— Мистер Андерсон, разве уже вечер бала? Я точно помню, что с утра до него было не меньше недели.
— Я не по этому вопросу, мистер Берк, — холодным и безэмоциональным тоном визитёр остановил его неуместную игру. — Я могу войти?
Секунду поразмыслив, Нейтен задал встречный вопрос:
— А вы можете не разрушать мою защиту в доме? Я в этом деле не мастак: долго делал, долго восстанавливаю…
Мистер Андерсон прожигал Нейтена безжизненным взглядом, ожидая стандартной реакции — парень отступит и впустит его, так и не дождавшись ответа. Но в этот раз подопечный его удивил, не собираясь играть по правилам куратора. Если пришедший к нему мужчина в обычных случаях редко позволял себе моргать, будто бы не испытывая такой потребности, то Нейтену пришлось тяжко: борясь с резью в глазах, он изо всех сил не позволял векам смежеваться. Картина маслом: два ковбоя явились к оговоренному часу и вели безмолвную перепалку в ожидании, когда часы возвестят о возможности выхватить оружие из кобуры и спустить курок в глазастого противника. Будто бы прерогатива моргать могла достаться только одно из них.
Глаза Нейта стали слезиться, подталкивая к мысли, что не так уж и нужна ему эта победа, и лучше будет прекратить это издевательство над самим собой. Но вечер у него не задался, поэтому он тянул время до последнего.
— Конечно, — нарушил повисшую тишину мистер Андерсон.
И в подтверждение своего заявления мужчина протянул хозяину свою трость. Нейтен скрыл удивление, совсем не ожидая такого результата. Приняв предложенный куратором аксессуар, с которым, как поговаривали злые языки, тот не расставался никогда. Уборная, сон, конец света — ничто не могло разлучить заслуженного стирателя с его орудием.
Пристроив трость у напольной вешалки, Нейтен распахнул широко дверь, ожидая, когда гость пройдёт внутрь. Андерсон неспешно перешагнул через порог, отмечая непривычность данного действия без любимой трости.
— Так, по какому вопросу на это раз вы меня радуете своим визитом? — елейным голоском поинтересовался Нейтен, прикладывая силы, чтобы не улыбаться, как олимпийский победитель, подозревая подвох в своей маленькой победе.
Услышав, как щёлкнул дверной замок за спиной, Андерсон развернулся к подопечному, чтобы ответить на его вопрос:
— На вас получено несколько доносов с сообщением о нарушении правил магического сообщества с неправомерным использованием своих способностей, которые могут оказать существенное негативное влияние на жизнь гражданских.
— Существенное негативное влияние на жизнь гражданских, — вдумчиво повторил Нейт и, отклонившись назад, облокотился спиной о металлическую дверь, прохлада которой проникала сквозь тонкую хлопчатобумажную ткань футболки, не достаточно охлаждая желание высказаться. — Вы не договорили: не входящие в планы Магического департамента, — спокойно добавил он, посмотрев на серое лицо куратора.
— Бунтарское настроение среди молодёжи давно беспокоят наших министров, и я здесь, чтобы убедиться, что такой маг, как вы, не будете ввязываться в чужие игры, — сказав это, мистер Андерсон, не дожидаясь позволения от хозяина квартиры, твёрдой походкой направился в глубь квартиры, в комнату, из которой шёл сильный магический фон.
Нейтен поспешил за ним, безмолвно ругая себя, что не закрыл дверь в мастерскую, и даже не накрыл картину специальной холщовой тканью, которая помогла бы не привлечь внимания чуткого куратора.
— Новый заказ? — поинтересовался отстранённым тоном Андерсон, разглядывая портрет сероглазого брюнета. — Паспорт на него могу увидеть?
— Я не держу такие важные документы в мастерской, где в любой момент могу запачкать их краской, — раздражённым тоном ответил Нейт, судорожно ища способ увести куратора от картины, а еще лучше — вырубить его и стереть память.
И первое, и второе были трудно выполнимым в данной ситуации и с этим человеком, и Нейтен это понимал. Его взгляд заметался по мастерской в поисках кисти или чего-нибудь, что он мог бы использовать в качестве своего магического орудия и исправить ситуацию, пока не стало поздно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Андерсон посмотрел мельком через плечо на художника, не собираясь ввязываться в долгие выяснения и поиски запрошенного документа. Стоя к парню спиной, он достал телефон из внутреннего кармана пиджака, но тот растолковал его действие верно.
— Я просто тренировался! — выпалил Нейт, решив, что куратор собирается вызвать группу зачистки или доложить, что доносы были не беспочвенными. Оба варианта одинаково пугали его.
— Тренировка, это хорошо, — тихо произнёс Андерсон, сверив время по своему смартфону. Он убрал телефон и подошёл к картине вплотную.
Нейт рванул вперёд, стремясь остановить мужчину, но тому удалось коснуться портрета. Красные искорки запрыгали по полотну, уничтожая магический след и вместе с тем лишая силы созданный художником образ. Нейт остолбенел, крепко сжимая поздно схваченную руку куратора. Выражение на его лице было под стать неизменной маске старого стиратиля.
— В следующий раз, — заговорил мистер Андерсон, высвобождая своё запястье из задеревеневших пальцев подопечного, — согласовывайте все виды манипуляции с визуальной магией. Департамент с удовольствием выделит вам специализированную мастерскую и необходимые материалы для ваших тренировок.
Нейтен не сразу понял, о чём мужчина говорит ему, но, чтобы не вынуждать куратора повторять свои слова, согласно кивнул.
— И про бал не забудьте, — эти слова дошли до разума Нейта, окончательно приводя в чувство и отвлекая от мыслей об Анне.
Мистер Андерсон с чувством выполненного долга зашагал в прихожую, а Нейтен последовал за ним, пытаясь предугадать возможные сюрпризы. Но нежданный гость, подхватив у двери трость, вышел из квартиры, не дожидаясь любезностей на дорожку.
Глава 21 Луи и сила веры в его великолепия
— Герман, — представился один из мужчин и принялся пожимать всем присутствующим руки.
Я в виду жуткого стеснения старалась держаться подальше от взволнованных самцом, чтобы ненароком не выдать себя и не записаться в группу «не по девочкам», подставив под удар свой образ и репутацию Линды. Второе меня мало волновало, к тому же Кевина сложно было переплюнуть.
Дойдя до меня, этот самый Герман на автомате предложил мне свою ладонь для приветственного жеста. Я сначала протянула к нему руку, но в паре сантиментов отдернула её от мужской лапы и с подозрительным прищуром посмотрела на инициатора панибратства в нашем узком кружке обреченных душ, которые, между прочим, вызвались добровольцами, впрочем, как и я.
Не смогла удержаться и не принять такое предложение в ультимативной форме, вместо того чтобы в жесткой форме отказать Курице и дать дёру из квратиры бывшего жениха. Вот когда я еще побываю на светском вечере и на аукционе? Думаю, что никогда! Страшно же… А тут, под личиной волка, очень даже интересно. Да и компания у меня на высшем уровне, есть на что посмотреть и мысленно покапать слюнками. Я словно в раю оказалась, но нельзя было выходить из образа.
— А ты руки мыл? — в лоб спросила я брызжущего энтузиазмом мужчину.
На красивом лице потухла улыбка, ничуть не портя носителя имени «Гер-р-р-ман».
— Да, — тихо и не уверенно выдал он, замерев с протянутой ко мне ладонью.
— А я нет, — и засунула руки в карманы брюк, сорвав жидкие смешки свидетелей моего ловкого финта и неприязнь высокого «арийца»
— Гера, да ты оставь его. Это Линда притащила на замену Кевина, — сказал кто-то из столпившихся в закулисье мужчин.
— Могла кого и получше найти, хотя бы своего роста, — бросил с пренебрежением Герман, возвращаясь к стае себе подобных.
Я же облегченно вздохнула — от самого неприятного мужского обряда избавилась на твёрдую пятёрку, теперь они даже в мою сторону не посмотрят.
Постепенно наши ряды редели: мужчины один за другим выходили на сцену, когда слышали своё имя, раздававшиеся из динамиков под потолком. Ожидавшие своей очереди в небольшом коридорчике у сцены распивали напитки, которые подносил и выставлял на небольшой столик один из официантов. Я же стойко отказывалась от всего предложенного, пока мои нервы не зазвенели от длительного ожидания. Тогда-то я позволила себе опустошить два бокала шампанского друг за другом и сконцентрироваться на более важных вещах, чем боязнь сцены и толпы незнакомцев.
