ослеп, погрузившись в абсолютную черноту, а затем реальность вернулась, но уже другой — оцифрованной, проанализированной и препарированной. Ночная тьма сменилась чёткой, контрастной картиной в оттенках зелёного и серого.
STATUS: ARMOR. ONLINE.
В левом верхнем углу замерцали показатели заряда батареи и целостности брони, в правом показался компас и мини-карта. Тепловизор подсветил остывающий мангал во дворе. Тактический интерфейс наложился на реальность, расчертив пространство сеткой координат с маркерами.
Грохот повторился. Теперь я не только услышал его, но и увидел. В прямом смысле. Данные с сейсмодатчиков наложились на картинку в виде расходящихся по земле концентрических волн, красных, как кровь. Источник находился на юго-западе, в стороне Красногорска, и волны накатывали одна за другой, с каждым разом становясь всё мощнее. Земля под ногами ощутимо дрожала, заставляя вибрировать даже мои металлические подошвы.
Я переключил оптику на максимальное увеличение, вглядываясь в горизонт. Там, за голыми кронами деревьев, поднималось нечто. Чёрная, бесформенная гора, которая росла с каждым шагом, перекрывая небо.
— Твою мать! — яростно прошипел я, на этот раз врубая общую связь прямо через шлем. — Я же сказал, тревога! Какого хрена все спят⁈ Подъём! На выход, живо! Это не учебная тревога! К нам идёт Годзилла!!!
В ту же секунду дверь коттеджа распахнулась, и на крыльцо вылетел Варягин. В камуфляжке и наскоро зашнурованных армейских ботинках, с пылающим «Священным Клинком» в руке. Он тут же наскоро осмотрелся, ища угрозу. Увидел меня… двухметровую стальную фигуру… и сразу же инстинктивно принял боевую стойку.
— Зараза! — рявкнул он, готовясь к атаке.
ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА АГРЕССИЯ! СИСТЕМА «СВОЙ-ЧУЖОЙ»… КОНФЛИКТ ИДЕНТИФИКАЦИИ!
— Стоять! — заорал я, врубая внешние динамики на полную мощность. Пщщщ! Шлем с шипением распахнулся, лицевая пластина ушла вверх, открывая моё лицо. — Свои! Это я, Иванов!
Варягин замер, вглядываясь в меня. Его челюсть медленно отвисла. Шок, неверие и какое-то почти детское изумление. Таких эмоций я у этого сурового вояки не видел ещё никогда.
— Алексей?.. Что это за… маскарад? — хрипло выдавил он. — Ты, мать твою, робокоп? Ты где это взял?
— Сделал! — рявкнул я. — Потом объясню! Нет времени! Оно идёт сюда!
БУМ! БУМ!
Земля качнулась так, что Варягин едва устоял на ногах. Стропила крыши гаража протестующе скрипнули. Паладин сразу же стряхнул оцепенение и переменился в лице. Солдатская выучка взяла своё, шок уступил место действию.
— Что это? — коротко спросил он, уже сбежав по ступеням.
— Жопа! Большая ходячая жопа! — крикнул я. — Заводите «Ленд Крузер»! Ключи в зажигании! Живо!
Варягин кивнул и бросился к машине.
Из дома начали высыпать остальные. Первыми появились берсерки. Медведь, заспанный, в одной майке-алкоголичке, держал на руках Олесю. Девочка прижимала к груди щенка. Найда трусила рядом, нервно поскуливая и озираясь.
БУМ. БУМ. БУМ.
Земля подпрыгнула. Найда залаяла, глядя в темноту.
— Что за хрень⁈ — заорал Борис, выбегая следом с молотом наперевес. Он увидел меня в броне и затормозил, едва не врезавшись в спину Медведя. — Твою… Лёха⁈ Это ты⁈ Ну ни хрена себе консервная банка! Да ты теперь танк, братан!
— Валим! — скомандовал я, игнорируя комплимент. — Собак в Питомник! Олесю к Варягину! Сами в «ГАЗель»!
— Не могу! — пискнула Олеся. — Щенок! Он не приручен! Он не убирается в Питомник!
Чёрт. Точно.
— Тогда щенка на руки, Найду в Питомник! Приручишь в дороге! Живо! — скорректировал я. — Медведь, Борис, вы в «Газель»!
Олеся протянула руку к огромной собаке, и та растворилась в воздухе. Медведь впихнул девочку на заднее сиденье «Ленд Крузера».
На крыльцо выскочила Искра. Рыжие волосы растрёпаны, в глазах остатки сна пополам с готовностью убивать, в руке «волшебная палочка», на кончике которой уже плясал огонёк.
— Кто⁈ Кого жечь⁈ — завопила она, озираясь.
За ней высыпали остальные. Женя, застёгивающий куртку на ходу, Тень с кинжалами, бледный Фокусник, испуганная Алина. Замыкали эвакуацию Вера и Олег Петрович. Доктор держался за сердце, тяжело дыша, Вера поддерживала его под локоть. Увидев меня, они замерли, как вкопанные.
— Господи Иисусе… — прошептал Петрович.
— По машинам! — я махнул бронированной рукой, и сервопривод издал тихое жужжание. — Быстро! У нас минута, не больше! Алина, Вера, Петрович, в «Крузак»! Остальные в «Газель»!
Люди, подгоняемые паникой и дрожью земли, бросились выполнять приказ. Я стоял посреди двора, чувствуя себя регулировщиком в аду, и сканировал горизонт. Тварь была уже близко. Я видел, как падают деревья.
Внезапно дверь «Ленд Крузера» распахнулась.
— Бузя!!! — истошный детский крик перекрыл двигатели и грохот шагов.
Олеся, высунувшись из салона, смотрела на запечатанные окна второго этажа.
— Мы Бузю забыли!!! Я его выпустила перед сном! Он в спальне! Дядя Лёша, Бузя!!!
— Да блин же! — вырвалось у меня.
Хомяк, мать его, остался. Сверхценное имущество.
Я посмотрел на приближающуюся чёрную гору. Потом на рыдающую Олесю. Если я скажу «нет», она мне этого никогда не простит. Да и я себе не прощу. Мы своих не бросаем. Даже если свои — это жирные грызуны.
— Призови его! — рявкнул я. — Пусть бежит к лестнице! Живо!
Развернулся и рванул к дому. Каждый мой шаг оставлял вмятину в почве. Сервоприводы взвыли, и я одним прыжком преодолел ступени крыльца. Влетел в прихожую, едва не снеся дверной косяк плечом. Ринулся к лестнице. Внутри дома всё ходило ходуном от каждого «БУМ».
Лестница на второй этаж. Шаг, второй… ХРУСТЬ! Ступенька из сосновой доски не выдержала моего веса и с треском проломилась. Нога ушла вниз по колено. Запас прочности тут явно не был предусмотрен.
— Да чтоб тебя! — выругался я. — Бузя, ко мне!
Послышался скребущий шорох коготков по паркету. Через секунду наверху лестницы появился жирный, пушистый комок. Сначала он, не разбирая дороги, бросился вниз по ступеням, смешно перебирая лапками. Затем увидел меня в доспехе… и не признал. Сразу же затормозил, встал на задние лапки, распушился до состояния наэлектризованного шара и угрожающе запищал.
— Иди к папочке, маленький засранец! — прорычал я, вытягивая руки.
Мы бы так и стояли, теряя время, но Олеся поняла, что надо переходить к тяжёлой артиллерии. Глаза-бусинки хомяка вспыхнули голубым, он тут же сдулся и послушно прыгнул вперёд. Тяжёлый комок врезался в стальные ладони. Сенсоры сработали идеально, сервоприводы остановили сжатие именно в нужный момент, чтобы не превратить питомца
