за плечами почти десять километров — это совсем даже не небольшой крюк.
— Мы в марте сорок третьего и не такие килограммы на себе носили. И не на такое смешное расстояние, — насмешливо посмотрел на Цвяха Ребров. — Тогда операцию по подрыву моста через Десну не один день, даже не неделю планировали.
— Ты, Цвях, помолчи, — строго посмотрел на своего командира Васильчук. — Ты хотя и командир подразделения, но что тебе этот лейтенант скажет, то и будешь выполнять. Он лучше твоего знает, что и как.
— Так я и не возражаю, чтобы выполнять, — пошел на попятный Цвях. — Я просто заметил, что…
— Все, вопрос закрыт! — нетерпеливо оборвал его Васильчук и недовольно проворчал: — Распустились тут от безделья.
Он посмотрел на Шубина. Глеб стоял, молча глядя себе под ноги, и ждал окончания препирательств.
— Не вижу смысла в ваших разговорах, — наконец сказал Шубин. — Перед каждой группой будет поставлена своя задача. И взрывчатка распределится по группам в той мере, в которой она будет необходима. Те, кто станет делать закладку под мост, конечно же, будут нести большую нагрузку, чем та группа, которой поручат взорвать железнодорожное полотно. Важно еще и другое — время. В какое время дрезина и охранник с собакой проходят по линии, вы узнали? — Глеб перевел взгляд на Васильчука.
— Узнали, как же без этого. У моста они появляются в восемь утра. Потом по графику — в обед и вечером, часов в девять. По этому маршруту у немцев проходит до пяти эшелонов в сутки.
— Не так уж и много, — заметил Ребров.
— Много или немного, но нам нужно и эти передвижения остановить надолго, — ответил Шубин. — По крайней мере, пока фронт не отодвинется дальше на запад и нам самим не понадобится эта дорога для переброски резервов. Подрыв назначается на…
— На три минуты девятого, — сказал Ребров и продолжил объяснять: — То есть примерно на то время, когда дрезина с охраной появится на мосту. Раньше этого времени нам никак на место не успеть. Да и то придется поторопиться. Мы ограничены во времени и будем действовать соответственно тем разведданным, которые у нас имеются на данный момент. По-хорошему, надо было бы узнать и график движения составов на этом участке, чтобы взрыв пришелся не в пустоту, а заодно прихватил бы с собой один из эшелонов. Но, как я уже и сказал, времени на это у нас нет.
— Поэтому выдвигаться из лагеря нам нужно не позже чем через час, — посмотрев на часы, определился со временем Шубин.
— Добавлю, — снова взял слово Ребров, — что операция осложняется еще и тем, что будет проводиться в светлое время суток. Но тут нам поможет дрезина, и поэтому нам нужно будет сделать следующее…
Далее лейтенант рассказал о своей идее, и все с ней согласились.
— Мысль не новая, — заметил Ребров, — но зато эффективная и проверенная на практике.
Далее Шубин и Клименко распределили задачи, которые должна была выполнить каждая из групп в ходе операции.
— Итак, еще раз пройдемся по плану операции, и расходимся, — сказал Глеб. — На сборы и подготовку даю полчаса. Группа во главе с лейтенантом Ребровым отвечает за мост. Группа Цвяха — за взрыв полотна перед мостом, а группа Спивака — за участок полотна за мостом в сторону Бродов. Разведка возьмет на себя блокировку охраны в доме обходчика. Там отсыпаются часовые, которые сменились с постов. Клименко отвечает за захват дрезины и охранника с собакой. Что дальше с ними делать — этот вопрос мы уже обговорили.
Он посмотрел на Клименко, и тот согласно кивнул, подтверждая, что задачу своей группы понял и эта задача будет выполнена.
— Действовать надо быстро и слаженно, — продолжил Глеб, — а потому все мелкие детали операции будем обговаривать на ходу, пока движемся по направлению к месту выполнения задачи. Как и предлагал лейтенант Ребров — часть пути груз повезем на лошади. Придется нам взять с собой кого-то из подростков, чтобы он потом отвел подводу обратно.
— Найдем, — ответил Васильчук.
— Тогда расходимся, — скомандовал Шубин. — Через полчаса все, кто участвует в операции, должны стоять тут же в полной готовности.
Когда через тридцать минут он вернулся вместе с разведчиками к месту сбора, на поляне кроме бойцов собралось почти все взрослое население отряда. А вернее сказать, женская часть лагеря. Жены, невесты и сестры пришли проводить своих мужей, женихов и братьев на опасное задание. Но среди них Глеб не увидел Леси, как ни старался отыскать ее взглядом среди остальных. Клименко, который как раз стоял с ним рядом и обратил внимание на то, как Шубин всматривается в толпу женщин, наклонился к самому его уху и тихо сказал:
— Мальчонка Дмитрусь разболелся. Жар у него. Она и осталась в землянке, не пошла Герася провожать.
Шубин ничего не ответил, а только с благодарностью посмотрел на Клименко.
Глава восьмая
Глеб оторвал взгляд от окуляров бинокля и взглянул на циферблат часов. До начала операции оставалось десять минут. Он нервничал, думая о том, как плохо, когда нет связи с остальными группами и ты, как командир и ответственный за конечный итог операции, не можешь контролировать и корректировать их действия. Приходилось надеяться, что все получится и сбоя не будет. Хотя, конечно, никто не мог гарантировать, что все получится без сучка и задоринки. Будь ты хоть каким отличным и опытнейшим командиром, ты все равно не можешь этого гарантировать, даже если были учтены все тонкости и нюансы проведения операции. Всегда есть опасения, что что-то пойдет не так. Но теперь уже ничего не поделаешь, приходилось только надеяться и верить, что у них все получится и они выполнят задание с минимальными потерями. А то, что потери в отряде будут, сомневаться не приходилось. Не было еще у него такого задания, при выполнении которого он не потерял хотя бы одного из своих боевых товарищей.
Тут мысли Шубина прервались. Он увидел, как из домика путевого обходчика вышли шестеро немецких автоматчиков. Вышли торопливо, будто кто-то их подгонял, и сразу же направились к стоявшим неподалеку мотоциклам, но садиться на них не стали, а просто встали рядом и стали тихо переговариваться, словно ожидая какой-то дополнительной команды. Через полминуты из здания так же торопливо вышел офицер, а с ним еще два мотопехотинца, которые вместе с офицером направились к поджидавшим их солдатам.
— Что-то они засуетились, — заметил лежавший рядом с Глебом Одинцов. — Не случилось ли какой неприятности с одной из наших групп?
Шубин промолчал. Он безотрывно следил за тем, что происходит у домика обходчика. Офицер подошел к автоматчикам и что-то сказал
