это вслух. — Он сказал, что моя мама была бы очень разочарована…
— Джордан, — воркует Хаксли, проводя кончиками пальцев по моей щеке и подбородку. — Всё это неправда. Мне очень жаль, что он так с тобой разговаривал. Тот факт, что он использовал твою мать против тебя… — он замолкает, делая глубокий вдох.
Я вижу, что он весь на взводе, и мне трудно понять, что он злится из-за меня. Он хочет защитить меня в прямом смысле этого слова.
— Я понимала, что мне нужно наконец-то противостоять своему отцу, если у меня есть хоть какой-то шанс на будущее с тобой. Я хотела показать тебе, что могу позаботиться о себе и своих проблемах, но… что ж, всё прошло не очень хорошо. Я едва успела переступить порог, как он схватил меня, набросился на меня и затащил в мою комнату. Возможно, мой отец был прав.
— Нет, детка. Быть независимой и заботиться о себе не значит, что ты не можешь попросить о помощи. Ты сделала огромное дело, и, хотя я бы хотел, чтобы ты позвала меня пойти с тобой, я понимаю ход твоих мыслей. Я просто… — Хаксли замолкает, закрывает глаза и делает ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я не знаю, что бы, чёрт возьми, я без тебя делал, — выдыхает он. — Я не хочу задушить тебя или подрезать тебе крылья, как твой отец подрезал тебе всю жизнь. Но, Боже, если ты в опасности, в настоящей опасности, я хочу быть тем, к кому ты придёшь. Просить о помощи — это не слабость.
Я прижимаюсь к Хаксли и кладу голову ему на плечо, мне нужно быть как можно ближе к нему.
— Спасибо, — говорю я, не зная, что ещё сказать. — Я знаю, что ты не такой, как мой отец. За последнюю неделю у меня было больше веселья, приключений и впечатлений, чем за всю мою жизнь. Я чувствовала себя в безопасности и замеченной, и вот… — я оборвала себя, не желая говорить последнюю часть. Не слишком ли рано для этого?
— В безопасности, замеченной и…? — подсказывает Хаксли.
— Любимой, — шепчу я.
Хаксли улыбается мне, потираясь своим носом о мой.
— Ты такая и есть, моя сладкая Джордан. Я люблю тебя всем своим существом. Всё, чего я хочу, — это чтобы ты была счастлива и свободна.
— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, и слёзы счастья собираются в уголках моих глаз. — Спасибо тебе за эту прекрасную жизнь, которую ты мне показал. Всё, чего я хочу, — это разделить её с тобой.
Хаксли прижимается к моим губам в нежном, медленном поцелуе, прежде чем обхватить мою голову своим подбородком.
— А теперь отдохни. Я с тобой, любимая. Я не отпущу тебя.
Слова Хаксли, произнесённые шёпотом, — последнее, что я слышу, прежде чем сон овладевает мной, телом и душой.
Проходят часы, хотя я не помню точно, когда заснула и как долго была без сознания.
— Просыпайся, милая. Всё в порядке. Это просто ночной кошмар. Теперь ты в безопасности.
Слова проникают в моё подсознание и вырывают меня из глубин сна. Фрагменты воспоминаний, искажённые страхом, проносятся в моём сознании и испаряются. Моё сердце колотится почти болезненно. Кажется, я не могу дышать, а глаза снова наполняются слезами.
— Посмотри на меня, Джордан.
Я поворачиваю голову на голос и, наконец, узнаю в нём Хаксли.
Он убирает прядь волос с моего лица и обхватывает мою шею, поглаживая подбородок большим пальцем.
— Вот так. Смотри на меня и дыши. Дыши, любимая, просто дыши.
Даже в темноте я вижу, что на его лице написано беспокойство, а глаза умоляют меня довериться ему. Хаксли приподнимается на локте, смотрит на меня сверху-вниз и вытирает мои слёзы. Кажется, я не могу говорить, но нам не нужны слова. Мы просто нужны друг другу.
Я тянусь к нему, обхватываю его за шею и притягиваю к себе, пока он не нависает надо мной, наши губы находятся в миллиметрах друг от друга.
— Пожалуйста? — шепчу я ему в губы прямо перед тем, как он сокращает расстояние между нами.
Он не спрашивает, что мне нужно. Он знает, потому что ему это тоже нужно.
Язык Хаксли проскальзывает между моими губами, лаская мой рот мягкими, медленными движениями, в то время как его рука скользит вниз по моему обнажённому телу. Он обхватывает мою грудь и нежно массирует её, проводя большим пальцем по соску, прежде чем продолжить свой путь. Моё тело выгибается, встречая его руку, блуждающую по моему торсу.
Когда он погружает два пальца в мою щель, я тихо вздыхаю, прерывая наш поцелуй. Я раздвигаю ноги, раскрываясь для него, давая ему понять, где именно он мне нужен.
Хаксли забирается на меня сверху, раздвигая мои бёдра еще шире, чтобы он мог расположить свои бёдра между ними. Он прижимается лбом к моему лбу, медленно входя в меня. Я тянусь к нему, каждый дюйм сближает нас, пока он не оказывается дома, там, где ему самое место.
Он остаётся неподвижным, мы оба нуждаемся в этом, прямо здесь, в этом моменте, в этой связи. Хаксли прокладывает дорожку поцелуев вниз по моему подбородку и шее, затем утыкается носом в моё плечо, вынимая член и проталкивая его обратно. Я обхватываю его руками за спину, слегка проводя ногтями по его коже. Он опускается на предплечья, по одному с каждой стороны от моей головы, сильнее наваливаясь на меня всем своим весом.
Каждый раз, когда он входит в меня, мои бёдра дергаются, и я сжимаю его сильнее. Он стонет так тихо, что я почти не слышу его, но его член дёргается глубоко, так глубоко внутри меня, в то время как он продолжает свой мучительно медленный темп.
— Хаксли… — я задыхаюсь, приподнимая бёдра навстречу его.
Он подхватывает меня одной рукой под колено и притягивает мою ногу к груди. Под таким углом он ударяет по моему самому чувствительному месту каждым ровным, размеренным движением.
Я всхлипываю, но он заглушает мои стоны обжигающим поцелуем. Моё сердцебиение отдаётся в клиторе, образуя тугой комок давления, который распространяется наружу в такт толчкам Хаксли. Я полностью погружена в океан его мышц, когда они напрягаются вокруг моего дрожащего тела.
— Джордан, — шепчет он, целуя меня в шею. — Я с тобой. Со мной ты в безопасности. Отпусти, любимая.
Я киваю и обхватываю ладонями его щёки, глядя в эти прекрасные бирюзовые глаза, которые одним взглядом покорили моё сердце.
— Кончи со мной, — шепчу я.
Едва слова слетают с моих губ, как меня захлёстывает оргазм, сначала нежный,
