поедем за одной девушкой.
Глаза дочери расширились, а на губах тут же засияла улыбка.
― Это то о чем я думаю?
Я не знаю о чем она думает, но понял уже в палате Софии, когда Юлька произнесла свои заветные слова про девочку, которую я целую. Изначально мне стало не ловко передо Соней, но увидев на ее губах улыбку, я выдохнул. Значит она прекрасно понимает какие дети могут быть забавные и искренние. А Юля у меня именно такая. Откуда она взяла что папа должен кого‐то целовать, чтобы привести домой, я не понимал, хотя, зная нынешнее время, она могла и по телевизору подглядеть. Правда мы с Наной стараемся ограждать ее от всякого рода мусора, а по телевизору можно увидеть то, что не предназначено для детских глаз.
― Значит мы втроем идем есть мороженное? ― довольно захлопала в ладони малышка и тут же подбежала к Софии, протягивая ей руку. ― Меня зовут Юля. Я папина дочка.
― А я София, ― она в ответ пожала детскую ручку, глядя на ребенка с нежностью в глазах.
― Вы папина девушка?
Я прикусил губу и только хотел ответить, чтобы не вводить Софию в ступор, как она меня опередила:
― Я папина подруга. Но мы с ним не целуемся.
А вот это я бы не прочь исправить.
― Ммм, а я‐то думала… ― с грустью ответила Юля, и недолго думая подняла взгляд на Соню и махнула рукой, тут же улыбнувшись, ― ну и ладно, зато он меня к вам привез. Обычно папа никогда не знакомит меня с подругами.
Соня улыбнулась в ответ, продолжая сжимать детскую руку.
― Уверена, папа это делает не просто так.
― Конечно, тетя Соня, ведь мы впервые идем есть мороженное с кем‐то новым. Обычно с нами только Нана ходит, или мы вдвоем.
― Нана ― это няня, ― пояснил я, протягивая Соне руку, ― поехали?
― Да, только я бы хотела заглянуть к Насте, ― она посмотрела мне в глаза пытаясь понять не буду ли я против, но я не понимал почему должен отказать.
― Конечно зайдем, ― улыбнулся ей и подхватил на руки дочь.
― Отлично. Кстати, Юляш, у тебя очень красивое платье.
― Спасибо. Это мне папа подарил. Без меня выбирал и так удачно, представляете тетя Соня?
Я не мог не улыбаться в присутствии дочери. Она всегда так мило беседовала, что‐то рассказывала и при этом выглядела очень взрослой. А ей на секунду всего четыре года, оттого и мило выглядит.
― У твоего папы прекрасный вкус.
― Согласна. А кто такая Настя?
― Это моя приемная дочка.
― Ух ты, у вас есть дочка! Значит у меня появится новая подружка? ― не без надежды уточнила Юля, обхватывая меня за шею.
― Возможно, только она старше тебя. Ей почти двенадцать.
Мы шли по коридору в кардиологическое отделение, и я впервые заметил на себе любопытные взгляды сотрудников клиники.
― Ого. Ей, наверное, со мной будет не интересно.
Юля заметно погрустнела, а Соня поспешила ее подбодрить.
― Не торопись расстраиваться, Настя хорошая девочка и ты ей понравишься. К тому же, и я могу стать твоей подругой. Если папа не будет против.
― Ура! ― закричала Юля, поднимая ручки, сжатые в кулачки вверх. ― Папа не будет против.
― Но папа будет ругать, если ты будешь кричать в клинике, дочь.
― Прости, папуль.
― Доброе утро, Максим Семенович.
Возле нас остановилась Наташа. Она бросила короткий взгляд на Софию и тут же перевела его на меня.
― Доброе утро, Наташа.
― А вы сегодня работаете? Я думала у вас выходной.
Она неумело улыбнулась Юле и снова посмотрела на меня.
― Я выходной. У тебя ко мне вопросы какие‐то?
― Нет, я…
― Мы с папой приехали за тетей Соней и сейчас поедем есть мороженное. Хотите с нами?
― Юль, Наташа на работе, она не может поехать с нами, ― пояснил я ребенку, вежливо улыбаясь медсестре.
― Да. Спасибо за приглашение. Я, пожалуй, пойду. Хорошего дня вам.
Она развернулась и одарив Соню недовольным взглядом, пошла в сторону ординаторской.
― До свидания, ― пропела Юля, закатывая глаза и склонившись к Соне, тихо произнесла: ― я и не хотела, чтобы она с нами шла. Мне она сразу не понравилась.
― Зачем тогда приглашала? ― спросил я, ставя дочь на ноги.
― Из вежливости.
Юля подошла к Соне и взяв ее за руку, пошла рядом с ней.
Я покачал головой и глядя на девушку мысленно извинился.
― Юляш, а почему тебе не понравилась Наташа?
Дочка пожала плечами и задрав голову, посмотрела на Соню.
― Тетя Соня, а вы не видели, как она смотрела на папу и на вас? Вы явно ее соперница.
― Чего? ― чуть не подавился от ее слов. ― Вы что там с Наной без меня телевизор смотрите?
― Нет, пап. Но это же очевидно. Она не любит тетю Соню. Ой ладно, у вас у взрослых все так сложно.
Теперь я закатил глаза и улыбнулся Соне, которая разделяла мое настроение. Юля ребенок и то, что она порой говорит подобные вещи, пусть и искренне, без прикрас, не означало что она плохо поступает. Ребенок в силу возраста говорит необдуманно и главное понимать это и не ругать ее. Можно объяснить, но только не кричать за то, что она еще в принципе не может контролировать. А значит смолчать там, где это необходимо.
― Мороженное хочу. Давайте уже знакомиться с Настей. Кстати, а ей можно мороженное?
― Нет, малышка, пока что у нее диета. Но как только она выздоровеет мы вчетвером поедем в кафе. Согласна?
― Еще как согласна! Мы пришли?
― Угу, ― кивнула Соня, а затем постучав открыла дверь в палату, ― Настя, мы к тебе… Настя? Настя!
Соня рванула в палату, а я, сообразив, что к чему, переставил дочку в сторону. Подбежал к аппаратуре и заметив на экране ужасные показатели, плотно сжал кулаки. Девочка была на грани смерти. И это твою мать не сбой приборов!
Нажал кнопку вызова врачей, зная, что сегодня дежурит Николай Дмитриевич. И если я узнаю, что он что‐то накосячил… да нет же черт возьми, он опытный кардиолог, он не мог!
― Что… Максим Семенович? Что произошло?
Уже через полминуты мужчина был в палате и бросился к
