Во-первых, Луи самый красивый из всех мужчин, что толпились за кулисами. А вот во-вторых, мои, то есть Луи, позиция становится незавидной, так как меня, видимо, оставили напоследок, как овцу на заклание, или правильнее барана. Чувствовалось вмешательство Линды, которая вела мероприятие и вызывала мужчин по списку.
Алкоголь начал хозяйничать в моём организме, заставляя мысли пузыриться и рисовать план действий: выйти, улыбнуться… Поиграть бровками? Лучше одной. Я так не умею. Тогда еще раз улыбнуться. Добавить смущения? Скромный и стеснительный мужчина их заинтересуют? Да, черт с ними, меня он уже заинтересовал!
Я почесала колючий подбородок, рассматривая самодовольное лицо Луи, которое отразилось в какой-то непонятной штуковине из глянцевого металла. Но от самолюбования меня отвлекли, грубо дернув за локоть. С немым возмущением посмотрела на тучного мужчину, одетого в простую одежду без намёка на лоск и то, что он за компанию с галдящей толпой в зале.
— Ив Луи? — спросил он и не дожидаясь, когда до меня дойдет суть вопроса, и я отвечу, пояснил: — Вас уже дважды объявили.
Я устремилась в указанную мужчиной сторону. Первый шаг на залитую светом сцену дался легче лёгкого, но стоило увидеть десятки голов, направленные в мою сторону, темп с каждым последующим шагом стал замедляться. Лиц сидящих за столами людей не удавалась разглядеть, но было сложно отделать от ощущения, что их глаза устремлены на меня. Всё в зале разодетые в дорогие костюмы и платья смеялись, ели и пили, в ожидании завершительного лота.
— Ив Луи! — объявила Линда, указав в мою сторону рукой. — Попрошу поддержать нашу тёмную лошадку.
Послышались аплодисменты — не такие бурные, как до этого, при появлении на сцене предыдущих мужчин. Не спорю, это задело моё самолюбие. И самолюбие Луи! А значит, надо было как-то реабилитироваться.
Эх, сейчас бы магии не помешало бы. Самую малость. Надо было Нейтену всё-таки наводку дать на этот улей снобов. Ладно, Луи, мы с тобой вдвоем в этой лодке, и давай уже раскачаем её. Нет, как-то не так. Очаруем их! По-мужски, конечно.
Линда приблизилась ко мне, вручив микрофон, позволяя мне самой провести презентацию своего невероятно-очаровательного образа. А я, глубоко вдохнув, представила, словно смотрю на себя со стороны, имея возможность видеть тоже, что и все присутствующие.
Молодой человек невысокого роста, который подчёркивала рядом стоящая блондинка на высоких каблуках, смущённо улыбнулся.
— Привет, — раздался чуть хриплый голос из динамиков, вызвав тихое укание между столиков.
Зал притих, ожидая следующую порцию приятного мужского тембра.
— Спасибо, Линда, что позвала на сегодняшний необычный аукцион. — Улыбка в сторону ведущей, в зале кто-то возбуждённо охнул и громко потребовал улыбнуться в сторону потенциальных покупательниц.
Луи улыбался, чувствуя положительные флюиды от присутствующих. Уверенность в себе залог успеха. Главное, дать сидящим в зале дамам то, что они хотели получить, а Луи, по понятным причинам, лучше всех, из ранее выходящих на сцену мужчин, знал, чего жаждет женское сердце.
— Меня зовут, Луи. — Тихая волна смешков. — Я работаю архитектором в компании «КонтинтХолдКо». По гороскопу лев. Холост. Верю в судьбу. И люблю детей. — Женщины возбужденно загомонили. — Буду рад составить компанию одной из присутствующих дам. Не забываем, ваши деньги идут на лечение детей с тяжёлым врожденным пороком сердца.
Взгляд Луи пробежался по женщинам, которые расположились за столиками около сцены. Лиц он толком не мог разглядеть, но каждая сполна ощутила капельку внимания и интереса в свой адрес. Микрофон был возвращён ведущей.
— А теперь перейдем к торгам! — призвала Линда гомонящий зал, переполненный женщинами. — Начальная ставка, — она бросила оценивающий взгляд в сторону стоящего рядом мужчины, — тысяча долларов.
— Думаешь, за меня больше не дадут? — шепнул ей на ушко Луи.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — ответила она, убрав подальше от лица микрофон, и одарила его приторной улыбкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Ладно, ладно, овца», — подумала Анна.
Линда заметила первую руку и указала в сторону пожилой дамы, назвала номер столика, за которым стал наблюдать ближайший помощник из присутствующих в зале.
— Кто даст больше? — обратилась Линда к собравшимся.
— А самому за себя можно заплатить? — спросил Луи так, чтобы это услышал весь зал.
— Нет.
— Тогда заплати ты, я тебе дам денег, — с невинной улыбкой предложал Луи, подаваясь вперед к микрофону.
— Ведущий не участвует в сделках в качестве покупателя, — строгим голосом пояснила Линда во всеуслышание.
Она не успела убрать подальше микрофон, и все чётко расслышали, как Луи выдохнул в него:
— Жаль… — Он придержал руку Линды, чтобы добавить: — Хотелось бы больше принести пользы, чтобы больше деток вылечили.
— Даю две!
Линда пронзила наглеца злобным взглядом и всё-таки вырвала свою кисть с микрофоном из его хватки. Луи усмехнулся, засунув руки в карманы брюк. Раскачиваясь с пятки на носок, он изображал полную непричастность к происходящему, пока женщины наперебой поднимали ставку.
За считанную минуту сумма достигла двадцати тысяч.
— Дети не виноваты, что я не владелец крупной компании, — незаметно приблизившись к ведущей, вставил комментарий Луи, сунув нос к самому микрофону, который маячил перед её глубоким декольте.
Линда от такой наглости опешила, а придя в себя отстранилась от «лота». Волна смеха пронеслась по залу — трудности, с которыми пришлось Линде столкнуться в лице Луи, забавляли присутствующих.
— Даю пятьдесят! — взвизгнула одна из женщин, сквозь приступ смеха, отпихнув соседку, которая что-то нашептывала той на ухо.
— Пятьдесят тысяч раз, — принялась отсчитывать Линда, косясь на Луи.
Тот, в свою очередь, пытался подойти к ней, но она стремительно уходила в сторону, желая закончить уже с торгами и отделаться от прилипчивой компании студенческого друга Кевина. Но Луи упорно продолжал своё наступление. Их хаотичное перемещение по сцене, насмешили всех: никто не удержался от улыбки, а некоторые из присутствующих мужчин стали выкрикивать советы настырному «лоту», который стремился набить себе цену.
— ДВАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ! — прогрохотало из динамиков, введя в ступор ведущую, Луи и всех прочих в зале.
Повисла гробовая тишина.
— Двадцать миллионов! — повторил мужской голос из середины зала, подняв над головой мобильный телефон со светящимся дисплеем. Он поднёс смартфон ко рту и произнёс: — Простите, — раздалось из динамиков, — пришлось вклиниться в вашу забаву, но благополучие детей должно оставаться на первом месте.
Зал недовольно загудел — женщины были недовольны, понимая, что у них из-под носа увели очень симпатичный экземпляр.
— Мистер Даусен, — узнала его Линда, — благодарим за столь щедрую ставку. И я должна спросить по правилам аукциона: есть ли желающие перебить её?
Все притихли, с неподдельным любопытством ожидая знака от смельчака, который осмелится перебить самую щедрую сумму пожертвования за весь вечер. Но таких, как все и предполагали, не нашлось.
Линда объявила окончание торгов. Один из помощников приблизился к столику мужчины с бланком подтверждения оглашенной ставки, а также попросил подписать договор, чтобы юридически узаконить последующий денежный перевод.
Мистер Даусен выписал на месте чек на двадцать миллионов и вручил его, подошедшей Линде. Поблагодарив за щедрое пожертвование, девушка удалилась, оставив Луи в компании мистера Даусена, честно купившего его время на сегодняшнем вечере.
Глава 22 Пожиная плоды
Вот чего не ожидала так это то, что меня купят за двадцать лямов, и самое шокирующее — это будет не женщина. Не то, чтобы я горела желанием слушать бабский трёп и отбиваться от их похотливых граблей, но к такому повороту не была готова. Оказавшись у счастливого обладателя лота «приятная компания в лице Ив Луи» не сразу сообразила, что стоит перестать строить из себя столб, и присела на указанный мистером Даусеном стул.
