корабля — бронепалубные крейсера 1 ранга «Пауэрфул» и «Террибл». Задавшись целью во что бы то ни стало получить скорость 22 узла и большую дальность плавания, конструкторы создали корабли небывалой длины — 150 метров, — по водоизмещению приближавшиеся к эскадренным броненосцам. Эти и последовавшие за ними корабли оказались неудачными: броневая палуба со скосами, казематы средней артиллерии и барбеты орудий главного калибра представляли собой столь несовершенную защиту в артиллерийском бою, что дальновидные специалисты иронически именовали такие бронепалубные крейсера плавучими мишенями. Драматическое подтверждение этому мнению дал боевой опыт японско-китайской войны 1894 года...
В 1870–1880 годах, проектируя броненосные крейсера для английского флота, Барнаби, стремясь установить на них броню максимальной толщины, был вынужден чрезмерно уменьшить площадь бронирования. При этом оконечности корабля оказывались совершенно незащищенными, и их можно было превратить буквально в решето снарядами умеренных калибров. Это давало противнику возможность топить корабли, не пробивая брони: достаточно было нарушить целостность небронированных участков надводного борта — и корабль, теряя плавучесть, шел на дно с неповрежденной броневой защитой, целенькими орудиями и машинами.
Испытания изобретенного в 1885 году фугасного снаряда, начиненного мелинитом, показали, что он производит колоссальные опустошения в не защищенных броней помещениях корабля. И это нововведение придало высокую боевую ценность скорострельным пушкам средних калибров; даже легкий «эльзвикский крейсер», вооруженный такими орудиями, не без надежды на успех мог вступать в бой с крупными броненосными или бронепалубными крейсерами, оконечности которых были лишены броневой защиты. И боевой опыт японско-китайской войны как будто подтверждал преобладающую роль среднекалиберной скорострельной артиллерии в грядущих войнах.
Появились даже теории, отрицающие целесообразность установки на кораблях крупных орудий; считались вполне достаточными калибры 152–203 мм.
Но упускалось из виду, что сражение при Ялу было не совсем обычным. Здесь в эскадренном сражении сошлись в основном небронированные крейсера, которые по существу своему не предназначались для такого боя. Только стремление обоих адмиралов к ближнему бою и отсутствие брони сделало огонь среднекалиберной артиллерии столь эффективным. Наоборот, броня даже старых китайских броненосцев успешно выдержала огонь японских скорострельных среднекалиберных пушек, показав: даже тонкая броня заставляет чувствительные к удару снаряды взрываться раньше, чем они проникнут внутрь корабля. Опыт сражения у Ялу подтвердил правильность принципов, заложенных в конструкцию французского броненосного крейсера «Дюпюи-де-Лом», спущенного на воду в 1890 году...
При беглом взгляде прежде всего поражала необычная форма корпуса этого корабля — форштевень и ахтерштевень у него сильно выступали из-под верхней палубы, образуя подобия таранов. При более тщательном изучении выявились и другие особенности. Так, на «Дюпюи-де-Ломе» впервые в практике западноевропейских флотов применена трехвальная установка. Весь надводный борт крейсера был защищен поясом из 110-мм брони, который сверху прикрывался 55-мм броневой палубой. Над ней — изолированные отсеки, в районе машин и котлов наполненные углем. В этих частях, кроме того, устанавливалась еще одна противоосколочная палуба. Необычным было и размещение артиллерии: при двух 194-мм орудиях и шести 160-мм «Дюпюи-де-Лом» мог вести огонь пятью орудиями как в нос и корму, так и на любой из бортов.
«Дюпюи-де-Лом» стал первым из тех 23 броненосных крейсеров, которые были построены во Франции на протяжении 15–18 лет. Интерес французского флота к этому классу боевых кораблей не ускользнул от ревнивого внимания английских кораблестроителей. После сражения при Ялу, поняв, что бронепалубные крейсера 1 ранга не годятся для участия в эскадренном сражении, англичане прекращают постройку таких кораблей. Закрыв борта «Пауэрфула» броневым поясом, они получили «Кресси», ставший основой для ряда серий британских броненосных крейсеров, построенных в количестве 35 единиц.
За ведущими морскими державами потянулись в деле постройки броненосных крейсеров и все остальные. И к 1905–1909 годам в составе флота США насчитывалось 15 кораблей этого класса, Италии — 10, Германии — 8. Но особенно напряженным и драматическим было соперничество броненосного крейсеростроения России и Японии...
Развитие класса крейсеров
До 1895 года русское кораблестроение, соперничая с английским, создало «Рюрик», «Россию» и «Громобой» — отличные крейсера-рейдеры с основательным бронированием, многочисленной артиллерией и большой дальностью плавания. Больше того, морское ведомство подчинило идее крейсерских операций даже броненосцы, что привело к появлению так называемых броненосцев-крейсеров «Ослябя», «Пересвет» и «Победа», у которых автономность и дальность плавания была увеличена за счет ослабления бронирования и главной артиллерии. Эти шесть кораблей должны были составить грозную для английской торговли эскадру, но ей так и не суждено было быть сформированной. В конце 1895 года русское правительство убедилось в агрессивном характере японской внешней политики, и морское ведомство получило указание: «Пересмотреть взгляд на военное положение России на Тихом океане».
В результате этого пересмотра стало ясно, что район предполагаемых операций русских крейсеров резко меняется: им придется действовать не на отдаленных вражеских коммуникациях, а вблизи берегов, где автономность и дальность плавания не очень-то важны. Здесь гораздо нужнее высокая живучесть и хорошее бронирование: ведь в стесненных восточных морях становится гораздо вероятнее встреча с крупными кораблями противника. Наконец, не исключено, что броненосным крейсерам придется участвовать и в эскадренном бою с вражескими броненосцами. Эти требования положили начало концепции крейсера нового типа, у которого за счет снижения запасов топлива значительно усилено бронирование и вооружение при достаточно высокой скорости хода.
Так логика объективного исторического развития заставила моряков и инженеров заняться вплотную проблемой «эскадренного крейсера» и убедиться, что у фрегатов парусной эпохи было важное преимущество перед броненосными крейсерами конца XIX века: они соответствовали парусным линейным кораблям, с которыми взаимодействовали в бою.
В самом деле, если собственно крейсерскую службу — действия на коммуникациях — могли тогда выполнять корабли всех классов — и линейные, и фрегаты, и шлюпы, и корветы, — то крейсерская служба при эскадрах обычно поручалась фрегатам. И они прекрасно соответствовали тогдашним линейным кораблям: при меньшем водоизмещении и меньшем числе орудий они зато были быстроходнее. Как правило, фрегат мог всегда уйти от более сильного линейного корабля, но и схватка с ним не была для фрегата безнадежной: хотя орудий на нем было меньше, но они были точно такие же, как на линейном корабле, и легко пробивали вражеский борт.
В середине XIX века броненосный винтовой фрегат перечеркнул боевое значение парусных деревянных линейных кораблей и тем самым вызвал появление нового класса — эскадренных броненосцев. Но пока этот класс не выработался и не составил основного костяка боевых эскадр, ни о каком соответствующем ему типе крейсера не могло быть и речи. Вот почему в 1860–1900 годах мы видим в мировом кораблестроении весьма противоречивые взгляды на роль и место броненосного крейсера. Лишь к концу этого периода, когда сложился,
