— Доброе утро, — холодно бросил Дельгадо.
— Доброе, мистер Дельгадо! Недурно здесь, правда? И такая прохлада! Бенджон одобрительно огляделся.
— Садитесь.
Рядом со скамьей стоял неудобный деревянный стул, явно принесенный из собора. Дельгадо в элегантном шелковом костюме и сверкающих ботинках непринужденно откинулся на спинку. С отвисшей треугольником губы свисала сигарета, почти касаясь выступающего подбородка.
Стул под Бенджоном жалобно затрещал и покосился.
— Похоже, в городе хватает таких уютных местечек, о которых и не догадаешься.
Он сплюнул кусочек табачного листа.
— Прошу прощения. Знал я одного парня в Штатах, тоже все проповедовал спасение души…
— Если не ошибаюсь, сегодня вы займетесь первой партией?
— Совершенно верно. Как только мы расстанемся. Знаете, мистер Дельгадо, у меня уже есть для вас пара шикарных вещиц — золотые мечи. Эх, если бы их видели! С ума сойти! Будете довольны.
Дельгадо свесил руку со спинки скамьи, как когда-то с дверцы своего «линкольна».
— Отгрузкой придется заняться вплотную. Я спешу.
Казалось, тон собеседника Бенджона озадачил.
— Я тоже хотел бы побыстрее управиться с делом.
— Только не рассчитывайте на оплату. Вы по дружбе оказываете мне услугу — вот и все.
Бенджон разинул рот, а Дельгадо продолжал, сверля его ледяным взглядом:
— Вы и так неплохо наживаетесь на черном рынке.
Бенджон попытался взять себя в руки.
— Что все это значит, мистер Дельгадо?
— Ваши аферы на базе Мирзан приносит достаточный доход. Я имею в виду все, что вы крадете и сбываете через Дж. П. Атчария и братьев Мазани.
Казалось, Бенджон окаменел. Он только потел и таращил глаза.
— Продолжать?
— Я… я не понимаю…
— У меня собрано на вас целое дело, где значится все якобы списанное оборудование и материалы, и весь бензин, проданный налево с прошлого ноября.
У Бенджона налилась кровью шея.
— Что у вас собрано? — хрипло переспросил он.
— Целое дело. Могу подарить копию.
— Что вы несете?
— Сами прекрасно знаете.
— Вы ничего не сможете доказать!
— Не прикидывайтесь глупее, чем есть. Зная, где следует смотреть, нетрудно проследить утечку. Я знаю шесть ваших точек сбыта.
— Не понимаю! — тупо повторил Бенджон.
— Назвать? «Керман — экспорт-импорт». Торговая фирма «Иран». И это не считая мелких подрядчиков, вроде «Тахири и сыновья» или «С. М. Нури».
— Чего вы хотите?
— Ваш начальник — майор Колон — очень въедливый тип. Скоро он поймет, что это только цветочки. Потом всплывут ваши штучки с валютой, на складах, в офицерской столовой, в магазинах.
Дельгадо вынул сигарету изо рта, стряхнул пепел и затянулся снова, не отрывая взгляда от Бенджона. Удар был, конечно, силен, но скрытый огонь в бегающих темных глазах подтверждал, что Бенджон был опасным партнером. Вывезя антиквариат, он вполне мог потом занялся шантажом. Хотя теперь можно было успокоиться. Хитрая бестия укрощена.
Бенджон жевал сигару, часто мигал, и все лицо его постепенно наливалось кровью. Потом он странно повел головой и заерзал на неудобном стуле. Дельгадо подобрался, ожидая атаки. Он понимал, как опасно недооценивать силу Бенджона, и приготовился к схватке.
Но тот вдруг обмяк, словно взяв себя в руки. Лишь необъятная грудная клетка тяжело вздымалась. Потом, вынув изо рта сигару, Бенджон с натугой произнес:
— Послушайте, мистер Дельгадо! Что я вам сделал? На какой мозоль нечаянно наступил? Я ведь во всем с вами соглашался! Зачем вы так?
— Я не намерен объяснять.
— Но я хочу понять…
— А не хотите лет пятнадцать за решеткой? За хищения казенного имущества?
Тяжелую челюсть Бенджона выперло вперед.
— Послушайте!..
— И это ещё минимальный срок.
— Но я…
— Минимальный! — сухо повторил Дельгадо.
Бенджон с трудом справлялся с бешенством.
— Ну, я все понял. Так вот зачем ваш дешевый шпик, этот ублюдок Худ совал повсюду нос! А я, дурак, поверил…
Взгляд Дельгадо оставался по-прежнему бесстрастным, но слова Бенджона он тут же взял на заметку. Что ещё за Худ? Какой-нибудь американский сыщик, идущий по следу этого болвана? Надо бы выяснить, кто он такой.
Теперь Дельгадо вонзил свой взгляд во вздувшиеся на шее Бенджона синие жгуты вен.
— Через две недели я буду в Париже…И двадцатого отправлюсь к Сарду за обещанными раритетами. Надеюсь, их там будет много… Достаточно много, вы поняли?
Казалось, сопение Бенджона затопило сад, заглушив все звуки.
— И никаких проколов!
Ответа не последовало.
— Понятно?
— Да, — еле слышно прозвучал ответ.
— А теперь я вас не задерживаю.
Бенджон некоторое время оставался недвижим, потом неловко встал во весь громадный рост. Он почти ничего не видел от душивших его ярости и страха. Дельгадо холодно смотрел на него снизу вверх. Бенджон с трудом заставил себя зашагать к выходу, нащупал щеколду и вывалился в удушливую жару жалкой улочки. Пот заливал глаза, как слезы унижения и ненависти. А может быть, это и были слезы. Но в голове билась единственная мысль:
— Господи, почему я не разорвал этого ублюдка на части?
Он сам не понимал, как так случилось, что он сумел себя сдержать, перенести такое унижение. Уйти с таким оскорблением, подчиниться и промолчать! Нутро сержанта корчилось от ярости, он кусал губы, чтобы не зарычать от бессилия. Ах, сукин сын! Проклятый сукин сын!
Постепенно мысли Бенджона стали приходить в порядок. Как Худу удалось про все разнюхать? И про все ли? В груди горело, как после изнурительного бега, горло хрипело, при каждом шаге болью отдавало в голове.
С Дельгадо он сумеет разобраться. Проклятый сукин сын свое получит. С ним справиться непросто: большая шишка, знает всех и вся. И даже кое-кого из правительства. Придется немало пошевелить мозгами. Но выхода нет: эта бескровная медуза, ублюдок без нервов, должен исчезнуть. Клеща надо давить любой ценой.
Тут новый приступ слепого бешенства заставил Бенджона заскрипеть зубами. Он замер, судорожно сжимая и разжимая кулаки и уговаривая себя:
— Тихо, тихо! Подумай головой, приятель. И хорошо подумай: без плана тут не обойтись. Пока придется подыграть, отправить хоть одну партию. Проблем с этим не будет. Как раз сегодня состоится встреча с Хелпманом. Договорись о следующей партии, отправь её — за это время подвернется способ избавиться от Дельгадо.
Ах, если бы сдавить руками его шею, услышать хруст позвонков…
Бенджон все шел вперед, не глядя под ноги, когда опомнился, оказался в незнакомых трущобах. По обе стороны — облупленные стены, а под ногами вместо тротуара — просто гравий. Куда, черт побери, его занесло? «Шевроле» нигде не просматривался и Бенджон понял, что заблудился.
Он ещё долго и упрямо забирался все глубже, потом сдался и стал спрашивать дорогу. Прохожий, услышав «авеню Хорасан», махнул рукой назад и налево. Когда удалось разыскать машину, ту уже нещадно жгло солнце, ручка дверцы обожгла пальцы, и Бенджон устало выругался.
Давно потухшая сигара так и свисала изо рта, пока он не выплюнул её из окошка. Сержант снова попробовал собраться с мыслями, но тщетно. Бутылка виски под сиденьем тоже нагрелась, но хороший глоток освежил горло, как живая вода. Несколько раз приложившись к бутылке, Бенджон собрался с силами и тронул машину с места.
Даже горячий ветерок смог постепенно прочистить голову.
Вялые мысли кружились все быстрее. Прежде всего нужно выяснить, как Худ сумел так много раскопать. В том, что он из полиции, сомневаться не приходилось. Но как он ухитрился подобраться так близко? Придется поговорить с ним по душам…
У ворот базы пришлось ждать, пока проедут три больших грузовика. Джейси уже ждал у дверей кабинета.
Майор Колон затеял проверку отчетности и цепляется к каждой запятой. Подняли все отчеты, начиная с прошлого января.
— Он дважды вам звонил, сержант, и таким тоном!
Бенджон только сверкнул глазами.
— Еще он прислал инструкцию, с которой нужно ознакомить всех служащих до единого. И немедленно.
— Что ещё за инструкция?
— «О запрете вывоза имущества с базы».
— Ах, он скотина!.. Ладно, Джейси, ты свободен.
Звонок Хелпмана раздался точно вовремя. Бенджон мрачно буркнул в трубку:
— Рад, что ты не забыл. Встретимся в баре отеля «Командор» через полчаса. На первом этаже.
— Я не могу, сержант!
— Два раза я не повторяю. Советую быть вовремя! — рявкнул Бенджон и бросил трубку.
Минут пять он покопался в бумагах, и опять зазвонил телефон.
Бенджон не обратил на него внимания. Чуть позже раздался осторожный стук и в дверь просунулась голова Джейси.
