– Сэр, как вы меня назвали?..
Флитвуд в смущении пробормотал:
– Малышкой, а что?
– Не называйте меня так! Я не ребенок!
Он снова хмыкнул.
– Ну, теперь, когда мы это выяснили, я не уверен, что смогу называть вас иначе, малышка.
– Я просила вас не называть меня так, – пробурчала Дани, покосившись на кучера.
А Филиппп по-прежнему лежал посреди дороги, но теперь, чуть приподнявшись, смотрел на них с маркизом. Перехватив взгляд Дани, он тут же уронил голову и театрально застонал, высунув язык.
– Притворщик! – крикнула она.
Флитвуд громко захохотал.
– Ничего смешного, – проворчала Дани. – Я думала, он правда умирает. Думала, по моей вине…
Маркиз попытался сделать серьезное лицо и проговорил:
– Полагаю, надо оставить его на дороге. Если нам повезет, его съедят дикие звери.
– Какие же? Хищный кролик?
– Ну, надеяться всегда можно, – пробормотал Флитвуд с улыбкой.
Дани же смотрела на него во все глаза. Улыбка совершенно его преобразила, он стал милым и довольно привлекательным. Во взгляде же теперь не было злобы и горечи, к которым она уже привыкла, и еще… На его нижней губе образовалась ямочка, несомненно – из-за шрама на подбородке. И ей вдруг захотелось погладить пальцем эту ямочку.
Когда маркиз заметил, что она смотрит на его губы, улыбка померкла – он снова нахмурился. И тут же чуть повернул голову, чтобы скрыть самый большой шрам на щеке. Когда Дани поняла, о чем он подумал, ей стало стыдно.
– Послушайте, Флит…
– Надо догнать экипаж, который вы упустили, – перебил маркиз.
– Я упустила?! – возмутилась Дани. – Что значит я упустила?
– То и значит. Если бы вы позволили мне разобраться в ситуации, мы бы не потеряли невесту и карету.
– Ах, вы, ужасный человек! Если мой план был так плох, что же вы на него согласились?
– Вы не оставили мне выбора, когда накинулись на разбойника.
Дани побрела по дороге в сторону поворота, за которым исчезла карета.
– Я не знала, что вы, сэр, придумали собственный план побега. Я думала, что только я в состоянии действовать.
Маркус быстро ее догнал и проворчал:
– Я же только что сказал: вы не дали мне времени подумать.
– Куда же вы идете? – простонал сзади Филипп.
Дани с Маркусом остановились и посмотрели на Филиппа, по-прежнему лежавшего на дороге. Дани пробурчала:
– Я думала, ты умираешь…
Филипп тотчас стал корчиться, словно от боли.
– Да, я умираю! – закричал он, протягивая руку к небу. – Я уже вижу Господа!
Посмотрев на Дани, Маркус хмыкнул и спросил:
– А действительно, куда мы идем?
Дани медлила с ответом, пытаясь вспомнить изученную ею карту местности.
– Ну… думаю, если мы пойдем по этой дороге, то придем в город. Может, мы их там встретим или узнаем что-нибудь об их логове.
Маркиз снова хмыкнул и пошел дальше, казалось, он всерьез собирался бросить Филиппа. А вот Дани не могла оставить своего глупого кучера. Вернувшись к нему, она со вздохом сказала:
– Мы приедем за тобой с помощью, Филипп.
Он кивнул, и она, не удержавшись от колкости, добавила:
– Постарайся дожить до этого.
Выпрямившись, Дани заметила на дороге бугорок – свой мешок с припасами и сумку, где хранилось ее платье. Вспомнив ухмылки и взгляды грабителей, она невольно вздрогнула. Что ж, наверное, ей надо переодеться…
– Чем дольше вы там стоите, тем дальше уезжает карета, – проворчал Маркус.
– Уже иду! – Бросив последний взгляд на Филиппа, Дани взяла мешок и сумку поспешила за Флитвудом. Но он шел слишком быстро, и она в раздражении проговорила: – Может, подождете меня?
Но маркиз ждать не стал. Он даже не ответил ей.
– Мы собираемся идти, пока не догоним экипаж? – пробурчала Дани.
В ответ – молчание.
Дани побежала и, обогнав маркиза, встала у него на пути.
– Отвечайте же, – велела она в раздражении.
Несколько секунд Флитвуд молча ее разглядывал. Потом обошел и зашагал дальше.
Совершенно сбитая с толку, Дани пробормотала:
– Вы на кого злитесь, на меня? Вам напомнить, что это вы втянули меня в столь безумное предприятие? Вы даже дня мне не дали, чтобы спланировать безопасный побег. – Дани перевела дыхание и вновь заговорила – она уже не могла остановиться. – Если бы мы подождали, мой кучер Джон вернулся бы из поездки с вашей бывшей невестой. И он не поехал бы этой дорогой.
– Никогда больше не упоминайте эту женщину! – закричал маркиз, внезапно остановившись.
Дани замерла в изумлении, увидев боль и отчаяние в его глазах. В смущении откашлявшись, он добавил:
– Прошу прощения… – и зашагал дальше.
Дани закусила губу, чувствуя себя обиженной. Черт возьми, почему он не желал с ней общаться?! Какое-то время она молчала, потом проговорила:
– Что ж, прекрасно… Не хотите со мной разговаривать – не надо.
Флитвуд не обратил на ее слова никакого внимания, и Дани еще больше помрачнела. Впрочем, она и раньше имела дело с упрямцами, так что ничего особенного…
Ей удалось промолчать несколько часов, после чего, не выдержав, она спросила:
– Флитвуд, вы меня слышите?
Он по-прежнему молчал.
Дани закусила губу. Проклятье! Даже Ху не так упрям!
Подумав о своих друзьях, она поняла, что очень нуждалась в них. Если бы Ху тоже поехал, ничего подобного бы не произошло. И Аннабель посочувствовала бы ее бедам. Они бы ненавидели Флитвуда вместе. В данный момент Дани хотелось иметь союзника. И еще хотелось… Ох, хорошо бы съесть сэндвич. Сэндвич с водяным крессом…
Тут в животе у нее заурчало, и Дани поморщилась. Она стала повыше поднимать ноги и громко топать – чтобы производить как можно больше шума.
Особенно громкий треск под ногами заставил ее посмотреть вниз, на сломанную ею ветку, покрытую толстым слоем грязи. Проклятый Флитвуд завел ее в бесконечный зеленый лес почти четверть часа назад и никак не объяснил смену направления – просто шел и ждал, что она последует за ним. Какой самоуверенный субъект!
Дани хотела остаться на Северной дороге, но решила не подвергать себя опасности только для того, чтобы выиграть противостояние. Они по-прежнему находились в разбойничьем краю, и было очень опасно бродить тут в одиночку. И конечно же, она очень забеспокоилась за Джинни – даже страшно было представить, что эти ужасные похитители могли с ней сделать. Но как же Дани такое допустила?.. Ведь фактически все это случилось из-за нее… Она пожертвовала бедной невинной девушкой, чтобы спасти собственную шкуру. Да она даже хуже разбойников!
