порт, но он маленький и кораблей там ходит мало.
Ройдар нахмурился, слегка опираясь на стол.
— А насколько это опасно?
Густав пригладил усы и задумчиво посмотрел в окно, за которым всё ещё виднелся тёмный лес.
— Для людей — не особо, — ответил он. — Если не говорить, что агоранский наместник — пес смердячий. А вот для вас… не знаю. Не встречал я эльфов на той стороне. Лучше бы вам быть осторожнее.
Галвиэль задумчиво отхлебнула кислого вина, её мысли заскользили к будущему путешествию и к новым опасностям, которые их поджидали.
Утро выдалось ясным и спокойным. Солнечные лучи проникали сквозь редкие облака, освещая береговую линию и лесные холмы, покрытые зелёными кронами берёз и тёмно-зелёными ёлками. Воздух был прохладным и свежим, напоённый запахом моря и леса. Галвиэль, довольная тем, что она наконец ночевала в сносных условиях, наслаждалась последними минутами уюта. Перьевая подушка и тёплое покрывало были куда лучше рюкзака под голову и холодного ночного воздуха под открытым небом.
За завтраком из блинов, сдобренных местным медом, Ройдар отсчитал Густаву две серебряные монеты. Хозяин прищурился, принимая плату, и тихо проговорил:
— Я, конечно, понимаю, что вы никакие не жертвы кораблекрушения, но не лезу не в своё дело. Вот будь вы люди, я бы заподозрил, что шпионы Агорана. Но вы же эльфы, а я знаю, что эльфы агоранцев не любят больше нас.
На мгновение Ройдара прошиб холодный пот. Он замер, понимая, что Густав догадался о лжи, но воспринял их не как врагов, а скорее как возможных союзников. Взяв себя в руки, он улыбнулся и добавил ещё одну монету к плате. Хозяин, довольный такой щедростью, усмехнулся.
— Вам идти вдоль южного побережья дня два, — сообщил Густав, указывая рукой в сторону лесных холмов. — По пути будет городок Лоранка, это наша «столица» Доминуса. А оттуда уже окажетесь на территории Агорана. Как они там называют её? Эльмария, что ли! — он фыркнул. — Для нас Доминус всегда был и останется Доминусом весь, целиком!
Ройдар похлопал его по плечу, поблагодарив за помощь, и они с Галвиэль направились к выходу. На улице их встретило яркое утреннее солнце. Немногие селяне, занятые своими делами, с интересом наблюдали за эльфами, шептались, но враждебности не проявляли. Густав махал им на прощание от двери своей избушки, пока они шли по пыльной дороге.
Пейзаж, который открывался перед ними, был живописен: вдоль дороги росли стройные берёзы с их белыми, словно серебристые полосы, стволами, а рядом возвышались тёмные ёлки, своими кронами напоминая зелёные пирамиды. Ветер ласково трепал листья, а шум моря доносился с берега, создавая приятный фон для их путешествия.
Галвиэль, погружённая в свои мысли, наконец нарушила тишину:
— Удивительно… Люди ненавидят друг друга больше, чем нас, эльфов.
Ройдар усмехнулся, взгляд его был сосредоточен на дороге.
— Я тебе говорил. Прошло столько лет, что, кроме нас, никто и не помнит о старой вражде, — ответил он, вздохнув. — А ты всё цепляешься за прошлое.
Но Галвиэль бросила на него коварный взгляд и, склонив голову, с лёгкой улыбкой произнесла:
— И это хорошо, что они забыли. Однажды я им напомню.
Ройдар с усталостью поднёс ладонь к лицу, покачав головой.
— Сестра-сестра… — тихо пробормотал он, понимая, что её жажда мести и возвращения былой славы эльфов не угасла за все эти годы.
Два эльфа продолжали свой путь вдоль извилистого побережья. Волны мягко накатывались на каменистый берег, поднимая мелкие брызги и принося с собой свежий морской воздух. Солнечные лучи играли на поверхности воды, превращая её в мерцающее полотно, простиравшееся до самого горизонта. На первый взгляд, день казался идеальным для путешествия — ясное небо, лёгкий бриз, ни следа облаков. Но дорога была однообразной и монотонной, а вдоль тропы не встречалось ничего, что могло бы отвлечь путников или добавить хоть немного разнообразия их походу.
Галвиэль шла с трудом, её ноги ныли от усталости, и каждый шаг давался всё тяжелее. Она то и дело останавливалась, чтобы перевести дух, пряча своё раздражение за невозмутимым выражением лица, но брат это замечал. Ройдар, наоборот, двигался с лёгкостью, привычной для егеря, и когда в очередной раз обернулся к сестре, в его глазах засветилась насмешка:
— Вот на балах-то танцевать ты не уставала, сестра, а тут такая простая прогулка вдоль берега! — поддразнил он её, не скрывая весёлого настроения.
Галвиэль мрачно сжала губы и бросила на него холодный взгляд:
— Ты себе не представляешь, когда я последний раз была на балу. Это было… век назад, если не больше. Тогда всё было иначе.
Ройдар остановился на мгновение и задумчиво посмотрел на сестру, слегка прищурив глаза, словно хотел уловить в её взгляде нечто такое, что оставалось скрытым за её напускным спокойствием.
— У тебя вообще друзья-то есть, Галвиэль? — спросил он неожиданно, стараясь не звучать слишком обвиняюще, но с искренним интересом.
Принцесса устало вздохнула, её голос стал мягче, но в нём чувствовалась скрытая горечь:
— Были… Но никто особо не стремился приезжать в Древние Террасы. Оно и понятно: мой дом окружён заклинаниями и густыми лесами, а на пути опасности. Но всё же я собиралась иногда с подругами. Пили вино, обсуждали моду, магию, сплетничали о светской жизни. Но это было давно.
Ройдар невольно улыбнулся, представляя эту картину: Галвиэль в окружении эльфийских дам, каждая с бокалом вина, обсуждающие последние магические новшества и модные тренды в уединённом зале её поместья. Эта сцена напомнила ему их детство, когда дворцовые приёмы были обычным делом, и Галвиэль всегда блистала в центре внимания, окружённая своими сверстницами. Он подумал, что, возможно, знатные дамы из Эбонской Олигархии, темные эльфийки, тоже ведут подобный образ жизни, но решил не озвучивать эту мысль вслух, чтобы не задеть чувства сестры.
Их размышления прервали путники, шедшие по дороге в противоположном направлении. Это были двое местных селян, угрюмых мужчин в простых рубахах и выцветших штанах. Они вели с собой навьюченного осла, который тащил на спине мешки и связки сушёной рыбы. Увидев эльфов, селяне на мгновение остановились, глаза их округлились от удивления, а один даже сорвал с головы шляпу, растерянно почесав затылок. Но слова застряли у них в горле, и они молча продолжили путь, бросая любопытные взгляды на необычных путников, которые казались здесь столь же чуждыми, как морской бриз среди лесов.
Эльфы же прошли мимо, не обмолвившись ни словом. Галвиэль чувствовала на себе их взгляды, и это странное, почти забытое ощущение чужого интереса в очередной раз напомнило ей, насколько она далека от привычной ей светской жизни.
Когда солнце стало
