он разорился.
Интересно, почему…
24
Летающая рыба
В декабре 1971-го стартовало наше второе американское турне. Оно было классным, и спасибо за это нашим друзьям из Mountain. Они были крутой группой, хорошо к нам отнеслись, и у них было полно дури. Мне реально понравился их гитарист, Лесли Уэст. И до сих пор нравится. Я как-то сказал ему: «Мне очень нравится звук, который у тебя получается, и гитара твоя».
Он поискал и нашел мне такой же Gibson, как у него. Приехал в Англию и подарил. Но гитару сперли. Когда перерыв между гастролями, гитары отправляются куда-нибудь на хранение. Однажды у меня свистнули со склада сразу четыре гитары, и эта была в их числе. Это был подарок Лесли, и у меня сердце разрывалось.
Именно в этом туре мы сначала остановились в лос-анджелесской гостинице «Хаятт», больше известной как «Дебош», где впервые встретили своих группи[20]. Мы толком об этом ничего не знали. В Европе женщины были не так прямолинейны, как в Америке. Как только мы добрались до стойки регистрации гостиницы, к нам подошли девушки со словами:
– Привет, ребята! Вы из Англии?
Прежде чем мы опомнились, у каждого было по девушке. Мы поверить не могли. «Черт меня побери! Так вот она какая, Америка?»
А позже мы их видели с кем-то еще. И нам стало понятно, кого называют «группи».
В Сиэтле мы останавливались в знаменитейшем «водном» отеле, где прямо из окна можно ловить рыбу. Гостиница была построена на сваях и склонялась к воде. Леску можно было получить на стойке регистрации, так что можно было рыбачить прямо из окна своего номера. Чем мы, собственно, и занимались. Не знаю зачем. Оззи выловил из окна акулу, и, пока мы выступали, она плавала в ванне. Конечно же, она умерла, так как была размером с ванну, а акулам, чтобы дышать, надо двигаться. Оззи принялся ее разделывать. Всюду были кровь и потроха. Он пытался… Даже не знаю, что он пытался сделать.
Номер Билла был через стенку от моего, и его окно было открыто. Я выудил акулу, раскачал на леске и забросил в комнату Билла. Он был сильно удивлен. Не приятно, но удивлен! Увидеть, как в твой номер влетает чертова акула: «А-а-а-а-а-а!»
Он выбросил ее из окна обратно в море, но номер уже успел провонять. На самом деле все номера воняли рыбой. Да и полы не вымоешь, потому что везде лежали ковры. Не знаю, чего они ожидали от гостей, поймавших рыбу.
В другой раз мы привязали леску к одному из светильников. Ушли, а когда вернулись, светильник пропал. Вылетел в окно! Так что пришлось за него счет оплачивать.
Во время последнего тура Sabbath, когда были в Сиэтле, мы с Биллом наведались в этот отель, просто чтобы вспомнить старые времена. Нам показали, как у них сейчас дела: там был номер Zeppelin, кроме того, они также делали и номер Sabbath.
Раньше только определенные гостиницы пускали к себе группы, а все из-за дурной репутации. А сейчас мы постоянно останавливаемся в «Ритц-Карлтонах» и «Четырех сезонах», элитных отелях. И в шестьдесят с лишним лет мы больше не выбрасываем из окон номеров телевизоры.
Мы их и поднять-то уже не в состоянии.
25
Хозяин положения
В Англии Paranoid добрался в хит-параде альбомов до первого места, в Америке он даже еще не был выпущен, а на нас уже оказывали давление и ждали следующего альбома, Master of Reality. Ведь если у вас однажды уже вышел альбом «номер 1», куда дальше? Если снова не будет «номера 1», значит, дела не очень, поэтому нужно написать песни, благодаря которым следующая пластинка будет как минимум такой же популярной.
Менеджеры постоянно отправляли нас на гастроли по странному графику. Иногда мы выступали дважды в день, причем в разных городах. Передышек практически не было. Поскольку с предыдущих студийных сессий песен не осталось, мы пришли на репточку и принялись сочинять. Я придумывал риффы, и, как только мы начали, песни пошли легко. Иногда было довольно сложно собрать достаточно материала на альбом, поскольку требуется время, чтобы обдумать песни и прочувствовать их. А времени не было. Особенно после Paranoid. Если было недостаточно песен, приходилось сочинять прямо в студии. Или мы добавляли немного гитарных партий в песни, слегка их удлиняя. Кроме того, мне еще нравилось придумывать инструментальные гитарные треки, как «Embryo», которая послужила вступлением к «Children Of The Grave» на альбоме Master of Reality. Это небольшое классическое интро создает немного пространства, некоторую игру света и тени. Если вы слушаете пластинку или хотя бы композицию от начала до конца и идет постоянная долбежка по мозгам, то благодаря таким вставкам не чувствуется тяжесть. Вот почему иногда прямо посреди песни я вставляю легкую часть, чтобы рифф звучал тяжелее, когда к нему возвращаешься. Ту же цель преследует «Orchid», предваряющая композицию «Lord Of This World». Я там играю на акустической гитаре – красивое приятное затишье перед бурей – для создания динамического всплеска. Поначалу многие думали, что это как-то странно. Но мы любили экспериментировать. Мы даже не забивали себе голову мыслями о том, что не можем играть на акустике и использовать оркестр, поэтому делали намного больше, чем просто тяжелый материал.
Когда в феврале и марте 1971 года мы записывали Master of Reality, я достаточно проникся процессом, и у меня начали возникать идеи. Мы делали то, чего никогда раньше не пробовали. В «Children Of The Grave», «Lord Of This World» и «Into The Void» мы понизили строй на три полутона. Это была часть эксперимента: всем понизить строй, чтобы звук был объемнее и тяжелее. У большинства групп в те времена были ритм-гитарист и клавишник, а у нас только гитара, бас и ударные, так что мы попытались сделать их настолько «жирными», насколько возможно. Понижение строя, казалось, придает звучанию глубины. Думаю, я был первым, кому пришла в голову эта идея.
Мы просто не боялись сделать что-то неожиданное. Вроде «Solitude», возможно, первой нашей песни о любви. Оззи записал вокал с эффектом задержки[21] и справился довольно хорошо. Его голос отлично подходит для баллад. Я в этой песне еще и на флейте играю. За время записи альбомов я перепробовал кучу различных инструментов, даже если не умел на них играть, а после Jethro Tull подумал, что можно попробовать и флейту. Должен признать, все это было на сильно любительском уровне. Но у меня до сих пор есть та флейта.
Когда записывалась «Sweet Leaf», мы
