– Но ведь известно, что девушки теряют кровь с двенадцати лет!
– Это неважно. Злым магам нужна кровь, полученная в результате рассечения тканей. Это что-то вроде раскрытия врат тела. И душа в это время становится уязвимой. Даже если Друид защищён амулетом, первая кровь делает его просто видимым для Драу, и они начинают преследовать его, чтобы быть рядом на случай, если кровь прольётся ещё раз.
– Элба была Друидом? Но как же она погибла?
– Мы поженились за месяц до её восемнадцатилетия. Я отвёз её в своё поместье в Лондоне и представил ко двору, как графиню Элизабет Монтгомери. Она сразу очаровала королеву Элеонору и стала с ней неразлучной. Когда она поняла, что ждёт дитя, я был в походе. Я оставил её совсем ненадолго, всего на три недели. Но, вернувшись, застал жену в печали. Обрезая черенки роз, она уколола палец. Особой беды в этом Элбет не увидела, она была защищена амулетом, вот только Драу узнали место, где она прячется. Когда до родов оставалось совсем немного, Элба решила ехать в Шотландское нагорье. Она была уверена, что её народ защитит нас, тем более, что до её девятнадцатилетия оставалась только неделя. Но роды начались слишком рано, Мы остановились в долине, в домике пастуха. Его жена помогала моим малышам появиться на свет. Элба положила каждому половинку защитного амулета, чтобы сделать их недосягаемыми для Драу, а сама осталась беззащитной. Я никогда не забуду, как над равниной сгустились тучи, и день превратился в ночь. Я не видел Драу, только тени, которые сновали туда-сюда, разрывая моих людей на части. Я же держал детей на руках и не мог сдвинуться с места, скованный защитным заклинанием моей жены. Я никогда не забуду, как тьма сгустилась вокруг моей любимой. И тогда она вынула кинжал и убила себя. Маи появились слишком поздно. Абрахам вывел меня из магического оцепенения и заставил скакать в горы в сопровождении небольшого отряда воинов «Белого волка». По дороге мы потеряли половинку амулета, который защищал Дженни. Вождь клана произнёс защитное заклинание над внуками, но этого было недостаточно. Он забрал моего сына, Алфея, а дочь отдал мне. Ведь случись что, тёмные силы могли выйти на его народ и погубить всё племя, а, как вождь, старик не мог этого допустить. Я помню слёзы в глазах старого мага, когда он отдавал мне девочку. А я рыдал, навек прощаясь с сыном.
Граф промокнул слезящиеся глаза.
– Дженни росла слишком активным ребёнком. Няньки не поспевали за ней. А я состоял на службе короля и часто отлучался из дома. Поэтому решил отдать малышку на попечение монахинь. Когда ей исполнилось шестнадцать, Эдуард вспомнил, что у меня есть дочь, и решил устроить её брак. Я согласился, но не раньше, чем через три года. Через год я забрал дочь в замок, так как она всё больше склонялась к тому, чтобы остаться среди сестёр навсегда, принять постриг. Я не мог этого допустить. Наивный, я решил, что, представив её ко двору, смогу показать, какая блестящая жизнь ей уготовлена. Но она отказывалась ехать в Лондон. А потом… Возможно, я сильно надавил на неё. Мы поссорились, и она сбежала.
Лорд слушал рассказ Монтгомери, не веря своим ушам. Он помнил легенды о Друидах ещё с детства, но никто никогда не видел чародеев. Кроме, пожалуй, графа.
– Я смогу защитить твою дочь, Лео! Клянусь!
– Но, как? Кровь уже пролилась. Драу знают, где её искать. А против магии ты бессилен.
– Я, да. Но я найду её деда, он поможет.
– Абрахам не явится на твой зов. Только Дженнифер может призвать деда или воинов. Но она ничего не знает о тайне своего рождения.
– Думаю, знает. В ночь, когда я вынул стрелу, мне приснился удивительный сон. Я видел старика с густыми бровями и длинной седой бородой. Он склонился над кроватью и разговаривал с Дженни на непонятном мне языке.
Граф задумался.
– Значит, старый Абрахам пришёл за внучкой. Думаю, парень, у тебя мало времени, чтобы завоевать её сердце. Через три месяца ей исполнится девятнадцать. Дед захочет вернуть её в клан.
Лорд улыбнулся.
– Она любит меня, я уверен! Я слышал, как она говорила это в бреду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Слов мало. Она должна набраться душевных сил и доказать племени, что ты тот, кто ей нужен, не поддаться уговорам и обещаниям.
– Не волнуйся, Лео! Я верю в неё.
Глава 19
Дверь в спальню лорда была приоткрыта. Из комнаты доносились весьма бодрые голоса. Леонард и Николас остановились и прислушались.
– Миледи! Как Вы находите мою стряпню?
– Бриль! Душечка! Твоя похлёбка превосходна. Она быстро поставит меня на ноги.
– Я приготовил её в точности так, как Вы велели.
– Скажи, а много ли в замке раненых?
– Восемь человек. Все они находятся в лазарете и быстро идут на поправку.
– А убитые есть?
Повар вздохнул.
– К сожалению да, пятеро.
– Мне так жаль! Я обязательно поговорю с лордом, чтобы он помог их семьям. Если бы я только могла встать…
– Что Вы, миледи! Лежите! Вам надо набираться сил. Мы все так рады, что Вы выжили. Женщины ждут, когда Вы поправитесь и снова будете проводить с ними зарядку. А дети хотят учиться…
Граф широко распахнул дверь. Увидев, что его дочь полулежит на кровати в одной сорочке и за обе щеки уплетает ароматное варево, а в углу стоит млеющий повар, он немного растерялся. Мужчина подавил улыбку и серьёзно взглянул на Ройса.
– Скажите, милорд! Есть ли в замке женщины, кроме моей дочери?
Нико удивлённо кивнул.
– Тогда почему вокруг Дженни вертятся одни мужики? Им что, заняться больше нечем?
– Сию минуту! ― Бриль забрал пустую миску и вылетел из спальни. ― Я пришлю Матильду! ― уже из коридора донёсся перепуганный голос.
Граф рассмеялся, присел на край кровати и взял дочь за руку.
– Ты выглядишь прекрасно.
– Да, и чувствую себя хорошо.
– Тогда, возможно, ты захочешь вернуться домой? Не годится молодой леди жить под одной крышей с двумя холостяками.
Глаза девушки наполнились болью.
– Нет, отец! Я хочу остаться тут, если лорд позволит.
Николас воспрял духом.
– Да, миледи. Я буду счастлив, если Вы останетесь.
Граф вздохнул.
– Тогда прикажу доставить сюда твои платья. Негоже расхаживать по замку в одной сорочке.
– Но у меня ещё есть бриджи и курточка. ― Рассмеялась Дженни.
В дверь постучали. Матильда вошла с корзиной, давая понять мужчинам, что пришло время для перевязки.
– Поспи немного, моя радость! Спокойных снов.
В коридоре граф грозно посмотрел на Николаса.
– Надеюсь на твоё благоразумие, парень.
С этими словами он удалился в свои покои.
Ночью Дженни проснулась с ясным ощущением того, что кто-то пристально смотрит на неё. Открыв глаза, она увидела лорда, который, удобно устроившись в кресле, не сводил с неё влюблённого взгляда. То ли камин горел слишком ярко, то ли от этих невероятных глаз девушку бросило в жар, но она скинула с себя плед и осталась в одной сорочке.
– Как ты?
– Душно.
Николас испугался, что снова началась лихорадка. Он опустился на кровать и прикоснулся губами ко лбу девушки. Через секунду лорд вздохнул с облегчением. Всё было в порядке.
– Открыть окно?
Дженни кивнула.
– Где Матильда?
Лорд распахнул ставни, давая приток свежему воздуху.
– Она в лазарете. Инесс чуть не подралась с Долли за право дежурить у тебя ночью. Я отправил их обеих вниз, чтобы они своими криками не разбудили тебя.
Девушка улыбнулась. Она любовалась своим лордом. Да, он похудел за эти дни, бессонные ночи оставили след под его глазами, а щёки и подбородок были покрыты густой щетиной. Но он был так хорош, до слёз, до боли, и она так любила его!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Сядь ближе, мне ещё трудно говорить.
Как зачарованный, Николас привинулся и взял Дженни за руку.
– Ты сердишься на меня?
– За что?
– За то, что я обманула тебя, заставила поверить, что я мальчик?
Лорд кивнул.
