Леонард развернулся, чтобы уйти.
– Я не нуждаюсь в них, особенно от Вас.
– Стойте! ― Бриджит схватила мужчину за рукав. ― Вы меня не поняли. Ваша дочь жива, и я сама видела её совсем недавно в Лоуренсе, правда в весьма странной одежде и в весьма щекотливом положении.
Монтгомери побагровел от гнева и прижал даму к стене.
– Что ты говоришь, женщина? Ты хоть соображаешь? Зачем лорду похищать мою дочь? Он может женить на ней своего брата, который получит всё: титул, земли, золото… К тому же Николас мой союзник.
Бриджит криво усмехнулась.
– А, может, он не хочет отдавать её брату?
Граф резко отпрянул от вздорной женщины.
– Учтите, баронесса! Я всё проверю. Но, если Вы солгали мне, я Вас просто уничтожу.
Он быстро зашагал по коридору. Бриджид улыбнулась. Ах, как бы ей хотелось присутствовать в Лоуренсе, когда там появится Монтгомери!
Глава 17
― Святой Отец! Мы в пути вторые сутки. Не могли же мы сбиться с дороги?
Священник затряс седой гривой.
– Конечно нет! Твоя Лилу взяла след не хуже собаки. Мы же уже находили места стоянок.
– Да, но где же войско? Где огонь сражения, лязг метала, стоны раненых?
В ответ на её слова из-за соседнего леса донёсся неясный гул. Женя пришпорила лошадь. По мере того, как девушка скакала, гул усиливался и через час превратился в настоящий кошмар для неподготовленной девчонки. На поле сошлись два войска. Ржание лошадей, душераздирающие крики, удары мечей… Женьке хотелось спрятаться, исчезнуть, но она, как заворожённая, смотрела на битву, пытаясь через клубы пыли и утренний туман, найти среди воинов лорда. Да! Она увидела его. Николас восседал на верном Дункане и наносил смертельные удары направо и налево. Конь то поднимался на дыбы, прикрывая собой хозяина, то отбрасывал пеших воинов задними ногами. Но вдруг ситуация изменилась. Женька вскрикнула, когда чьё-то копьё ударило в щит лорда. Николас пошатнулся и упал с коня, но тут же вскочил на ноги и продолжил бой. Его щит лежал рядом, всего в двух шагах, но лорд был слишком занят, чтобы поднять его. Женя приказала Лилу ждать в лесу, а сама, мелкими перебежками, начала подбираться к полю боя. Она пыталась отыскать глазами Алекса или Юстаса, но в пыли сражения лиц мужчин не было видно. Глубоко вздохнув, девушка выхватила из-за пояса свой кинжал и помчалась к лорду, который, казалось, уже справился с противником и теперь переводил дух. Женька заметила Алекса. Оруженосец мчался к своему господину. Теперь всё будет хорошо. Девушка уже решила вернуться в лес, тем более, что Нико не заметил её, как вдруг из-за кустов что-то блеснуло. Лучники! Лорд был в кольчуге, но шлем на голове отсутствовал. Женька поняла, что стрелок целился в шею. Закричав, как раненый зверь, она выбежала из своего укрытия, выгнулась и прыгнула, прикрывая собой своего господина. Женька видела, как стрела вонзилась ей в грудь, чуть ниже ключицы, видела искажённое лицо Алекса, когда он взмахнул мечом, разрубая лучника пополам. Девушка отвела взгляд от страшной картины и обнаружила алое пятно, которое расплывалось на белой рубашке. А потом так близко появились удивлённые синие глаза лорда. В этих глазах она начала тонуть, но ни страха, ни боли уже не было. Женька так хотела, чтобы лорд знал, что ей совсем не больно, но вместо слов послышался какой-то булькающий звук, а изо рта потекла тонкой струйкой тёплая кровь. Она, не отрываясь, смотрела на лорда, пока мгла не поглотила её рассудок.
Николас в сопровождении Алекса и Юстаса быстро скакал вперёд, прижимая к себе крохотное тело. Он не собирался ждать, когда воины построят платформы для раненых и умерших. Он сделал то, что мог в данной ситуации ― обломил конец древка стрелы и туго перебинтовал рану поверх одежды. Кровотечение удалось остановить, кроме того, мальцу повезло, что день и две ночи он провёл без сознания.
Влетев в замок, лорд помчался в свои покои и уложил паренька на кровать. Весть о ранении Ижена быстро облетела замок. Встревоженная Матильда покинула свой пост и примчалась в спальню милорда, прихватив весь лекарский арсенал. Рядом с ней бестолково толкались Долли и Инесс. Ройс тут же выставил их за дверь. Люди бросили работу и столпились в Большом зале с выражением тревоги на лицах. Никто не знал, что произошло с их маленьким господином. Въехавший во двор Альберт тоже не мог дать внятных объяснений. Он попытался войти к брату, но тот резко прогнал его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Найди Отца Бертрана. Пусть он поторопится. Если надо ― хоть на руках его неси, но чтобы через час он был тут.
Николас остался наедине с мальчиком. Сердце его сжималось, когда он смотрел на хрупкое обескровленное тело. Синие круги залегли под некогда озорными глазами, полные губы потрескались. Лорд готов был отдать всё на свете, лишь бы увидеть улыбку на этом прелестном личике.
Набрав в таз воды, и, смочив ветошь, Николас провёл ею по губам ребёнка, смыл с лица пыль и принялся медленно раздевать мальчика. Сняв рубашку, лорд удивился, увидев под ней плотные бинты. Но ведь малец уверял его, что рёбра срослись! Николас стал аккуратно разматывать тряпицы. То, что случилось дальше, повергло мужчину в шок. Ижен имел грудь, красивую высокую женскую грудь! Не веря своим глазам, лорд стянул с подопечного штаны. Нет! Теперь не было никаких сомнений. Тут, в его спальне, на его кровати сейчас лежала обнажённая девушка, самая настоящая девушка, а не плод его больного воображения. Серебряные волосы разметались по подушке, грудь, получившая свободу, вздымалась и манила. Тонкая талия переходила в аккуратные бёдра. Длинные ноги были покрыты синяками от многодневной езды. Лорд чуть не задохнулся. Только такой баран, как он, мог принять это прекрасное создание за мальчика. А ведь ему уже намекали… Но, если он не поверил родному брату, как мог проигнорировать зов собственной плоти? На мгновение Нико забыл, что девушка ранена. Он наклонился и прильнул к манящим губам, проводя рукой по чудесной мягкой коже, так пахнущей цветами и туманами. Он сделал это потому, что хотел сделать это уже давно, тогда, когда увидел её впервые, когда скакал с ней в одном седле, когда она купала его, когда прижималась к нему там, на псарне, и когда он держал её на коленях перед отъездом.
– Господи! Благодарю тебя за то, что Ижен ― девушка!
Лорд с облегчением вздохнул. Он был уверен, что не даст малышке умереть. Нет! Только не теперь!
Святой Отец был возмущён. Ещё никогда с ним не обращались так бесцеремонно. Он уже подъезжал к замку, когда злющий, как чёрт, Альберт перетащил его на своего свирепого жеребца и помчал в Лоуренс. Где вежливость, где почтение к его сединам?
Но всё неудовольствие вмиг улетучилось, когда он взглянул в испуганные глаза лорда. Бертран видел в этих глазах боль и одиночество, отчаяние и ненависть, но никогда не видел страха.
– Сейчас ты принесёшь в эту комнату всё, что необходимо. Мы должны достать стрелу.
Священник содрогнулся. За долгие годы он так и не смог привыкнуть к этому зрелищу.
– Я позову Матильду. Она справится лучше меня.
Лорд зарычал.
– Нет, старик! Ты никого не позовёшь сюда.
– Но… почему?
Николас молча сдёрнул простыню и с нескрываемым злорадством увидел, как Святой Отец густо покраснел.
– Ты же знал, старый лис, что Ижен не мужчина. Вижу по твоим глазам, что знал. Но мы вернёмся к этому позже. А пока делай то, что тебе велят. И чтобы ни одна живая душа в замке не узнала правды.
Старик удалился, а через несколько минут вернулся с корзиной, в которой лежали нитки, игла, бинты, чистые тряпицы, горшочек с мазью и длинный нож с узким острым лезвием. Он так же поставил на стол кувшин с виски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я готов, мой господин.
Николас осмотрел рану. Стрела вошла глубоко, видимо на две трети. Сначала он аккуратно полил на древко виски, молясь о том, чтобы девушка не пришла в сознание. Но на тонком лице не дрогнул ни один мускул. Обмотав поломанный край чистой ветошью, чтобы он не выскальзывал из рук, Нико решил вытягивать стрелу, а не проталкивать вперёд, как обычно делал при таких глубоких ранениях. Мешала лопаточная кость.
