class="p1">— Не… Не помню. Не знаю, — она моргнула, вздохнула, затем серые глаза твёрдо вонзились в Алекса. — Зачем вы спрашиваете?
— Простите… Мне неловко.
Девушка встала.
— Забудем тот эпизод. И, разумеется, не будем его повторять. Вы только что злоупотребили моим доверием. Это низко. Я сожалею, что верховный лорд просил вас о содействии.
Белой тенью она выпорхнула из комнаты, не попрощавшись, тем прервала неприятный диалог. Увы, не последний для Алекса трудный разговор длинного дня. Выйдя из комнаты, он буквально столкнулся с невзрачной женщиной в годах. С удивлением признал в ней Еву Терон, урождённую Эрланд.
— Синьор Алекс! Что вы сделали с бедной девочкой?
Даже не поздоровалась, будто виделись утром, а не двадцать лет назад.
— Здравствуйте, госпожа Ева. Увы, только пытался помочь ей овладеть Силой.
— Овладеть… — увядшие губы в мелких морщинках изобразили иронию. — Какое универсальное слово! А зачем приставали с расспросами?
— Право, не знаю, что ответить. Наше знакомство с ней вышло несколько неожиданным.
— Все вы, мужчины, одинаковые. Любите приятные неожиданности. Я надеялась, что Иана нашла исключение. Увы… А расспрашивать о своих подвигах, если из-за выпитого не помните сами — низко!
Женские упрёки не отличаются разнообразием во дворце Терона, вздохнул про себя князь и тут же получил порцию недостающего разнообразия.
— Я проклинаю день, когда мы впервые встретили вас! Благородные спасители из синего неба!
— Позвольте заметить, от смерти вас отделяла пара минут, — Алекс ожидал банальности в духе «лучше смерть, нежели такая жизнь», но получил развёрнутый ответ. Его собеседница, очевидно, миллион раз воображала другие варианты.
— Люди Мейкдона, без сомнения, убили бы брата, что они с успехом сделали месяц спустя. Женщин они не трогали! А миссия с письмом в Ламбрию, вами с Ианой блестяще проваленная, только приблизила войну. Но вы, синьор Алайн, из всего извлекали выгоду. Сумели выжить в Нирайне? Аплодирую. Но зачем было вымещать гнев на Тероне, натравливать на него наследника престола, возводить чудовищные обвинения, что он якобы устроил то злодейство? Молчите?
Сложно не молчать, когда стареющая женщина тараторит, переходит на крик, в её возмущённую трескотню не вставить ни слова. А ведь они с Ианой почти ровесницы! Но княгиня выглядит лет на пятнадцать моложе Евы. Жизнь в пиратском дворце подле вечно пьяного мужа, лапающего любое бабье тело на расстоянии вытянутой руки, сулит наступление дряхлости невероятно быстро.
— …мерзавка! Она обманула его ожидания, бросила раненого, я выходила… — Алекс за мыслями об Иане пропустил часть обвинений. Теперь вслушался, Ева тоже рассуждала о ней, но с весьма критической позиции. — Теперь она счастливая помещица, да? Двое взрослых детей, благородный муж… Только почему этого мужа понесло на южные острова, к однажды брошенному другу, подальше от супружеских утех и к развлечениям на одну ночь? Если вы снова подведёте Терона, я вас убью лично.
Она резко развернулась на низких каблуках и зашагала прочь. Широкое длинное платье вдовьего покроя, но нейтрального мышиного цвета, полностью скрыло фигуру, некогда весьма аппетитную. Если тело пострадало как лицо и волосы, у мужа есть оправдание поисков свободной любви. Хотя именно эти поиски преждевременно состарили жену… Князь прервал рассуждения о первичности яйца или курицы, потому что его отыскал юный пират, он же ординарец и посыльный верховного вождя, тот требовал Алекса к своей особе.
— Вечером отплываешь на Синюю гряду. Пора учить абордажников, а не прохлаждаться.
Терон выглядел ужасно. Одутловато-нездоровое лицо приняло серо-жёлтый оттенок, под глазами обосновались синюшные круги. Самое скверное — он даже не пил, больше не мог. Видно, натруженное тело дало трещину, и алкоголь не в силах помочь.
Гнев на спиртное был вымещен на бутылках. Пол в кабинете усыпан осколками стекла. Лужица чего-то, больше напоминающего кровь, а не пролитое вино, подсказала: минимум одна бутылка разбита о чью-то голову.
— Что уставился? Хочешь дождаться корабля со своими грызунами? Он — будет послезавтра, а ты будешь не здесь, потому что будешь с моими на Синей гряде…
Отсутствие вина в желудке подорвало красноречие верховного лорда. Когда Алекс затворил за собой дверь, в неё что-то ударилось изнутри. Судя по звуку — разлетелось стеклянными брызгами. Стакан, подумал князь, бутылки истрачены на предыдущих визитёров. Конечно, эскадру лучше было бы дождаться во Фроне. Не выйдет.
Но у всего есть плюсы. Нестерпимо хотелось скорее покинуть дворец, полный грязи, где сам невольно пачкаешься, и нет в мире бани, где возможно отмыться начисто.
Глава десятая
Как неприятный, но допустимый вариант Рикас примерял к себе роль военного советника при каком-нибудь командире пиратской гвардии. Во всяком случае — в отсутствие иных внятных возможностей. Увы, действительность приготовила ещё более печальный сценарий. Выскочка исчез на полпути, отправившись на шлюпке к небольшому островку, обратно на яхту гребцы вернулись без него. В его отсутствие, а быть может — независимо от его роли в этой истории, брата с сестрой на причале отнюдь не ждал духовой оркестр, карета с белыми лошадьми и уютная вилла на берегу. Теландайн, столица Республики Двенадцати островов, обманул ожидания.
Для начала их разлучили. Капитан яхты вручил письмо Выскочки претенциозно одетому господину — в треуголке с плюмажем, камзоле и высоких ботфортах, безумно не гармонировавших с широким крестьянским лицом — выполнявшему, судя по всему, обязанности коменданта порта. Конторка в бараке, пышно именуемая «кабинетом», была под стать — всё аляповатое и броское, на фоне дощатых слегка заплесневелых стен с запахом соли и тухлятины. Пират-комендант долго шевелил губами, демонстрируя не слишком развитую привычку разбирать буквы, потом принялся ругаться и размахивать руками. Капитан вручил ему мешочек с приятным позвякиванием внутри. В романах, как замечал Рикас, в брошенном небрежно кошельке всегда заранее заготовлена точная сумма, пересчёта и сдачи не требующая. Но романы береговой начальник читал столь же редко, как и письма. Крючковатые пальцы вылезли из кружевных манжет и впились в завязку, жёлтые кружочки покатились по столу. Дважды пересчитав, очень нехотя он кивнул головой, потом заявил: дама отправится в особняк господина Далматиса, молодого человека велено свезти на соседний остров Нордест, в распоряжение гражданина Тибора Бенезета.
Княжич взвился, Айна отнеслась философски.
— Думаю, это как раз то, что он обещал — мне сносные условия, тебя определит на службу.
— Но ты с ним одна…
— Он знает от пленников, как умерли два наших стражника. И я знаю, что он знает.
Яхтенный капитан откланялся, а комендант прикрикнул:
— Вы! Двое! Хватит шептаться. Как сказано в письме, так и сделано будет.
Тем более, золота, чтобы перекупить деревенского модника-коменданта, у них всё равно нет, а заниматься насилием, едва
