– Будем надеяться, – сказал я. – Только от его искренности нам ничего яснее не стало.
– Это уж точно, – согласилась Жанна. – С ясностью у нас, что ни день, то хуже. Максик вон вообще обалдел. И домой отправился совсем пришибленный. А он ведь еще не знает про разговор с фотографом и про твой экземпляр газеты.
– Кстати, почему вы так долго пробыли на кладбище? – Я вспомнил, что так ничего еще и не выяснил по этому поводу.
– Знаешь, сама удивляюсь. Мне казалось, мы с Максом провели там от силы полчаса. Сам посуди: подошли к склепу, осмотрели там все, потом чуть-чуть поискали старуху, и назад. Кладбище-то совсем маленькое. А когда вернулась домой, сообразила, что нас не было больше двух часов.
– Я тоже это заметил. И, между прочим, волновался.
– Ну, извини, Федя, так вышло.
– Небось заболтались с Макси-Котом, – не удержался от нового упрека я.
– Даже и не думали забалтываться, – сердито оборвала меня Жанна. – У нас, понимаешь ли, Федор, было не то настроение.
– Ладно. Проехали, – замял тему я. – Но одно мне точно не нравится: второй раз получился провал во времени.
– То есть? – не поняла Жанна.
– Ну, когда мы с тобой первый раз ходили на кладбище, вышло почти то же самое.
– Что то же самое? – опять не дошло до Жанны.
– Да со временем, – принялся растолковывать я. – Вроде и гуляли-то мы совсем чуть-чуть, а на деле вышло довольно долго. Я даже тогда к обеду опоздал.
– Ой! – воскликнула Жанна. – Меня тоже тогда мать спросила, куда мы запропастились. А я еще начала ей доказывать, что мы гуляли совсем не долго.
Я молча переваривал информацию. Получалось, что мне ничего не кажется. Но если так, что же с нами, в конце концов, происходит? Неужели на этом кладбище мы проваливаемся в другое измерение? Или нам все-таки кажется? Надо проверить.
– Чего умолк? – оторвала меня от размышлений Жанна.
– Думаю.
– Полезное дело. А о чем именно?
– О кладбище, – пояснил я. – По-моему, там творится какая-то чушь со временем. Надо поставить эксперимент. И чем скорее, тем лучше.
– Тебя же из дома не выпускают, – вернула меня к суровой действительности Жанна.
– Надеюсь, послезавтра выпустят.
– Хорошо бы, – сказала Жанна. Пока мы разговаривали, предок успел вернуться с работы.
– Федор, ужинать, – раздался громкий голос матери.
– Ладно, Жанна, – быстро проговорил я. – Сейчас прощаемся. А завтра сразу после уроков зайди. Попробую провести оздоровительную работу над матерью. Вдруг она завтра выпустит меня во второй половине дня погулять. Тогда сразу на кладбище и отправимся.
– Обязательно зайду, – пообещала Жанна.
Едва мы с предками успели поужинать, позвонил Макси-Кот. Он почти слово в слово повторил то, что мне уже рассказала Жанна. Затем добавил, что если бы мы с ним столько лет не дружили, то он бы решил, что мы с Жанной попросту разыграли его.
Я на это ответил, что, кажется, нас всех кто-то разыгрывает, и притом весьма круто. Затем поделился своими соображениями по поводу времени. Макси-Кот, оказывается, тоже об этом думал. И, так сказать, автономно пришел к похожим на мои выводам. Во всяком случае, изрядно прибал-дел, когда выяснилось, сколько на самом деле времени они с Жанной проболтались на кладбище.
Тут я дал ему новую пищу для размышлений, сообщив про фотографа из газеты «Серебряные пруды» и про снимок, где вместо старухи стояли два мужика.
Макси-Кот выслушал, не проронив ни единого слова. Потом крайне растерянно произнес:
– Нда-а. Вопросов все больше и больше, а ответов, похоже, вообще не предвидится.
– Жанна думает по-другому, – проинформировал я. – Она почти уверена, что фотограф завтра ей что-нибудь расскажет.
– Мне бы ее уверенность, – не воодушевился Макс.
– Ты тоже думаешь, что фотограф врет? – спросил я.
– Врет или не врет – это дело вторичное, – откликнулся Максим. – Гораздо хуже, что сама история темная.
Кто бы спорил! Мы еще немного пообсуждали старуху, которая снова исчезла в неизвестном направлении. Затем принялись разрабатывать детали предстоящего эксперимента. Макси-Кот рвался непременно в нем лично участвовать. Поэтому умолял нас с Жанной подождать до субботы или хотя бы до пятницы.
– Я сразу после уроков домой забегу, учебники кину, сумку со шмотками в руки и – к тебе, – сказал он.
– А предки уже разрешили? – полюбопытствовал я.
– Еще не спрашивал, – признался Максим. – Пусть сперва твоя мать позвонит. Ты, кстати, Фома, напомни ей.
– Ладно, тогда прощаемся, а я бегу напоминать.
– Погоди, – проорал в трубку Макси-Кот. – Мы насчет эксперимента договорились или не договорились?
– Да наверное, до пятницы естественным путем протянется, – сказал я. – Почти уверен, что завтра мать из дома меня еще не выпустит. Ну а послезавтра четверг. А где четверг, там и пятница.
– Значит, договорились? – еще раз спросил Макси-Кот.
– Считай, что да. А теперь пока. Пойду моей матери напоминать про звонок твоей.
В общем, я был даже рад, что так получилось.
Одна голова хорошо, две – лучше, а три – совсем здорово. Особенно, если столкнулся с чем-то таким, от чего ум за разум заходит. К тому же завтра вечером должно хоть что-нибудь проясниться с фотографией.
Естественно, я тут же заставил маму позвонить родителям Макси-Кота. Переговоры прошли не без сложностей. Насколько я понял, основным спорным вопросом стала длительность пребывания Кота у нас в гостях. Сперва Максова мать согласилась отпустить его на день, потом – на два и лишь под конец разговора с неохотою приняла первоначальные условия.
Я возликовал. Со второй половины ближайшей пятницы и до вечера воскресенья Макси-Кот попадал в полное мое распоряжение. Потом Коты-старшие заедут за ним на машине и заодно полюбуются нашей новой квартирой.
В общем, пока все складывалось даже лучше, чем я ожидал. Даже удивительно. А то с самого нашего переезда что ни день, то подлянка. Может, полоса неприятностей позади? Голова у меня вдруг прошла. И спать я улегся в самом превосходном расположении духа. Кстати, в ту ночь, впервые за последние несколько дней, я не увидел ни одного сна. Просто камнем продрых до самого утра.
За завтраком я предпринял нешуточную психологическую атаку на мать, изо всех сил пытаясь внедрить в ее сознание мысль, что я уже совершенно здоров и для дальнейшего укрепления организма мне просто необходим свежий воздух. Внимательно выслушав мою пылкую и красочную речь, мать сухо ответила:
– Вот пойдешь завтра в школу, по дороге воздухом и надышишься. А сегодня сиди дома.
Я кинул на нее укоряющий взгляд. Мать расценила его по-своему:
– Ну, если уж тебе совсем невмоготу без свежего воздуха, утепляйся и иди дышать на балкон. Кстати, у нас их целых два. Можешь сперва на одном постоять, потом – на другом. Вот тебе и разнообразие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
