А потом он приехал к нам в школу.
А я как раз задержался, сдавал долги по географии. Ну как, сдавал - драил кабинет.
Мы столкнулись случайно, в коридоре, у него был фломастер, у меня глобус.
И вот он расписался.
А я потом, рискуя, что меня выгонят к чертям - спёр из школы глобус.
Помню, как сейчас.
Открываю шкаф, прикидываю, куда пристроить память. И взглядом натыкаюсь на длинный рыжий волос, торчащий между плотничком прижатых папок.
Так.
Пристально изучаю кабинет.
Стол, кажется, сдвинут, на ковре складка. Клавиатура куда-то съехала. Ещё один рыжий волос зацепился за ручку ящика.
Хмыкаю.
Я гостей не ждал. Ещё и в мое отсутствие.
Включаю компьютер, щелкаю папки, на экран вывожу запись камеры.
Мотаю, мотаю, мотаю, мелькают рыжие волосы - стоп.
Откидываюсь в кресле и не могу улыбки сдержать - ну просто рецидивистка, злоумышленница, ещё и на каблуках...
Ясно теперь, с чего вдруг кроссовки нацепила.
Эх.
Улыбаюсь все шире, наблюдаю за фигуркой, что мечется по моему кабинету.
Алена, Алена. Куда ты полезла. Где же была твоя голова.
Сворачиваю файл, барабаню пальцами по столу.
Всё, зайка, доигралась, теперь не отвертишься.
Глава 29. Алена
И почему я позволяю себя целовать?
Почему отвечаю?
Прикасаюсь пальцами к губам, прикрываю глаза, и будто губы его чувствую. Снова. Внизу живота так горячо, что тянет глупость совершить, будто мало я их наделала.
А еще этот терпкий запах Сашиного парфюма… это он все, точно!
В университете нам преподавали, что партнера мы выбираем интуитивно по запаху. Если мужчина пахнет для женщины так приятно, как Саша для меня – это означает то, что у нас разный набор генов. Следовательно, дети будут здоровыми.
Вот и тянет.
Размножаться.
Это не любовь, а наука! Люблю-то я Володю.
А хочу вот Александра. Как представлю себя обнаженной, прижатой к его телу, тоже обнаженному…
- Ай! – отдергиваю руку от обжигающего кофе, которое через край перелилось.
Озабоченная я какая-то, аж стыдно перед самой собой. Все же, хорошо, что мысли умеют читать только в фильмах вроде «Сумерки». Иначе мне пришлось бы стать отшельницей.
Девушкам положено о возвышенном думать, о семье, о романтической любви.
А не о постели, да к тому же, не с Володей.
С ним я почему-то ничего, кроме поцелуя представить не могу.
Выхожу с подносом в приемную, пытаясь представить: а как оно было бы с Володей, но не суждено, видимо…
- Девушка, добрый день!
Вздрагиваю, и обращаю внимание на посетителя, напугавшего меня так, что треть напитка вылилась на серый металл подноса. Серый пиджак не по размеру болтается на сутулых плечах, коричневый обтряпанный по уголкам портфель, дешевые ботинки.
Не наш клиент, судя по всему.
- Добрый, - вежливо улыбаюсь я гостю, - по какому вы вопросу?
- Меня зовут Валентин Егорович, и я к вашему руководителю, - устало произносит мужчина, жадно глядя на поднос с кофе, - с проверкой.
С проверкой… черт!
- Одну минуточку. Присаживайтесь, - киваю на диван, но Валентин Егорович отрицательно качает головой.
Наступаю на него, и почти силой заставляю сесть. Нечего мне тут выпендриваться!
- Вот кофе, а к нему конфеты, - подбегаю к столу, нервно оглядываясь на настоящего проверяющего, чтобы не вздумал мимо меня в кабинет Саши проскочить. Достаю свои рафаэлки, мельком оглядывая красоту, что подарил мне Саша.
Ну уж нет! Подарок только мой!
А рафаэлки – пожалуйста.
- Вот, вы посидите, а я узнаю, как скоро вас смогут принять, - тараторю, но, кажется, проверяющий соблазнился.
Не моей неотразимостью, а напитком со сладостями.
Не кормят этих проверяющих, что ли? Он же на доходягу похож: ткни пальцем – упадет, и не встанет.
- Идите, идите…
Вхожу в директорское логово. Серый волк сидит за своим массивным столом с таким довольным выражением лица, что мне странно: юбка задралась?
Оглядываю себя. Нет, все в порядке. И чего он смеется?
- Соскучилась, зайка? – хмыкает Александр, и картинно возмущается: - И где мой кофе? Своему любимому Славику отдала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Хуже. Проверяющему. Настоящему проверяющему, - шепчу, подойдя к мужчине близко-близко.
Разумеется, только для того, чтобы Валентин Егорович не услышал меня.
- Мммм, - Саша резко придвигается ко мне, и обхватывает руками за бедра, сжимая попу. – Проверяющий?
- Да, от… отпусти!
Вместо голоса – писк. Бью по наглым рукам, во всю исследующим мои вторые девяноста, и явно наслаждающимся процессом.
А в ответ получаю весьма ощутимый шлепок по попе.
- Саша! – ахаю, отпрыгнув от него. – Ты чего?
Я совсем пропащая, но мне понравилось и это.
Ужас какой!
- Чтобы не брыкалась, зайка. Кофе мой ты этому проверяющему отдала?
- Ну да, - развожу руками. – Так что делать, Саш?
Мужчина, наконец, становится серьезным – таким, каким я не привыкла его видеть. Чуть хмурится, барабанит пальцами по дереву стола. А затем обращает на меня свое внимание, и взгляд его полон сомнения.
- Аленка, а отвлеки его.
Что?
Опять?
- Да как ты смеешь? Зови свою кобылицу, и пусть она отвлекает! – напускаюсь на опешившего Сашу с упреками, до крайности возмущенная этим намеком. – Никого я отвлекать не собираюсь, ясно? Да ты вообще думаешь, что…
- Эй-эй, - Александр обрывает меня резко, и весьма действенно: встает, обнимает своими ручищами, как я и представляла пару минут назад, и усаживает к себе на колени, - хватит воевать. Не теми методами отвлекай, который тебе в голову пришли. А нормальными! Про свои штучки с мокрой блузкой и прочим даже думать не смей, зайка. Узнаю – отшлепаю! Просто покажи ему нашу дурацкую презентацию, и все. Мне нужно минут десять-пятнадцать, но, если не получится – не беда. Просто нужно успеть кое-что проверить. Сделаешь?
И смотрит на меня так… так, что я на все согласна.
Невольно сравниваю этого спокойного, уверенного мужчину, который и меня умудрился в чувство привести с паникующим Володей, окунувшим меня в дикий стресс. Как бы это ни было печально осознавать, но Саше можно довериться. Он не оставит наедине с проблемой.
А вот Володя оставит. И сам не постесняется помощи потребовать.
«Просто его так воспитали, - ругаю себя и за то, что пригрелась на коленях Саши, и за мысли свои дурацкие, которые уже который день одолевают и покоя не дают. – Они разные, и сравнивать мужчин – зряшное занятие».
- Отвлеку. Десять минут я тебе дам, - поднимаюсь с Сашиных коленей, ожидая, что снова придется силой вырываться, но он легко меня отпускает. – Проверяющего зовут Валентин Егорович, и занять его просто: стоит лишь покормить.
Сказав это, выхожу в приемную.
Глава 30. Александр
- Как идут дела у моего любимого финансиста? - из меня лесть льется в трубку, и Марьяна на том конце провода молчит.
Удивляется, похоже.
А выбора нет, некрасиво вчера вышло. Она же мне сигарету недокуренную на коврик в машину швырнула.
Обиделась.
- Работаешь? - качаюсь в кресле.
- Работаю, - отзывается она. - Саш, быстрее говори, чего надо, у меня дел выше головы.
- У нас там все чисто? - бросаю взгляд на дверь. Проверяющий не зайка, подслушивать не будет, но все же страхуюсь, понижаю голос. - Если проверка нагрянет лишних бумажек не найдут?
- Ну слушай, - Марьяна возмущается. - У меня тут эта их Валентина Ивановна над душой стоит, боится, что ты её сокращать собрался.
- И? - связи не вижу, тру переносицу.
- И я шифруюсь, как разведчик, - с раздражением поясняет Марьяна. - Не найдут, Саша, ещё вопросы будут?
- Нет.
Кратко выругавшись, она отключается.
И что я не так сказал?
Не спросил, какого цвета на ней белье, как раньше, видимо, дело в этом.
Терзаю телефон. Вместо ответа гудки. Володя трубку не берет, я качаюсь в кресле. Зайка умница, конечно, но неизвестно ещё, что там за тип явился, может, ему не конфеты понравились, а ноги ее?
