Кэрмоди допил вино и стал расхаживать по комнате. Он не мог уйти, ждал звонка от Тэнди. Но ожидание затягивалось, и это нервировало священника.
Зазвонил телефон. Кэрмоди взял трубку, и экран засветился. На него смотрел секретарь главы правительства Абог.
– Я немного рано, отец. Но нам надо поговорить. Могу ли я войти?
Кэрмоди кивнул. Через несколько минут раздался стук. Кэрмоди приоткрыл дверь и выглянул. Полисмены, потрясенные роскошью одежд Абога, стояли навытяжку.
Абог переступил порог, и сразу же опять зазвонил телефон. На этот раз на экране было лицо землянина.
– Джек Гилсон, – представился он, – агент Службы Внеземной Безопасности.
– Вы можете подождать, мистер Гилсон? У меня посетитель.
– Ждать – моя работа, – сказал агент и улыбнулся.
Кэрмоди отключил связь и повернулся к Абогу.
– Выпьете что-нибудь?
Абог в знак согласия склонил голову.
– При обычных обстоятельствах я не стал бы беспокоить Вас, – сказал он. – К несчастью, время не терпит. И поэтому, с Вашего позволения, перейду сразу к делу.
– Хорошо. Я люблю прямоту.
– Наше правительство, отец, никогда не вмешивалось в Ваши личные дела и в Вашу веру. Пока. Но теперь мы должны спросить...
– Спрашивайте.
Абог глубоко вздохнул и затем спросил:
– Вы приехали сюда, чтобы объявить о переходе в веру богини, или мы ошибаемся?
– И это все? Нет, я не перехожу в веру богини Бунт. Я тверд в своей вере.
– О!
Абог был явно разочарован. После долгой паузы он произнес: – Может, Вы употребите свое влияние, чтобы отговорить Иесса от одного шага. Ведь Вы его отец.
– Я не знал, что обладаю подобным влиянием. От чего же я должен его отговорить?
– Мой шеф, премьер, очень обеспокоен. Если Иесс решит, что все население планеты должно остаться бодрствующим, нас ждет катастрофа! Те, кто выживет, может быть и очистятся от зла, но много ли их будет? Многие ли смогут пройти через Ночь? Статистики предсказывают, что погибнет три четверти населения. Наша цивилизация погибнет!
– Иесс знает об этом?
– Ему говорили. Он согласен, что предсказание верно. Но допускает, что не исключены и ошибки. Прошедшие через Ночь очистятся от зла – это главный его аргумент.
– Может, он и прав, – заметил Джон.
– Но может, он и ошибается. Мы думаем, что он все же ошибается. Но даже если он прав, подумайте, что произойдет! Даже при наличии статистической ошибки погибнет не менее одной четверти людей планеты. Это же массовое убийство! Мужчины, женщины, дети!
– Это страшно!
– Страшно?! Это дико, ужасно! Даже Алгули не мог бы придумать такого. Если бы я не был уверен, я бы подумал...
Он замолчал, встал с кресла, подошел к землянину и прошептал: – Ходят слухи, что той ночью родился не Иесс, а Алгули. Но достаточно умный, чтобы объявить себя Иессом.
Кэрмоди улыбнулся и сказал: – Вряд ли можно считать эти слухи серьезными.
– Конечно, я не так глуп, чтобы верить этому. Но эти слухи говорят о настроении народа, о его смятении. Они не могут понять, как великий и добрый бог может допустить такое.
– Ваши священные книги предсказывали такое событие.
Абог был явно напуган.
– Да. Но никто и никогда серьезно в это не верил. Только горстка фанатиков-ортодоксов. Они даже молились, чтобы это произошло.
– Что будет с теми, кто откажется пройти через Ночь?
– Каждый автоматически будет считаться поклонником Алгули и попадет в тюрьму.
– Ну а если массовое сопротивление? У правительства не будет времени и возможности справиться с народом.
– Нет, кэриенцы будут послушны Иессу.
Чем больше слушал Кэрмоди, тем меньше ему нравилось все это. Женщин и мужчин еще можно было заставить пройти через Ночь, но детей! Пострадают невинные, и многие из них погибнут!
– Я не в состоянии этого понять, – сказал он, – но я, как вы понимаете, землянин.
– Но Вы попытаетесь уговорить его не делать этого?
– Вы говорили с другими Отцами?
– С некоторыми. Но я ничего не мог добиться. Они выполнят любую волю Иесса.
Кэрмоди помолчал немного и сказал: – Хорошо, я попытаюсь отговорить Иесса от выполнения его замыслов. Но сведения о моем разговоре не должны просочиться в прессу и на телевидение. Если это произойдет, я от всего отрекусь.
Абог обрадовался. Улыбнувшись, он сказал:
– Очень хорошо. Может быть, Вам удастся сделать то, чего не удалось другим. Решение Иесса еще не объявлено публично, так что время имеется. – Он поблагодарил Кэрмоди и удалился.
Священник перезвонил Гилсону и попросил его подняться. Затем предупредил охрану о том, что у него будет еще один гость. Снова зазвонил телефон. На этот раз на экране возникло лицо Тэнди.
– Мне очень жаль, Джон. Иесс не может увидеться с тобой сегодня вечером. Но он будет ждать тебя завтра ночью в Замке. Как ты собираешься проводить время?
– Вероятней всего, одену маску и пойду на улицу.
– Это твое право, как Отца, – сказал Тэнди. – Остальные земляне, вероятно, будут весьма недовольны. Согласно правилам, если они не пожелают пройти через Ночь, они должны оставаться в отелях. Боюсь, будет достаточно недовольных, туристов и ученых. Но таков закон, новый закон.
– Вы много на себя берете, Тенди.
– Но я не превышаю власти. Эти новые правила – хороший способ избавиться от множества неприятностей. Мне бы очень хотелось побродить с тобой по улицам, но у меня много дел. Власть связана с ответственностью, ты же знаешь.
– Конечно. Спокойной ночи, Тэнди.
Он выключил экран и отвернулся от него, но не надолго. Опять раздался звонок. На этот раз на экране появилось не лицо, а какая-то ужасная маска. Она заслоняла весь экран, но по шуму, сопровождающему изображение, можно было догадаться, что звонят из будки на одной из центральных улиц. Искривленные губы маски шевельнулись, и Кэрмоди услышал искаженный голос:
– Кэрмоди, это Фратт. Я хотел взглянуть на тебя, прежде чем ты умрешь. Я хотел увидеть, страдаешь ли ты так, как страдали я и мой сын.
Священник старался быть спокойным.
– Фратт, я не знаю вас. Я даже не могу припомнить случай, о котором вы говорите. Почему бы вам не прийти ко мне и не поговорить? Может, тогда все встанет на свои места?
Наступила пауза, такая долгая, что Кэрмоди было подумал, что Фратт согласится. Но затем последовал решительный отказ.
– Хорошо. Назовите сами место и время встречи. Я приду, и мы все обсудим.
– О, мы и так встретимся, тогда, когда ты будешь меньше всего ожидать. Я заставлю тебя потеть и страдать от страха. – Экран погас. Кто-то постучал в дверь. Кэрмоди открыл, вошел Гилсон.
– Боюсь, что ничем не смогу тебе помочь, святой отец. Мне только что объявили, что землянам запрещено покидать отель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
