знак зайти первой. Как только я переступаю порог, зажигается свет и первым делом в глаза бросается огромный плакат в окружении воздушных шаров с надписью «Добро пожаловать домой, Тимур и Самира!»
Внутри меня ничего даже не екает. Возможно, это усталость. А возможно, я уже привыкла к тому, что везде меня преследует имя Миры. Тем не менее, я спокойно разуваюсь и делаю шаг вперед, когда слышу за спиной, как чертыхается Тимур.
– Это, наверное, Вика, – глядя на меня с виноватым выражением лица, говорит он. – Жена моего друга Васима. Они живут на этом этаже и я оставлял им ключ на всякий случай.
– Мне все равно, – отвечаю я, проходя внутрь.
Прихожая большая. Оформлена в современном стиле, как и вся квартира, что я вижу позже, исследовав все комнаты. Слава Богу, никакого больше барокко!
– Здесь гардеробная, – поясняет Тимур, открывая дверь в отдельную комнату с множеством шкафов и полок.
Ну, просто мечта шопоголика! В которой висит не так много его одежды, если учитывать объемы мебели. Но все же больше, чем весь мой гардероб.
– Я купил эту квартиру уже с ремонтом, – зачем-то поясняет он, ставя мои чемоданы. – Наша спальня рядом, дальше гостевая. Осматривайся.
Значит, все-такинашаспальня. Хотя, на что я надеялась? Он же мужчина. Чтобы спать с женщиной, тем более с женой, им не обязательно при этом любить.
Как только Тимур оставляет меня одну, я разбираю тот чемодан, в котором моя косметичка и повседневная одежда, доставая пижаму и тапочки. Открыв следующую от гардеробной дверь, вижу спальню, которая «наша». Большая комната, оформленная в серо-зеленом цвете со светлой мебелью. Далее еще одна спальня, которую я не особо рассматриваю пока, и, наконец, ванная. Размером с половину спальни. С огромной душевой, парными раковинами и джакузи. Туалетная зона отделена декоративной стеной.
– Да уж, квартира размером с приличный дом, – бормочу себе под нос, раскладывая вещи на тумбе.
С трудом разобравшись в системе душа, купаюсь, не моча голову, и надев свою пижаму – еще один закрытый комплект из штанов и рубашки, иду в спальню. Тимура не видно и не слышно, так что я расслабляюсь. Отправляю маме сообщение, что мы уже дома и я ложусь спать, после чего ставлю его заряжаться и выключаю свет. В последнее время я так выматываюсь, что ложусь спать уже в десять вечера. Ну, прямо как бабушка!
Глава 12
Я не могу извиниться перед собственной женой, поэтому веду себя, как идиот. Маразм какой-то!
Стою на лоджии в кухне и размышляю, как бы с ней поговорить. Последний раз окончился для нее срывом и слезами. Однако, кое-какую пользу это все же принесло – я перестал злиться на нее. И дело не в слезах, я прекрасно понимаю разницу между настоящими эмоциями и показными, нацеленными для дальнейшего манипулирования мужчиной. Лейле действительно было плохо. До того момента я и не понимал, насколько. Я вообще не думал о ее чувствах, если уж на то пошло!
Я не лгал, когда сказал ей, что вспыльчив. Что легко завожусь. Чего не сказал, так это того, что могу при этом пороть всякую чушь, которая приходит мне в голову и что в последний раз я такое выдавал еще в подростковом возрасте, опозорившись перед друзьями и с тех пор научившись быть более сдержанным. Это не служит оправданием, однако, Самира хорошо поработала надо мной. После ее побега всякий самоконтроль, который у меня имелся, вылетел в трубу.
Конечно, жениться на Лейле было правильным решением для обоих семей, но вот мое отношение к ней…
Н-да, тот глупый подросток во мне еще жив.
А я ведь всегда считал себя справедливым человеком, не без недостатков, но справедливым. И что же получается? Я не был таким по отношению к своей жене.
Нельзя было винить Лейлу в поступке Самиры. Что бы она ей не сказала, у Миры своя голова на плечах и она сама приняла решение бросить меня. Не кто-то другой.
Но все равно, как же я ее, бля, люблю! Что это за наваждение такое? Стоит вспомнить о ней, а вспоминаю я часто, в груди спирает и хочется выцарапать свое чертово сердце, чтобы оно так не горело. Что сделала со мной эта ведьма, раз даже после ее предательства, я не могу перестать думать о ней? Злюсь, ненавижу, но все равно скучаю!
Пока я отрывался на Лейле, это успокаивало мою злость. Отвлекало. Но так не может продолжаться. Да, я не понимал в полной мере что творю, не считал ее за живого человека с чувствами и эмоциями, но теперь-то включил мозг! Не хочу быть мужчиной, который издевается над женщиной, потому что ему плохо. Это не я. Обещал ведь, что буду хорошим мужем, но что я вместо этого делаю?
Надо извиниться перед ней. Лейла моя жена. Это не на время. В теории навсегда. Родной человек, мать будущих детей. Да, семейная жизнь началась ужасно, но ведь дальше все может быть лучше. Вседолжнобыть лучше. Однако, трушу, как сопливая девчонка.
Тьфу ты! Всего лишь сказать «прости, был неправ». Это ведь не сложно. Да не сложно. Для человека, который привык извиняться. Я не могу выдавить из себя эти слова. С детства не мог – гордость не позволяла, а я был упрямым всегда. Получал ремня от отца за дерзость, но не извинялся. А теперь должен.
Или не должен? Лейла ведь ударила на меня. Может, мы квиты?
Смеюсь над самим собой.
Вот ведь дурак, иначе не скажешь! Мнусь и уговариваю сам себя. Кто услышит – не поверит. Сам на себя стал не похож – вот что со мной сделали эти женщины. Натурально тупею.
Ладно, так и быть. Извинюсь. И не будем больше возвращаться к этой теме. На работу выходить только через два дня, так что покажу Лейле город. Развлеку девчонку. Если не помиримся, удовольствие будет то еще. А ведь мне ее еще с друзьями знакомить.
* * *
Когда возвращаюсь в спальню, Лейла уже спит. Приняв душ, ложусь рядом, думая, как же быстро
