь по моей спине.
Возможно, так как Джуд всегда казался мне самым страшным из них — до того, как я узнала истинную сущность Кейна, — но мне кажется, что он действительно может раздавить мой череп пальцами.
Он определенно смотрит на меня так, будто хочет отправить на тот свет.
— Я искала дамскую комнату, — говорю я как можно спокойнее, гордясь тем, насколько уверенно говорю, учитывая обстоятельства.
Его верхняя губа приподнимается в ухмылке или выражении отвращения — я не уверена, в чем именно, — но он открывает дверь и толкает меня внутрь.
Я теряю равновесие и падаю на колени на декоративный персидский ковер, но мне удается удержать сумочку на плече.
— Нашел эту шпионку, подслушивающую под дверью, — Джуд проходит через комнату, и я сразу чувствую, как несколько пар глаз пристально смотрят на меня.
Пристально.
Подозрительно.
Я поднимаю голову и, конечно же, вижу Кейна, сидящего на большом коричневом диване, с рукой, вытянутой на спинке. Он одет в черный пиджак, брюки с заутюженными стрелками и кроссовки. Только белая рубашка разбавляет его ауру темного лорда.
Изабелла сидит рядом с ним, обняв его за руку, и ее злобные глаза почти прожигают мне лицо. Две ее подруги стоят за ней, как верные стражницы, а Престон сидит на краю дивана. Гэвин развалился в кресле, а Джуд встал рядом с ним.
Семь пар глаз.
Все они пристально смотрят на меня. Тусклый свет в комнате отбрасывает тень угрозы на их лица.
Кожа у меня напрягается, между сердцем и грудной клеткой вспыхивает жар.
Внезапно я переношусь в ночь посвящения, когда меня окружили пять человек в плащах. Те же самые, которые, вероятно, видели, как я занималась сексом с мужчиной, сидящим посередине.
— Что ты, блять, здесь делаешь? — спрашивает подруга Изабеллы, та, с серебристыми прядями.
Я начинаю вставать, пытаясь не дрожать, но безуспешно.
— Я искала туалет. Но ошиблась…
Не успеваю я встать, как Гэвин подпрыгивает и с такой силой толкает меня вниз, что я давлюсь воздухом.
Он прижимает меня к бежевому ковру с зеленым узором, придавливая мою спину ботинком.
— Ты разве не слышала? За некоторые ошибки приходится платить жизнью.
Мои губы приоткрываются, но я не посмела издать ни звука. Даже когда чувствую, как подошва его ботинка впивается в мою спину в месте, где край платья соприкасается с кожей. Или когда грудь болит от того, что ее прижимают к полу.
Не знаю почему, но я смотрю на Кейна.
Он никогда не был на моей стороне и давал это понять бесчисленное количество раз.
Если и кого-то я должна бояться больше всего, то это его.
Он смотрит на меня ледяным, расчетливым взглядом, как будто я насекомое, которое он собирается раздавить.
— Сейчас, — Престон улыбается, и его улыбка полна злобы. — Не пугай Далтон. Я ее еще не трахнул.
— А как насчет того, чтобы сделать это здесь и сейчас? — говорит Изабелла с улыбкой гадюки, поглаживая руку Кейна. — Для нее не впервые показывать на глазах у всего мира, какая она шлюха.
— Я с удовольствием присоединюсь, — говорит Гэвин глубоким голосом. — Интересно, что же сделало ее такой аппетитной, что Девенпорт отказался делиться?
У меня слезятся глаза, но я чувствую, что все, что я попытаюсь сказать, закончится задыхающимся рыданием, поэтому я кусаю губу и молчу.
Они все равно не послушают мне. Я должна поберечь силы, чтобы иметь возможность бороться и сбежать.
Кейн встает, заставляя Изабеллу убрать с него свои когти.
Он не смотрит на меня, спокойно, но решительно кладет руку на плечо Гэвина и отталкивает его.
Я делаю несколько глубоких вдохов и, обнимая сумку, с трудом вставая на ноги.
Но прежде чем я успеваю сделать еще один шаг, Гэвин хватает меня за руку и улыбается.
— Давай, Кейн. Ты уже попользовался этой сучкой. Пора делиться.
Моя рука болит от его сильной хватки, и чем сильнее я вырываюсь, тем сильнее он ее сжимает. Мне начинает казаться, что он сломает мне руку, но затем тяжесть его ладони исчезает.
Кейн хватает руку Гэвина и выкручивает ее за спину, вставая позади него. Благодаря разнице в росте он возвышается над ним и говорит низким голосом, близко к его лицу.
— То, что я использую, принадлежит только мне. Я не делюсь своими игрушками. Ясно?
— Блять! Отпусти. Ты сломаешь мне руку.
— После этого на очереди твой член.
— Девенпорт, — Престон подходит к нему. — Он наш вратарь.
— И наш вратарь должен знать свое гребаное место, не так ли?
Его слова спокойны. Настолько спокойны, что от них мурашки бегут по коже.
Изабелла скривила лицо в уродливой гримасе и бросилась к брату.
— Кейн, отпусти его! Зачем ты делаешь Гэву больно из-за этой сучки? Она даже не…
— Заткнись, Изабелла, — его слова звучат глубоко и окончательно.
Забудьте об Изабелле, даже я вздрагиваю, надеясь найти дыру, в которой можно спрятаться.
— Вон, — приказывает он, бросая Гэвина на Престона. — Все вон. Сейчас же.
Подруги Изабеллы выбегают из комнаты, как будто у них задницы в огне. Гэвин, Джуд и Престон следуют за ними.
Изабелла остается позади, ее лицо красное, дыхание прерывистое.
Он просто смотрит на нее со своим характерным невозмутимым выражением лица, которое может сокрушить горы.
— Ждешь сопровождения?
— Ты не можешь быть серьезен! — она указывает пальцем в мою сторону. — Она посторонняя. Эта сучка, блять, посторонняя!
— Еще раз назовешь ее сучкой, и я отрежу тебе язык.
Я вздрагиваю. Снова. Как будто меня ударило молнией.
Изабелла дрожит всем телом, едва держась на ногах, но, бросив на меня последний яростный взгляд, выбегает из комнаты.
Все, и я имею в виду всех, кто ушел, перед тем как выйти, посмотрели на Кейна, как на инопланетянина.
Несмотря на их отсутствие, в комнате царит напряженная атмосфера. Черт, сейчас здесь даже более душно, чем когда они все были здесь.
Мой инстинкт самосохранения срабатывает, и я медленно ползу к двери. Чем раньше я уйду отсюда, тем лучше.
Я не собиралась сегодня вечером разбираться с этой стороной Кейна. Независимо от того, что это за сторона.
В тот момент, когда я открываю дверь, рука с силой захлопывает ее сзади, и удушающее тепло охватывает мою спину, а глубокий голос Кейна наполняет мои уши.
— Куда это ты собралась?
Глава 11
![]()
Далия
Мои ногти впиваются в лямку сумки.
Зубы вонзаются в нижнюю губу.
И я без конца рисую круги по большому пальцу в попытке нормально дышать.
Вдох.
Выдох.
Ты знаешь, как дышать. Вспомни, как дышать.
Но никакие успокаивающие движения не рассеивают напряжение, оседающее в моем желудке.
— Я просто ухожу, — говорю я четко, хотя голос у меня низкий. — Разве ты не просил всех уйти?
— Не тебя.
Мое сердце подпрыгивает, и я очень, очень ненавижу реакцию моего тела на его слова.
Нет. На его голос.
Грубый, низкий, и настолько близкий, что я чувствую вибрацию его груди у своей спины.
Он даже не кричит, но все равно звучит властно. У него впечатляюще монотонный голос, который никогда не повышается и не понижается. Но, возможно, именно поэтому он так пугает.
Я была свидетелем того, на что способен Кейн, поэтому его спокойный, благодушный образ теперь не интригует, а тревожит.
