осталось у него в руке. Повозка с жаровней стояла снаружи, но запах горячего железа и масла проходил под створками лучше любого посольского слова.
Нед встал по одну сторону от меня. Тирион по другую. Между нами и послом находилась опущенная решётка, два ряда живых копейщиков и Оррин с шестью мёртвыми стражниками.
Для мирных переговоров охраны было достаточно.
Посол оглядел Оррина. Потом Неда. На шее бывшего десницы темнел шов, а под подбородком блестела новая скоба.
— От имени Станниса из дома Баратеонов, первого этого имени, законного короля андалов, ройнаров и первых людей…
— Список титулов можно приложить, — сказал Тирион. — Мы признаём, что их доставили целиком.
Посол не сбился.
— Узурпатор Джоффри обязан сложить корону, открыть ворота и передать себя для суда. Все поднятые тела, головы и части тел надлежит выдать служителям короля для окончательного сожжения.
Он развернул узкий лист.
— Включая Эддарда Старка, Роберта Баратеона, Ренли Баратеона, городских чиновников, стражу, военных птиц и прочую мерзость без исключения.
Кривошей сидел над воротами на каменном выступе. При словах о военных птицах он уронил вниз засохший комок помёта.
Посол отступил на полшага.
— Возражение принято, — сказал Тирион.
— Для этого и привезли жаровню? — спросил я.
— Для подтверждения готовности исполнить приговор немедленно.
— Она мала.
Посол впервые посмотрел мне в лицо.
— Что?
— Если сжигать всех по одному, вы закончите после прибытия флота. У вас есть очерёдность?
— Сначала головы.
— Это сокращает время, но не решает вместимость.
Нед повернул ко мне лицо.
— Вы обсуждаете условия сдачи или устройство жаровни?
— Пока выясняю, насколько тщательно Станнис подготовил первое.
Посол свернул лист.
— Король подготовил достаточно огня.
Это было правдой. Красная птица уже показала жаровни вдоль всей колонны.
Я протянул свой лист через прутья решётки. Посол не взял его.
— Перемирие до великого совета, — сказал я. — Люди Станниса получают доступ к книгам родословных, свидетелям и признанным бастардам Роберта. Пусть он сам назовёт мейстеров и септонов для проверки. После снятия осады великие дома решат вопрос короны.
— Вопрос короны решён рождением.
— Тогда независимая проверка должна подтвердить решение, а не изменить его.
— Роберт мёртв.
— Роберт разговаривает громче многих живых.
— Он подчиняется вам.
— Поэтому я не предлагаю поверить только ему. Нед подчиняется мне тоже. Его вы, полагаю, считаете более надёжным свидетелем.
Посол посмотрел на Неда.
Нед шагнул к решётке.
— Станнис Баратеон является законным наследником Роберта, — сказал он. — Джоффри не имеет права на Железный трон.
За моей спиной писец перестал скрести пером.
Посол медленно протянул руку за листом.
— В таком случае откройте ворота.
— Нет, — сказал Нед.
Рука остановилась между прутьями.
— Вы только что признали моего короля.
— Я признал его право. Штурм столицы сейчас убьёт жителей, сожжёт свидетельства и уничтожит порядок, которым власть может быть передана без новой резни. Законный король не получает права погубить город только потому, что защищающие его незаконны.
Посол убрал руку и открыл кожаный футляр у пояса. Внутри лежали несколько узких полос пергамента, каждая под отдельной печатью. Он выбрал ту, на которой была выведена одна короткая черта.
— Король ожидал предложения подождать, — сказал Тирион.
— Король ожидал попытки назвать промедление порядком.
Посол сломал печать.
— «Право, отложенное до удобного дня, уже стало удобством».
Нед не ответил сразу.
Это был хороший ответ. Особенно неприятным его делало то, что Нед с ним соглашался.
— Передайте Станнису, что ворота останутся закрыты, — сказал он. — И что я повторю ему всё это лично, если переживу приступ.
— Вы уже умерли.
— Тогда мои шансы выше ваших.
Посол всё-таки взял мой лист. Осмотрел печать, спрятал его рядом с неиспользованными ответами и поднял белое знамя.
— Когда войско подойдёт, предложение будет сделано ещё раз. После первого удара осадного барабана говорить станут орудия.
Посол вышел за створки. Повозка развернулась тяжело, рассыпая по камню красные угли. Внешние ворота закрылись за ней.
Я подождал, пока засовы лягут в гнёзда.
— Нед Старк, — сказал я. — Прямым приказом назначаю вас командовать обороной столицы до конца приступа. Вы не можете покинуть пост, передать командование или открыть ворота без моего нового прямого приказа.
Он посмотрел на меня через плечо.
— Внесите в протокол, что приказ принят под принуждением.
Писец снова опустил перо.
— И что действующий десница считает нападающего законным королём, — продолжил Нед.
— Это займёт две строки, — предупредил писец.
— Пишите мельче.
Со стороны реки послышался стук копыт. В воротный проезд въехал мокрый всадник. За седлом поперёк крупа лежало тело в чёрной кожаной куртке. Из сапог стекала вода.
— У цепной башни выловили, — сказал всадник. — Шёл по дну к северным сваям. На поясе свинцовый груз, нож и мерный шнур.
Тирион подошёл ближе.
— Разведчик флота.
— Флот ещё не вошёл в устье, — сказал Нед.
— Значит, он работал заранее.
Тело сняли с лошади и положили на камень. На затылке была ссадина, но череп оставался цел. Я коснулся мокрых волос.
Холодный узел собирался медленнее обычного. Вода вылилась изо рта разведчика, когда он повернул голову. Он открыл глаза, сел и увидел собственное знамя в руках стражника.
— Назови имя, — приказал я.
— Питт.
— Назови место высадки.
— Старомест.
Прямой приказ заставлял его отвечать. Правду он в перечень обязательных действий не включал.
Тирион велел принести из караульной карту устья. Он разложил её на камне и прижал углы ножнами.
— Молчать можете, — сказал он. — Здесь всё равно отмечены ваши удобные берега.
Палец Тириона лёг на широкую песчаную полосу к северу от цепной башни.
— Главная высадка здесь. Остальные лодки пойдут вдоль мелей и войдут после подъёма цепи.
Утопленник посмотрел на карту, потом на Тириона и засмеялся.
Глава 24. Специалист со дна
Утопленник смеялся долго. Тирион ждал.
— Что именно на карте неверно?
— Корона в углу.
— Её рисовал не я.
— Тогда остальное тоже не вы.
В документах разведчик пока значился Питтом. Ложное имя было полезнее пустой строки, а настоящего мы так и не услышали. Нед повернул карту к себе.
— Северная мель достаточно глубока для лодок на отливе, — сказал он писцу. — Отметьте главный проход там.
Утопленник перестал смеяться. Писец перенёс угольную черту прямо на светлое пятно мели.
— На отливе там грязь по колено, — сказал разведчик.
— Значит, лодки станут легче, когда люди выйдут.
— Они выйдут за борт и утонут в иле.
Нед поставил рядом ещё одну метку.
— Тогда пустим остальные вдоль восточной кромки. Течение снесёт их к цепи.
— От цепи.
— На карте стрелка в другую сторону.
— Эту карту снимали весной. После дождей русло ушло. На большой воде течение бьёт в каменную косу, потом возвращает к южным сваям.
Тирион
