а) жесткое исполнение уголовно-правового предписания, не оставляющее места для выбора решения или способа действий (чаще всего такие предписания относятся к квалификации преступлений);
б) выбор одного из фиксированных в уголовно-правовой норме решений;
в) выбор решения в пределах, определяемых уголовно-правовой нормой (например, индивидуализация наказания);
г) учет уголовно-правового предписания как исходного для принятия исполняющего его решения (в частности, контроль за поведением лиц в соответствии с требованием ст. 46.1 УК РСФСР).
Существует мнение, что использование оценочных признаков, оснований освобождения от уголовной ответственности, расширительное и ограничительное толкование есть метод уяснения воли законодателя, истинного смысла уголовно-правовых предписаний. Этот подход правилен, если признать, что воля законодателя как раз и направлена на обеспечение выбора в рамках предписания, но с учетом некоторых не охватываемых данным предписанием обстоятельств. В противном случае логично было бы формализовать предписание, не допуская выхода за его пределы.
Следовательно, в стадии применения уголовного закона деятельность по реализации уголовной политики проявляется в выборе из юридически равновозможных решений такого, которое наилучшим образом учитывает цели, приоритеты и принципы уголовной политики применительно к конкретной социально-правовой ситуации.
Приемы реализации данных уголовной политики при выборе юридически равновозможных решений могут быть исследованы и усовершенствованы относительно различных стадий применения уголовного закона. В частности, стадия рассмотрения жалоб и заявлений показывает состояние уголовно-правовой борьбы с преступностью и связана с определением признаков малозначительности, отсутствия общественной опасности (ч. 2 ст. 7 УК РСФСР), отсутствия большой общественной опасности, возможности исправления и перевоспитания лица без применения уголовного наказания (ст. 50 УК РСФСР, ст. 10 УПК РСФСР). В этих и аналогичных случаях законодатель не ограничивает указанные признаки определенным набором свойств, а предоставляет правоприменителю известные возможности выбора. Можно считать это недостатком, вынужденным обстоятельством, проистекающим из объективных трудностей. Но в данном случае важно, что такой выбор возможен и его нужно делать.
С рассматриваемой стадией тесно связана и деятельность по учету исходных положений уголовной политики при квалификации преступлений. Здесь возможность выбора еще меньше. Практика показывает, что воля законодателя, воплощенная в содержании уголовно-правовых предписаний, не сразу и неравномерно реализуется в уголовно-правовых решениях. В. М. Коган определил это явление как вероятность пределов действия уголовного закона[35]. Примерами постепенной реализации воли законодателя можно считать руководящие указания Пленума Верховного суда СССР, Верховных судов союзных республик по квалификации отдельных видов преступлений, по признанию наличия в действиях лица необходимой обороны и др. Конечно, при этом происходит углубление смысла и значения уголовно-правового предписания, но одновременно и указывается на преимущественный выбор одного из вариантов в соответствии со сложившимися условиями.
Наиболее широк выбор вариантов при назначении наказания, определении порядка его исполнения. Здесь существуют большие возможности соотнесения подобных решений с различными проблемными ситуациями, с признаками деяния, личности, с давлением окружающей среды, с приоритетными целями уголовной политики и ее методами. Конкретизация этих же приемов может быть проведена в отношении участников уголовно-правовой борьбы с преступностью: участковых инспекторов, работников дознания, следователей, оперативных уполномоченных уголовного розыска и БХСС, прокуроров, судей, должностных лиц, выполняющих преимущественно управленческие функции в сфере борьбы с преступностью. Такая конкретизация имеет в большей степени методические цели и призвана способствовать повышению профессионального уровня и правовой культуры отдельных должностных лиц, а до этого – выяснению типичных проблемных ситуаций, связанных с принятием решений, выявлению наиболее распространенных ошибок уголовного правоприменения, получению иной информации.
Индивидуальная деятельность по реализации уголовной политики в стадии применения уголовного закона, как отмечалось, объективно преобразуется в практику, представляющую собой относительно самостоятельное явление.
Практика применения уголовного закона — это содержание уголовной политики, содержание процесса ее реализации, взятое на социальном уровне. Проявляются особенности практики и в рамках региона, и в рамках отрасли, т. е. во всех случаях изучения достаточно большого объема правоприменительных актов, выделенного в некоторых реальных пространственных или временных границах.
Существование уголовно-правовой практики как относительно самостоятельного явления подтверждается эмпирическими данными, а объясняется с позиций системного подхода. Советские исследователи – специалисты в области уголовного права неоднократно отмечали наличие определенных территориальных особенностей в применении наказания, выявляли типичные ошибки квалификации, обнаруживали тенденции в применении институтов освобождения от уголовной ответственности с заменой ее иными мерами[36]. По-видимому, достаточно устойчива и доля латентных преступлений, что не в последнюю очередь связано с некоторыми тенденциями разграничения преступлений и правонарушений, не всегда отражающими волю законодателя.
В данном смысле практика применения уголовного закона – основа эффективности уголовной политики, важнейший метод ее воздействия на поведение людей, на охрану общественных отношений. Поэтому реализация уголовной политики должна рассматриваться прежде всего через состояние правоприменительной практики, а совершенствование и интенсификация уголовной политики – осуществляться через совершенствование и интенсификацию (в допустимых уголовным законом пределах) правоприменительной практики. Все это ставит задачу изучения практики применения уголовного законодательства в специфическом плане, с позиций выявления содержания уголовной политики.
Уголовно-правовая политика, основываясь на индивидуальной правоприменительной деятельности, складывается из правоприменительных действий и правоприменительных решений. Она опирается на организационно-ресурсную базу и кадры, воплощается в определенной социальной среде. Это значит, что в узком смысле практика применения уголовного закона рассматривается, во-первых, как система действий, имеющих то или иное юридическое значение и программируемых предписаниями уголовного закона, во-вторых, как система решений, в которых отражаются результаты этих действий, в-третьих, как система стереотипов, привычных подходов к действиям и решениям. Здесь можно сослаться на практику квалификации хищений государственного и общественного имущества, исполнения наказания, индивидуализации наказания и другие элементы практики применения уголовного закона.
В более широком смысле практика включает в себя наличные возможности ее претворения в жизнь, например количество следователей в данном регионе – величину конечную, которая не может расширяться произвольно; состояние общественного сознания, определяющее социальную активность населения; отношение должностных лиц к той или иной уголовно-правовой норме и другие параметры, которые еще подлежат специальному изучению.
Уголовно-политическая специфика в практике применения уголовного закона проявляется, на наш взгляд, резче, чем в индивидуальной правоприменительной деятельности. Она состоит в исследовании соответствия параметров практики задачам уголовной политики, ее приоритетам, в выявлении проблемных ситуаций применения уголовного закона, в анализе обеспечения принципов уголовной политики, в установлении возможности и необходимости принятия уголовно-политических решений, направленных на корректировку практики для достижения ее соответствия уголовной политике.
Постановления пленумов Верховных судов СССР и союзных республик обнаруживают стремление к совершенствованию практики применения уголовного законодательства в соответствии с его духом и буквой, на основе уголовной политики, проводимой в нашей стране в современный период.
Практика применения уголовного законодательства имеет определенные тенденции, и ее эффективность, социальная полезность неодинаково выражены в отдельных регионах, в отдельные периоды. Иными словами, практика применения уголовного законодательства представляет собой управляемый объект. Управление им ведется методами, строго очерченными в законе, на основе уголовной политики как стратегии, с помощью уголовной политики как научной теории и при строжайшем соблюдении предписаний уголовного законодательства.
