Закрыв глаза, Марина тихо простонала:
– Эдик, мне плохо. Едем отсюда.
– Мне, что ли, по-твоему, хорошо? – огрызнулся менеджер и завел двигатель.
Отворив двери квартиры, Марина стремглав бросилась в туалет. Ее сильно тошнило. Тело дрожало, в голове гудело. Зайдя в ванную, она открыла холодную воду и смело шагнула в душевую кабинку. Стоя под упругой струей, старалась прийти в себя. Но это не помогло. Ледяной поток обжигал тело и разрывал душу. На ходу подхватывая маленькие соленые слезы, льющиеся из глаз, вода навсегда уносила их прочь, и только мысли, навязчивые и страшные, не оставляли ее ни на секунду.
Утром Марину разбудил протяжный, требовательный звонок. Дрожащей рукой она взяла трубку.
– Привет, девушка! – как ни в чем не бывало, воскликнул Эдик.
– Это ты? – сдавленно произнесла Марина и внутренне сжалась.
– Нет, дух Евгения Григорьевича! – неудачно пошутил менеджер.
– Зачем ты так, мне и без того плохо!
– Тебе плохо? Знала бы ты, каково мне! Меня шеф чуть не убил. Сейчас в городе страшный переполох. Все Женика оплакивают! Милиция пришла к выводу, что смерть наступила в результате несчастного случая. Правда, чтобы этот случай не квалифицировали иначе, шеф выкупил у охранника диск с записью твоего визита. Так что мы тебя «отмыли»! – весело захихикал Эдик. – Но ты теперь нам по гроб жизни обязана, будешь отрабатывать по полной программе!
По телу девушки прокатилась обжигающая волна ужаса.
– Я не хочу этого. Я не смогу! – простонала Марина и громко заплакала.
– Сможешь, дорогая, еще как сможешь! А для бодрости и быстроты мышления просматривай иногда диск, на котором ты героически мочишь Евгения Григорьевича. Я на днях сделаю дубликат и с удовольствием тебе его отдам. И если тебя видео не впечатлит, то, будь уверена, на милицию оно произведет огромное впечатление! Пока, крошка! – бросил Эдик и отсоединился.
Так для Марины началась другая жизнь. Жизнь, полная слез, унижений и горечи.
Глава 7
Уютно устроившись на заднем сиденье служебного автомобиля, Волошин задумчиво смотрел в окно.
Сегодня был особенный день. Ровно пятнадцать лет назад три немного бесшабашных и весьма смелых паренька, имея в руках дипломы экономистов и распрощавшись со статусом студентов, смогли довольно ловко запрыгнуть на иную социальную ступень, гордо назвав себя предпринимателями. Когда после выпускного вечера они радостно выбежали за ворота родного политеха, казалось, что весь мир лежит у их ног. И они хотели его взять – весь и сразу. Думаете, не получилось? Ошибаетесь! Главное – правильно выбрать стратегию. А тактика может быть только одна: наступательная. Как же иначе, если кровь кипит, за плечами всего двадцать два, а впереди столько интересного и неизведанного!
А так как вступать в схватку с этим огромным и сильным миром без особой подготовки было рискованно, свою тактику они направили на использование надежного и довольно крепкого родительского тыла.
С грустью вздохнув, Сергей погрузился в воспоминания.
Шли первые годы постсоветского «разброда и шатания». Кто-то радостно бегал с транспарантами по площадям украинских городов, радуясь так неожиданно пришедшей независимости. Кто-то, подперев стены пустых гастрономов, томительно простаивал в очередях за вожделенным куском масла и бледными от обилия сои «Школьными» сосисками. А кто-то, быстро сообразив, что к чему, понял: если нет КПСС, то должен же кто-то другой управлять экономическим процессом. Особо не жадничая, оставив демократию на попечение политиков, из крикливых «наперсточников» и «кидал» они быстро переквалифицировались в дисциплинированные «бригады», взяв под свой контроль все, что бралось, начиная с приграничных дорог и заканчивая торговыми центрами и казино. Все больше и больше наращивая свое финансовое могущество, они старательно готовили себя к светлому будущему новоявленных олигархов.
Но справиться сами с таким пышным, хотя и бесхозным пирогом разваливающейся экономики они никак не могли. И тут, окончательно поняв, что прошлого не вернуть, быстро пришли на помощь бывшие номенклатурщики. Спрятав на всякий случай свои партбилеты и переодевшись в вышитые сорочки, используя еще весьма эффективные рычаги власти, они начали стремительный процесс «прихватизации».
Не обошли эти перемены и их семью. Волошин-старший, занимавший тогда довольно солидную должность в исполнительной власти столицы, после развала Союза тоже занервничал, с недельку угрюмо помолчал, а потом неожиданно бодро заявил:
– Ну и слава богу, что так произошло! ГКЧП нам в этом только помог. Гнилая была система, популистская! Она с семнадцатого года была обречена на провал. Экономика наша лишь на нефтедолларе и держалась. Я давно уже понял, что коммунизм можно было построить только в одной отдельно взятой Тюменской области. Ведь у нас работало только то, что было связано с «оборонкой». А народ коксом не накормишь да трубы вместо штанов не наденешь! Двигателями прогресса являются частная собственность и здоровая конкуренция. Вот что нам надо!
Несколько озадаченные, мама с Сергеем удивленно наблюдали, как, бодро расправив плечи, некогда преданный коммунист, не упускавший случая при разговоре процитировать великого Маркса, развивал новую теорию экономического процветания своей страны. Будучи тогда юным студентом, Волошин доверял своему родителю больше, чем любому классику марксизма-ленинизма. С восхищением слушая его грандиозные планы, он искренне верил словам отца.
Однако когда через несколько недель Волошин-старший устроился на должность директора завода стройматериалов, а матушка из ведущего конструктора превратилась в заведующую полуразвалившейся тарной базой, Сергей был далеко не в восторге.
– Не знаешь еще ты жизни, студент! – обиженно ухмыльнулся отец. – И мой завод, и мамина база пока что являются государственными предприятиями. Подчеркиваю: пока! Уже по всей стране начинается процесс приватизации. А кто первый имеет право на приватизацию предприятий? Отвечаю: коллектив! А кто стоит во главе коллектива? Директор! Сечешь, сынок? Пусть сейчас мой завод работает не на полную мощность, народ в стране бедный, ему сейчас не до строительства. Но придут другие времена, – а они, поверь, не за горами. Тогда и поговорим! И мать твою я никак не обидел. Ну сидела она, корпела над своими чертежами. А заказов, если ты обратил внимание, все меньше и меньше становится. Ведь их КБ на Москву работает. Ты понимаешь, о чем я? Долго ли еще после бракоразводного процесса будет продолжаться их сотрудничество? Не думаю! А я твою мать кем определил? Заведующей! Ну и пусть у нее в подчинении всего двадцать человек. Ну и пусть все склады на ее базе давно сгнили. Зато база эта в Пуще-Водице находится. Сидит твоя матушка в сосновом бору, как царица, потому что земля там бесценная!
