Располд перечислил десять имен, описал каждого. И поспешил попрощаться самым дружеским способом.
Кэрмоди отключил монитор и потянулся к стакану, но затем отдернул руку. Не время напиваться. Дело не только во Фратте – а он вполне мог быть на борту корабля, – возникали новые проблемы. Необходимо информировать кардинала. Если информация Располда верна, а сомневаться в ней не стоит, значит, Церковь в еще большей опасности. Убийство Иесса религиозными фанатиками может вызвать взрыв внутри самой Церкви.
– Идиоты! – выругался Кэрмоди. – Слепые, набитые ненавистью идиоты!
Он вновь включил прибор и продиктовал письмо кардиналу. Затем вызвал стюарда и отправил послание. Наконец встал и вернулся в зал.
Он сидел один не более десяти минут, прикрыв глаза и не обращая внимания на экран. Затем над головой зазвучал чей-то голос:
– Отец, это кресло свободно?
Молодой священник-иезуит стоял рядом с ним, показывая в улыбке длинные зубы. Высокий и тощий, с длинным аскетическим лицом. У него был ирландский акцент, и он тут же представился как отец Пол О'Грейди из Дублина. Его посылали на новое место службы, и он очень нервничал.
– Я чувствую себя таким одиноким, мне кажется, что мое сердце разрывается на части.
– Успокойтесь, – сказал Кэрмоди. Ему не хотелось говорить, но ведь нужно было подбодрить коллегу.
– Многие испытывают такое же состояние в таких ситуациях. Хотите выпить? До старта еще есть время.
О'Грейди отрицательно покачал головой:
– Нет. Мне не нужна подпорка.
– Подпорка! – усмехнулся Кэрмоди. – Не будте смешны, сын мой. Скоро все пройдет. Вы снова почувствуете под ногами твердую почву и узрите голубые небеса над головой.
О'Грейди помолчал, обдумывая слова Кэрмоди. Затем сказал:
– Я так нервничаю, что забыл спросить ваше имя, отец.
Кэрмоди представился.
Глаза иезуита расширились.
– Вы не тот Джон Кэрмоди... который... отец... – он запнулся.
– Продолжайте.
– Отец фальшивого бога Иесса на Кэриене.
Кэрмоди кивнул.
– Говорят, что вы летите туда с особой миссией? – вырвалось у О'Грейди. – Говорят, что вы летите, чтобы низвергнуть Иесса и объявить эту веру фальшивой!
– Кто так говорит? – спокойно спросил Джон. – И, пожалуйста, потише.
– О, все говорят, – ответил иезуит, махнув рукой, как бы показывая на всю вселенную.
– Ватикану будет интересно узнать, как хранятся его тайны, – сказал Кэрмоди. – Ну что же, да, я лечу на Кэриен, но не для того, чтобы свергать Иесса.
– Но вы не собираетесь сменить веру? – взволновался О'Грейди.
– Нет. Я считаю, что многие люди просто не понимают эту религию, но моя вера в Иисуса непоколебима.
– Может быть, вы задержитесь на планете Спрингбод и прочтете несколько проповедей. У меня есть информация, что наша паства пошатнулась в вере и склоняется к вере Кэриена. Кто, как не вы, бывавший там, знающий тамошние обычаи, сможет разоблачить так называемые чудеса и так называемого бога.
– У меня нет времени, – ответил Кэрмоди. – Более того, я бы разочаровал вас. Так называемые чудеса реальны, а насчет Иесса... так даже сам Господь не ведает, действительно он Спаситель планеты или нет. Пока не ведает.
Кэрмоди наклонился к уху иезуита:
– Предупреждаю тебя, что наша встреча и разговор не должны быть кому-либо известны. Миссия моя секретна, иначе ты будешь строго наказан, и твоя карьера сильно пострадает. Так что держи язык за зубами!
О'Грейди заморгал белесыми ресницами, и на его покрасневшем лице отчетливо отразилось страдание. Остальной путь до места своего назначения он молчал, в одиночку борясь со своим страхом.
Когда Белый мул совершил посадку, Кэрмоди решил выйти. Ему хотелось немного поразмять ноги и взглянуть на знакомые места. И кроме того это была последняя из планет, населенных выходцами с Земли.
Город и порт сильно изменились со времени последнего посещения Кэрмоди планеты Спрингбод. Белых конусов оставалось еще достаточно много. Они раньше служили жилищами бимитам, теплокровным обитателям планеты, внешне напоминавших земных термитов. Они питались древесиной, а из своих экскрементов строили конусы. Первые земные колонисты перебили бимитов и стали строить свои дома между конусами. Теперь на месте этих первых лачуг возвышались небоскребы из металла и пластика.
На планете был громадный порт, принимавший и отправлявший множество кораблей. Кэрмоди с полчаса погулял возле здания порта, а затем пошел обратно, чтобы пройти санобработку. Огромная толпа загородила ему дорогу. Он сначала не понял, что было причиной ее возбуждения, диких воплей, ругательств. Затем он заметил на груди у многих значки общества Христианского Спасения, и что они окружают кучку мужчин и женщин, которые мало чем отличались от своих преследователей, разве что своим испуганным видом.
Но когда Кэрмоди пробрался через толпу поближе, он разглядел на пальцах мужчин и женщин золотые перстни. На них были изображения круга, перечеркнутые двумя фаллоподобными копьями. Кэрмоди приходилось видеть такие перстни на Чейденвулли, он знал, что их владельцы поклоняются богине Бунт. Мужчины и женщины стояли, стараясь не обращать внимания на насмешки и оскорбления, которыми их осыпали. Предводителем людей из общества Спасения был толстый высокий большеносый священник.
Кэрмоди узнал его сразу, хотя не видел лет двенадцать. Это был отец Кристофер Бакелинг, собрат Джона по ордену.
Кэрмоди протиснулся поближе к нему. Увидев монашескую сутану, толпа утихла и расступилась. Джон занял позицию между Бакелингом и поклонниками Бунт.
– Отец Бакелинг, что здесь происходит?
Глаза Бакелинга расширились от удивления.
– Отец Кэрмоди! Что вы здесь делаете?
– Во всяком случае, не нарушаю спокойствия. Зачем вы мучаете этих людей?
– Мучаем! – закричал священник. – Мучаю! Кэрмоди, я вас хорошо знаю. Вы здесь, чтобы возбуждать смуту!
Он в бешенстве замахал руками:
– Посмотрите на этого человека, отец Джон!
В группе истязаемых выделялась фигура высокого, красивого человека.
– Посмотрите на него! Это бывший священник Гедеон! Теперь он поклонник грязного идола, богини Бунт!
Женщина в толпе завизжала:
– Гедеон – антихрист! И он еще был моим исповедником! Его надо сгноить за решеткой...
– Его нужно закидать камнями! – крикнул Бакелинг. – Камнями! Или повесить, как Иуду! Он предал нашего Господа, продал Сатане...
– Заткнись, Бакелинг, – хрипло выдохнул Кэрмоди. – Чем больше ты орешь на людях, тем хуже. Я думаю, что все нужно делать тихо и спокойно.
Кэрмоди пытался говорить ровным голосом.
– Я пытаюсь убедить вас, чтобы вы не поддавались ненависти. Помните слова Господа: Возлюби врага своего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
