* * *
На само поместье я до этого как-то не особо обращал внимания, ибо оно меня совершенно не интересовало. Теперь же, оказавшись в непосредственной близости, появилась возможность увидеть любопытные детали.
Само поместье выглядело если не новым, то, уж как минимум, ухоженным. Стены гладкие и ровные, нигде ни трещинки, да и белый камень для таких климатических условий выбран удачно. Это явно говорило о том, что Фартхарос нет-нет, да и пользуется возможностями градоначальника для того, чтобы поддерживать свой дом в порядке. Это не Йегерос, который при необходимости может жить в казарме стражников. Хотя, с другой стороны, будь у Йегероса семья — не факт, что он не обеспечил бы их таким же жильём. Так что, справедливости ради, всё-таки не показатель.
— Тебе туда, — коротко указал на парадную дверь огненный дух, мгновенно испаряясь в воздухе. Вероятно, он имел приказ не приближаться к самому дому без крайней нужды, потому что в силу своей природы ему проще простого испортить что-нибудь.
Едва я подошёл, как парадная дверь открылась, и передо мной предстала девушка-рано рыжего цвета с жёлтыми волосами, облачённая в передник синего с белым цвета. Мои глаза, уже уставшие болеть от чудовищных цветовых сочетаний, которые встречались в этом мире, стоически восприняли увиденное.
— Прошу за мной, господин Дэмиен, — с поклоном сказала служанка, закрывая за мной дверь и указывая дорогу.
В самом поместье было достаточно прохладно, стоит отметить. Хотя после прикосновения к кинжалу Порядка здешняя жара перестала быть для меня смертельной, всё же находиться в прохладном помещении было однозначно приятнее.
Мы прошли мимо лестницы, ведущей на второй этаж — ожидаемо, смысла устраивать столовую далеко от кухни и от первого этажа было мало. Коридор, такой же пустой, как и парадный зал, и вот — нужное помещение, где меня уже ждали и накрытый стол, и две хозяйки за ним.
— Если вам будет что-то нужно — я всегда к вашим услугам, — тихо сказала служанка, с лёгким поклоном удаляясь за дверь. Я же направился к месту, на которое мне указала одна из хозяек.
Вообще стоило признать, что снаружи поместье выглядело куда менее богато, чем внутри. Ни статуй, ни ваз, ни картин, ни ковров — не было совершенно ничего. Только в самой столовой всё же висели две картины, да в углу стоял небольшой кувшин.
Женщины тоже были одеты весьма просто. Та, что постарше, была тёмно-розового, даже какого-то ядовитого цвета, её дочь — всё же больше в сторону красного, может быть, алого цвета. На обеих были серые с белым платья, неприметные, но, вне всякого сомнения, очень удобные.
— Добро пожаловать, Дэмиен, — кивнула мне старшая хозяйка, — мы давно хотели с тобой познакомиться. Меня зовут Филика, это — моя дочь Шеала. Прошу, чувствуй себя, как дома.
Заняв место за столом, я со слабым любопытством осмотрел его содержимое. По правде говоря, из-за постоянной жары аппетит у меня был слабый, и я уже с трудом мог различать вкус той или иной еды. Но под настойчивым взглядом женщин послушно принялся наполнять тарелку. Мясо, какие-то соусы, что-то похожее на жареный хлеб, ну и свежие фрукты, разумеется.
— Фартхарос нам много говорил о тебе, — сказала Филика, когда с первой порцией еды было покончено, — он сам себе не поверил, когда понял, что именно за чудо оказалось в нашем мире.
— Значит, для вас не новость, что я из другого мира? — уточнил я.
— Да, — Шеала впервые заговорила, и голос её оказался куда приятнее, чем у матери, — мы в том числе и поэтому пригласили тебя сюда. Расскажи нам про свой мир, Дэмиен. Расскажи, как живут там, где всем хватает воды, чтобы напиться, где за воду не рвут друг другу глотки. Такое место должно быть настоящей землёй обетованной.
Я с удивлением посмотрел на женщин. Впервые за всё время пребывания в этом мире я услышал такой отголосок религиозной речи. И с удивлением понял, что, действительно, совсем ничего не знаю о религии этого мира. Если в Руархе таковая когда-нибудь была. Впрочем, если и была, то после вторжения захватчиков и коллапса вимрано она быстро потеряла актуальность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, не было ни одной причины отказывать им в этой просьбе. Если бы они расспрашивали о моей жизни в Руархе — тогда да, следовало бы проявить осторожность. Но Авиал… кому будет плохо от того, что я сам вспомню и другим расскажу о том, как там жилось.
Я даже не отказал себе в удовольствии рассказать о своих приключениях полностью. Правда, умолчав тот факт, что на самом деле я родом даже не из Авиала, а вполне себе с Земли, иначе пришлось бы ну слишком много объяснять. По моему рассказу выходило, что я однажды открыл в себе способности всеведения, а какое-то время спустя меня нашли особые агенты Королевского Совета, которые и сопроводили в Храм.
И во время этого рассказа я с удивлением для себя обнаружил, как тяжело, оказывается, врать. Ну, то есть, взяв за допущение, что я родом из Авиала, постоянно приходилось держать это в уме. И мало того, что любой коренной житель Авиала сразу бы меня раскусил, учитывая, как мало деталей о быте этого мира я помню, так ещё и возникал вопрос моей собственной мотивации, будь всё именно так. Это охотников за головами из другого мира моя интуиция могла и не учесть. Происходи всё в пределах одного мира, я бы запросто удрал и спрятался так, что меня бы не нашёл никто. А даже если бы и нашли — то вряд ли сумели бы убедить добровольно войти в Храм. Впрочем, стоило отдать должное: Вогнар при всей своей отстраненности был чертовски хорошим манипулятором. Уверен, и в этом случае он бы что-нибудь придумал.
В итоге из истории мне пришлось опустить самое начало, а так же случившееся в Храме. По моим словам, меня нашли и три месяца приводили в чувство, после чего я благополучно очнулся и получил новое задание. После этого мне пришлось ещё и выдумывать, откуда на самом деле взялась Мари… нет, лгать просто решительно невыносимо! Если ты лжёшь, то вынужден рано или поздно считать собственную ложь за правду. Потому что постоянно лгать — значит, удерживать в мозгу реальность, которую ты создаёшь, и реальность, которая существует на самом деле. В таком случае ты или от чего-то отказываешься, или сходишь с ума.
К счастью, неискушёные интересными историями хозяйки внимательно меня слушали, деликатно не замечая неуклюжие обходы острых углов. Так же мне дополнительно пришлось опустить свои беседы с божествами Авиала и истинные причины того, что я оказался здесь. Как и всем прочим, Филике и Шеале я объяснил своё появление здесь случайностью. Что частично было правдой: специально я не выбирал это место, чтобы отбывать наказание за самоубийство.
— Какая занимательная история, — восхищённо выдохнула Шеала, когда я, наконец, закончил, и принялся за вторую порцию еды, — у вас была такая интересная и насыщенная жизнь, Дэмиен. От вас всегда так много зависело… и вы всегда так старались, чтобы довести дело до конца… это достойно восхищения. А может… может ли быть так, что и в наш мир вы попали неслучайно? Что ваш приход знаменует и избавление для нас?
— Я вижу в этом только одну роль: роль того, кто постоянно, день за днём, месяц за месяцем, аквота за аквотой будет давать вам воду, — пожал я плечами, — для меня это означает лишь то, что я больше никогда не вернусь к своим близким, к своей любимой. Перспектива не самая привлекательная, сами понимаете.
— Но… даже если это так, — осторожно проговорила Филика, — всё равно, только представьте… Вы тот, кто может единомоментно дать столько воды, сколько нужно… и там, где это нужно. И сколько рано будет вам благодарно… Вас все будут готовы носить на руках… Даже если путь обратно закрыт навсегда, неужели возможность помочь стольким обездоленным для вас не стоит…
— Нет, не стоит, — я позволил себе слабую улыбку, — мне известно о коллапсе вимрано, и очень, очень много сверх того, что было дозволено изобразить в историческом музее. Так что если вы думаете, что мне жаль генрано, шинрано и янрано — нет, совершенно не жаль.
