— Я не собираюсь разговаривать на пороге — заявил тот.
— Лили, любовь моя, не упрямься, прояви свое гостеприимство, а я пока схожу оденусь, а то разгуливать в трусах и с твоими отметинами на теле как-то неприлично — последняя фраза была исключительно для Брэнса, но дернулся не он один, блондин тоже вздрогнул.
— Вали уже, разберусь — пытаясь сдержать смех, грубо ответила Лили.
Быстро одевшись, я пошел в столовую, откуда раздавались на повышенной ноте голоса Брэнса и Лили.
— Да пошел ты! Не стану! Сказала и все! Хрена ласого, ты мне будешь указывать! Через полтора месяца наш контракт истечет! И посмотрим, кому и что ты указывать будешь! Ну? Что молчишь? Не права я?!
Лили была похожа на маленькую фурию. Волосы до этого ниспадавшие на плечи и спину, сейчас буквально витали в воздухе, от ее резких и быстрых движений. Она чуть ли не рычала на Брэнса и это был не наигранная реакция. Что же он такого сделал? Очень интересно.
— Брат! Скажи ему! Я уже голос сорвала! — кинулась ко мне Лили, стоило ей меня заметить и тут же не хуже ящерки обвилась вокруг меня.
— Что ты ей такого сказал? — повернулся я к Брэнсу.
— Я всего лишь хочу, чтобы она пела мои песни — вместо Брэнса ответил мне поднявшийся со стула блондин.
— Не только! Он хочет чтобы я пела его песни и была сольной певицей! И этот больной — ткнула она пальчиком в Брэнса — его поддерживает! Бог, сделай что-нибудь!
— Не кричи мне в ухо. До нашего совершеннолетия, мы уже подписали контракт, в котором говорится, что выступает дуэтом и поем только свои песни. При чем, моя сестра особо настояла на пункте, где говорилось, что она петь не будет. Контракт не истек, значит имеет полную юридическую силу. По его истечению, мы в праве либо продлить его, либо отказаться и заключить новый. Как не крути, а указывать моей сестре вы, ребята, не имеете никаких прав — усмехнулся я.
— Проще говоря, ты — против? — потер подбородок Брэнс.
— Нет, я всего лишь, люблю потакать желаниям сестры. А ее желание на данный момент, это чтобы никто не доставал ее с сольными выступлениями — Лили подняла голову и чмокнула меня куда-то в шею. Я еле сдержал смех, рвущийся наружу. Она же знает, что прикосновения к шеи вызывают во мне щекотку.
— Вы бы на публике подобное демонстрировали, а не дома. Кого впечатлить хочешь Лилит? — зло сверкнул глазами Ян.
— Да уж не тебя-то точно! И вообще, что за грязные мысли посещают твою не отягощенную мозгами голову?! Я-то в отличии от некоторых, прекрасно осознаю, что Бог — мой брат — выпад Лили напоминал всплеск злости, обиженной на своего мужчину женщины. И не я один это понял, Брэнс как-то подозрительно мило стал улыбаться. А вот блондин прямо-таки скривился.
— Прости, Влад, но Дан прав, если Лилит не согласится сама, я тут бессилен — притворно опечалился Ян и я на секунду, нет, даже на мгновение краем глаза поймал выражение лица Лили. Меньше всего она сейчас походила на обиженную, нет, расчет и предвкушение вот что отображала ее мимика. Боже, она опять провела меня!
— Нет? — как-то странно усмехнулся Влад.
— Нет — стараясь показать минимум эмоций ответила Лили, но я чувствовал, если бы не свидетели, она наверняка оскалилась.
— Глупо. Я хотел дать тебе шанс. Ведь с тем, что у тебя есть, их не скинешь, только прибавишь скандала и поклонников. А я могу реально помочь — блондин встал и пошел к двери.
Лили колебалась мгновение. Ее тело напряглось. Но она осталась стоять на месте. И это, к сожалению, не означало, что она отказалась от предложения. Она никогда не была способна сдаться. А сейчас, неведомо, каким образом, но этот женоподобный мужик бросил ей вызов. И ее колебания говорят только о том, что она приняла его. Моя глупая и упрямая, как сотня баранов сестрица опять готова поиграть.
Я не знаю, когда именно это стало происходить с Лили. В детстве сестра была очень пуганным и слабым ребенком. Она редко принимала участие в общем веселье. Не любила общаться со сверстниками и чаще всего проводила время за игрой на музыкальных инструментах. Да, она владела не только фортепьяно, Лили также занималась скрипкой и арфой. Ей нравилось сочинять музыку и ставить на нее слова. Вначале чужие стихи, позже свои. Лично я заметил изменения в сестре только когда ей исполнилось четырнадцать. И она впервые пришла домой пьяная и обкуренная. Позже я узнал, что Лили уже не первый год водится с местным хулиганьем школы и дворовой шпаной. Что самое главное, она там имеет весомый голос, а не 'шестерит' перед старшими. При этом сестра в глазах взрослых оставалась прежней, она не бросила занятие музыкой и с прежним упоением писала песни. В отчаянных попытках вытащить ее из общества этой гопотни я даже решил поставить нам цель, стать всемирно известным дуэтом. И неплохо продвинулся в этом направлении. Но даже перестав общаться со своей компашкой, червь, что когда-то забрался в сердце моей сестры продолжает портить ее.
— Сделай лицо попроще — усмехнулась Лили и я только сейчас заметил, что продолжаю стоять столбом и задумчиво глядеть в пространство.
— А где Брэнс? — удивился я, заметив, что мы опять остались вдвоем.
— Смотался, у него, типа, дела — закатила глаза к потолку сестра.
— Что ты снова натворила? — прямо спросил я, поняв, что Лили никогда сама мне не признается.
— Ничего — пожала плечами Лилит.
— А я думаю, что что-то успела! Кто этот Влад? Откуда ты его знаешь? И что за игру он затеял с тобой в соперниках? А Брэнс? Какого ты разыграла перед ним весь этот спектакль?
— Ты заметил? — искренне изумилась Лили — я и не подозревала, что ты так наблюдателен. Что ж, братик. Я долго терпела все это. Даже на время забыла, что не являюсь глупенькой девочкой-тинейджером. Но я устала. Давай признаем, что я несколько иная по характеру. И мне не нравится, сидеть дома по вечерам, заботиться о брате, улыбаться на благотворительных обедах и отбрыкиваться от Брэнса, которому легче дать и забыть, чем не дать и всю жизнь провести в оккупации. Или к примеру, создавать имидж тихой, забитой цыпы, которая на всю страну делает вид, что не понимает намеков братика-извращенца — говоря все это Лили не меняла выражения лица, а смотрелась сейчас сестра, как уставшая от своего амплуа престарелая актриса, которой и в шестьдесят приходится играть Джульетту.
— Ты меня хочешь обвинить? — вежливо поинтересовался я.
— Нет, что ты! Как же я могу обвинять тебя. Любимого, дорого брата, который так беспокоился за сестру, что решил, занять ее чем-нибудь, лишь бы лишнего времени не оставалось. Или ты думал, что я не замечу твое маниакальное желание еще с пятнадцати попасть в списки МГУ на факультет юриспруденции? А тут ты прямо резко меняешь ориентиры и желаешь стать звездой! Но раз уж мы идем по этому пути, то если не помогаешь, хоть палки в колеса не вставляй. Первое и основное, хочешь быть лучшим, избавься от тех, кто лучше тебя. Потому что всегда найдутся такие, кто лучше. Пока методично убирали нас. Причем, начали с тебя. Или ты думаешь, что частные загулы в компании таких сволочей как, Иви Рекец и Лекс Кроул принесут тебе популярности? А может ты считаешь, что Брэнс делает это на благо нашей карьере? Спешу разочаровать. Брэнс из-за моего поведения думает сейчас только тем, что в штанах не особо прячет. И ему фиолетово на нашу известность. Доход мы пока итак приносим, а ему большего и не надо. Да и странно было бы, воспылай он к нам неразделенной любовью. Ведь наш контракт текущий и срочный, вскоре он закончится, да и контракт настолько грамотно оформлен, что нагреть руки на нас не получится. Вот тебе и причина пофигизма нашего дорогого продюсера.
