нам ненужно. По крайне мере сейчас. мы есть с Настей друг у друга и это главное. С этой мыслью я и уснула, а приснилось мне небо, усыпанное миллионами ярких крошечных звезд.
Утро началось с луча солнца, которое светило мне прямо в глаз. Я зажмурилась и улыбнулась, уворачиваясь и пытаясь скрыться от жары. Но не один луч в этом виноват. Все дело в том, что я вчера так залюбовалась ночным небом, что забыла прикрыть жалюзи.
Интересно, сколько сейчас времени?
Не успела взять телефон, как вдруг в двери постучали и в палату вошел мужчина лет пятидесяти в белом халате.
― Доброе утро, София. Уже проснулись?
― Доброе утро. Простите, а сколько времени?
― Половина десятого. Как раз обход идет. Сегодня я вместо Максима Семеновича, у него заслуженный выходной. Меня зовут Мирон Аркадьевич, я врач‐травматолог.
Я кивнула и хотела подняться на подушках, но самой получалось плохо. Тогда Мирон Аркадьевич подошел и помог мне с подушкой.
― Спасибо.
― Не за что. Рассказывайте, как себя чувствуете?
Следующие десять минут врач слушал что меня тревожит, смотрел ушиб, приложил мазь и оставил меня одну, сказав, что завтра меня могут выписывать. Но все будет зависеть от решения главврача, то есть Максима Семеновича. И что‐то мне подсказывало, что он не отпустит меня так рано, зная, что я не стану лежать бревном, а буду заниматься своими делами. А давать нагрузку на ногу мне еще нельзя.
Зато я отметила, что с утра мне не понадобилось обезболивающее и после того, как Мирон Аркадьевич оставил меня одну я смогла спокойно добраться до уборной. Конечно, боль была, но терпимая, что не могло меня не радовать. К тому же врач сказал, что результаты обследования положительные и моему здоровью ничего не угрожает.
Пока я умывалась мне принесли в палату завтрак. Я, конечно, была удивлена подобным отношением, но не стоило забывать, что это частная клиника. Правда, мне до сих пор было неудобно, что я здесь нахожусь бесплатно. Нужно будет как‐то отблагодарить Максима.
После завтракала я решила прогуляться к Насте. Мне важно было знать о ее самочувствии и убедиться, что у моей девочки хорошее настроение. Но только я собиралась подняться с кровати, как дверь неожиданно открылась и в палату влетел маленький кучерявый ураганчик с довольной улыбкой на губах.
Я не сдержалась и тоже улыбнулась, а затем в дверях увидела немного опешившего мужчину.
― Юлька, ну сколько раз говорил, не носись по больнице.
Девочка остановилась и обернувшись к отцу, серьезно произнесла:
― Я не могла иначе, па. Ты же решил познакомить меня с девочкой которую целуешь! А для меня эта новость важная.
Произнесла малышка с детской непосредственностью, а мои брови взметнулись вверх.
― Очень интересно, ― хмыкнула я, обращая на себя внимание двух одинаковых пар глаз, ― вместе пойдем знакомиться?
Макс виновато сжал губы и медленно покачал головой.
― Клянусь, она это сама придумала.
Глава 14
Максим.
В свой выходной я обещал Юле поесть мороженного в кафе. Вчера вечером предупредил Нану, что сегодня у нее выходной, а потому с утра пошел будит дочку сам. К моему удивлению она уже не спала, а с особой активностью выбирала что ей надеть. Дверцы шкафа были распахнуты, а Юля стояла на носочках и пыталась дотянуться до одежды, дергая ее за края. Я улыбнулся и подойдя ближе, заглянул за дверь.
― И что моя принцесса ищет в шкафу? Свое волшебное платье?
― Ой, пап, доброе утро. А я готовлюсь есть мороженное. Хотела надеть самое красивое платье.
Она похлопала ресницами глядя на меня серьезным взглядом.
― Это какое, Юль?
― Вон то малиновое.
Я кивнул и потянувшись, достал указанный наряд. Снял платье с тремпеля и передал его дочке.
― А ты уже умывалась?
Она активно закивала головой.
― И зубки чистила.
― Умничка моя. Но для начала надо позавтракать.
― Папуль, а мороженным разве нельзя позавтракать?
Я рассмеялся и подхватив Юльку на руки, пошел на кухню.
— Мороженное это десерт, малышка. А десерт едят после основного блюда.
― Эх, ― расстроенно вздохнула она, обвивая мою шею руками, при этом продолжая пальцами удерживать платье, ― тогда я буду яичницу с сосиской.
― Договорились. Усаживайся поудобнее, а платье давай мне, чтобы не запачкала.
Забрал платье и повесил на спинку свободного стула. Юляшка в ожидании потирала руки пока я готовил нам незамысловатый завтрак. Можно было, конечно, позавтракать и в кафе, но я люблю эти особенные моменты, когда у меня выходной и мы с дочкой вдвоем хозяйничаем на кухне. После остаются теплые воспоминания, которые навсегда остаются еще и в сердце.
― Папа, а можно мне яблочный сок вместо киселя?
Малышка нахмурилась и посмотрела на меня из‐подо лба. Я нахмурился в ответ, нарезая сосиски и протягивая ей кусочек в рот.
― Не нравится кисель?
― Нравится, но немного надоел, ― она смешно сморщила носик, на что я не смог сдержать улыбки.
Приготовив завтрак, поставил две тарелки на стол и выжал для дочки яблочный сок. Наблюдал с каким удовольствием она уплетает яичницу и радовался, что могу проводить время с дочкой. Несмотря на то, что у меня своя клиника и я мог бы чаще бывать дома, я все равно много работал. Понимал, что так же нужен своим пациентам. Они нуждаются в моей помощи и каждый раз встречают со счастливым блеском в глазах. Я относился к людям с уважением и старался дать максимально возможное лечение. А они еще и щедро благодарили в ответ. Я же в свою очередь старался брать до десяти человек в месяц на бесплатную основу. По моему карману это не било, а вот душу грел момент, что я могу помочь людям.
― Папуля, а мы поедем в мое любимое кафе?
― Угу, ― ответил я, отпивая горячий кофе и отставляя чашку.
― Здорово! Я очень рада. И ты мне разрешишь съесть любое мороженое?
― Конечно. И даже разрешу съесть кусок пиццы. Давно мы с тобой не баловали себя.
― Ура! Папуль, ты у меня самый лучший!
― Но, ― я выставил указательный палец и глядя Юле в глаза, добавил: ― сначала мы заедем в клинику.
― Ну папа! ― возмущенно протянула она и тут же надула губки.
― Я не по работе, дочь. тебе понравится.
― Правда? ― все еще расстроено.
― Правда. Мы
