я пересматривал результаты, которые фиксируются в другой части артефакта, и обратил внимание на то, что тебя обозначили как носительницу весьма мощного артефакта, которого у тебя быть не должно. Так вот, где этот артефакт? Мало того, что ты подвергаешь себя опасности, так ещё и других.
Я же в свою очередь хмыкнула и покачала головой. Кажется, торговца Ли интересовал этот факт не только из-за моей безопасности и угрозы окружающим. Скорее, что если это ценная вещь, её можно дорого продать. Причём настолько дорого, что даже признать надоедливую девицу своей племянницей — можно. Но если такая ценная вещь у меня есть, то это… это большая проблема.
— У меня, как вы правильно заметили, многоуважаемый, нет никаких сил или ресурсов, чтобы защитить такую ценность. И забрать у меня эту вещь — не самая большая проблема. Хорошо, если с артефактом меня просто не убьют. Проблема в том, — развела я руками, улыбнувшись, — что я даже не представляю, что это за артефакт.
Многоуважаемого мастера Ли буквально перекосило от последнего предложения. Кажется, он быстро прокручивал в голове разнообразные варианты и приходил к мысли, что вариантов у него не так уж и много. Если даже я не знаю, что такого ценного вызвало реакцию «Ши ша янь» в его двери. Я снова с трудом сдержала смешок. Ну всё же до чего забавно звучит!
Вот только торговец Ли не зря водил дружбу с культиваторами. Поэтому, некоторое время повздыхав и выпив ещё чашку чая, он велел мне оставаться на месте, а сам куда-то ушёл. Ушёл ли? Продавец снова материализовался в комнате, обновил димсамы и чай и так же тихо исчез. Как мне нравится такой сервис — словами не передать. Может, ещё на ужин напроситься? Ну или попросить что-то посытнее, чем десертики размером с ноготь?
Прежде чем я успела сформулировать в голове, чего же мне хочется и каким уровнем наглости это будет, вернулся торговец Ли. Вместе с раздвоенной палочкой. Она напоминала куриную кость, которая раздвоена, на вид совершенно обычная, сделанная из какой-то драгоценной породы дерева.
— Давай посмотрим, что там у тебя есть, — вздохнул торговец.И, заметив моё любопытство, всё же пояснил:
— Это небольшое сокровище досталось мне от старого знакомого. Позволяет опознавать предметы, наполненные ци. Причём не просто опознавать, но и делать выводы об их свойствах.
Я достала кошелёчек и выложила на стол. Палка в руках торговца подпрыгнула. Тот заинтересованно предложил:
— Открой.
Я открыла и высыпала на стол те самые бусины, которые пытались сожрать мыши и осёл. Необычная палка засветилась. Я увидела, как там, где она была раздвоена, начали появляться иероглифы. Честно говоря, в шоке был не только торговец Ли, но и я. Потому что эти бусины палкой были определены как «Тун май дань», таблетка плохого качества, ускоряющая движение ци по венам, по меридианам, а также что-то ещё мелким шрифтом, которое я прочитать не успела.
Сейчас во взгляде торговца Ли я увидела алчность. И это пугало.
Глава 9
Расставались мы с торговцем довольные друг другом. У него остались «пилюли плохого качества» — как он заметил, такое «оторвут с руками» те, кто только начал свой путь в культивации и у кого нет денег на пилюли элитного качества или хотя бы хорошего. К тому же мне милостиво разрешили называть его «дядюшка Ли». Ещё дядюшка Ли забрал у меня ленточку, которой я завязывала волосы - её странная палка тоже опознала как артефакт, причём артефакт защиты, название успела подсмотреть — «Сю фэн дай», а вот остальное уже нет. Единственное, чего не понимали ни я, ни дядюшка Ли: как простая ленточка может быть артефактом? Её вышивала я, точнее, тогда ещё первоначальная владелица этого тела. Но в том кусочке памяти, что стал мне доступен, когда ленту вышивали, её не заговаривали и не проводили над ней никаких обрядов, даже в каком-то отваре из трав не вымачивали. С ней вообще ничего не делали из того, что чисто теоретически могло бы наделить её ци. Да, ещё торговцу Ли очень понравилось моё платье — тоже вышитое и тоже артефакт. Вот только не защитный. Это платье я в город надела впервые и, как оказалось, очень удачно — палка опознала его как «У инь цин», артефакт сокрытия. Если я правильно поняла, оно делало меня неприметной, типичной. Кажется, этот наряд станет моим любимым для выхода в город, раз уж в нём я не буду привлекать особого внимания.
У моего новоиспечённого дядюшки буквально чесались руки. Я буквально видела, как у него в голове крутятся невидимые шестерёнки или балансируют маленькие весы, и я не совсем понимала, куда они склоняются. Мне казалось, что единственная причина, по которой меня буквально не раздели, — это правила приличия и этикет, которых торговец всё-таки придерживался. Ну и то, что женского платья моего размера просто не было — не торговал он подобным. К тому же, думаю, ему было невыгодно проворачивать какие-то мелкие махинации с тем, кто в принципе мог принести ему хоть какую-то выгоду. Стащить платье и убить — это выгода сиюминутная. А вот выяснить, откуда я их беру, — это уже долгосрочная перспектива. И хотя подобное было мне не очень по душе (не каждому понравится, что его банально используют), я понимала, что движет этим мужчиной сильно за пятьдесят, который имеет связи и с той, и с другой стороны и всё ещё жив. В уме ему явно не откажешь.
Беседовали мы с ним долго. Он досконально выпытывал, что я делала с ленточкой, как всё происходило, и многое, многое другое, на что я ответы дать не могла, потому что сама не понимала, что происходит и к чему это может привести. Под конец нашего разговора он куда-то снова ушёл и вернулся с полупрозрачной сферой. В памяти неожиданно всплыло название «Шэ ци чжу» — жемчужина, вбирающая ци - похожими
