Давыдов вспоминает, что в те годы только двоих новичков приняли в команду сразу – это были Саша Мальцев с Вятки и Валера Васильев из Горького. Их уникальный талант и мастерство и старожилы, и молодые игроки признали сразу. «Командный авторитет игрока и сейчас, и в наше время складывается не из того, чей ты сын, а благодаря тому, что ты можешь показать на льду. Уважение среди партнеров завоевывается благодаря твоим собственным труду и умению. Авторитет появляется после того, как товарищи видят, какая у тебя самоотдача, какую пользу ты приносишь команде. Как ты себя поставишь, покажешь в мужском хоккейном коллективе, так к тебе и будут относиться. Если начнут называть по отчеству – то, значит, не просто приглянулся, а имеешь авторитет. Меня стали называть в “Динамо” Виталием Семеновичем в 20 лет. Так же было и с Мальцевым, и с Васильевым», – признается Давыдов.
Весной 1967 года Сашу Мальцева, застенчивого провинциального паренька, прямо с поезда привезли на динамовскую базу в Новогорске. Вся динамовская команда находилась на ужине в столовой. «Застеснялся я страшно, – вспоминает Александр Николаевич. – Самому есть сильно хотелось после поезда, а пройти в столовую отказываюсь. Говорю администратору, ничего страшного, я тут хоккеистов подожду. Сам пошел по коридорам, нашел открытую дверь, зашел внутрь и забился в угол. Мне ведь всего 17 лет было, а тут сразу в такой великий клуб попал. Замечтался я о своем, вижу, в комнату Петухов, Юрзинов, Давыдов заходят. Подошли ко мне, строго на меня посмотрели, вывели в коридор и назидательно так говорят: “Иди, молодой, как следует питайся, если в основную команду хочешь попасть”».
Хоккейный сезон близился к завершению, и основному составу предстояло сыграть всего лишь несколько игр. Всем не терпелось увидеть в деле «чудо-новичка», о котором все вокруг только и говорили.
«Помню, что буквально через несколько дней после появления Саши в столице в Москве начались разговоры, что динамовцы взяли какого-то уникального парня. Дескать, всё на поле видит, хорошо катается, отлично бросает и должен вырасти в настоящую хоккейную звезду», – вспоминает Борис Михайлов.
«На Мальцева было много охотников, не только “Химик” и “Динамо”, – признается Владимир Юрзинов. – Слух о нем по хоккейной Москве пошел сразу же после того, как стало известно, что талантливый новичок блестяще проявил себя в шведской поездке “Химика”. Как положено по законам жанра, слух быстро дополнился невероятными подробностями. Кто уже называл Мальцева Пальцевым, кто-то говорил, что он носится, как метеор, по льду и т. д.».
«Обидно ли было Николаю Семеновичу Эпштейну, что Мальцева у него буквально увели из-под носа?» – спрашиваю у Владимира Юрзинова.
Маститый тренер выдерживает паузу и задает встречный вопрос: «А вы как думаете, что чувствует тренер, который откопал такой самородок и буквально в последний момент видит, как он уже тренируется с другой командой? Тем более Эпштейн строил команду вокруг молодых талантливых ребят. Впрочем, мудрый Николай Семенович никогда не показывал нанесенной ему обиды и всегда с особой любовью относился к Саше».
В те годы первая тренировка – своеобразная проба сил в компании с заслуженными и именитыми мастерами, да еще и с учетом жесточайшей конкуренции за место в составе – была самым сильным испытанием для психики новичка. Сколько подающих надежды игроков, как говорили сами хоккеисты, «сдулось» и «отсеялось» после этой самой первой тренировки…
Когда застенчивый новичок Саша Мальцев зашел в раздевалку, у многих из динамовцев сложилось неверное, этакое высокомерное представление о нем – немало таких же «не обросших мясом», скромных и щупленьких ребят мечтали надеть клубную форму. Однако после первой же тренировки они навсегда прощались с надеждами не то что блеснуть, а просто заиграть в основном составе «Динамо». Наконец инвентарь нашелся, и застенчивый Саша Мальцев подошел к хоккейному бортику, чтобы ступить на лед.
«Знакомьтесь. Ваш новый товарищ. Саша Мальцев, центральный нападающий», – лаконично представил безусого новичка Аркадий Иванович Чернышев. После короткой пробежки хоккеистов по льду Чернышев начал разминку с привычных упражнений: нападающий должен обвести защитника один в один. Саша Мальцев сначала особой бойкостью не отличался, ждал, пока сделают упражнение другие игроки. «Потом Юрзинов ко мне подъехал и говорит: “Ну, чего стесняешься? Вперед, дерзай, покажи, за что тебя Аркадий Иванович в ‘Динамо’ пригласил!”», – вспоминает Александр Мальцев.
Его сразу бросили в самое пекло. А как сказать иначе, если противостоял ему в этом упражнении «тет-а-тет» основной защитник сборной СССР, знаменитый Виталий Давыдов, к тому времени четырехкратный чемпион мира, который считался почти непроходимым игроком обороны. Ухмылка появилась на лице некоторых игроков, дескать, не выдюжит новичок, уступит в противоборстве с Семенычем.
«Я тоже так думал. Все только и говорят: Мальцев, Мальцев. Меня это разозлило, дай, думаю, сейчас тебе покажу, кто тут на льду хозяин, – с улыбкой вспоминает в разговоре со мной Виталий Давыдов. – Однако Мальцев оказался из другого теста. То, что произошло дальше, я потом не мог осмыслить несколько минут. Саша взял шайбу, раскатился, сделав пару-тройку прокруток и резко приблизился ко мне. Несколько стремительных обманных движений, и я ничего не пойму. Мальцев, как говорят хоккеисты, завязал мне ноги узелком, а сам уже с шайбой находится позади меня, стоит довольный и скромно улыбается».
«Хорошо помню тот весенний день, когда Саша появился на ледовой площадке на просмотре, – вспоминает многолетний одноклубник Мальцева по «Динамо», будущий президент клуба, а ныне директор детско-юношеской спортивной школы имени А. И. Чернышева Михаил Титов. – Его поставили вместо меня в третье звено к Славе Орчакову и Володе Киселеву. Хорошо помню, как Киселев, заканчивавший в тот год выступления за “Динамо”, подъехал к Чернышеву и спросил в шутливой форме у Аркадия Ивановича: “Откуда вы такого зверька привезли?” Тогда мы поняли, что этот скромный паренек еще очень многое нам покажет».
«Появился он, худой, щупленький, сколько таких было, стал на коньки, и давай всех накручивать, причем с особым удовольствием старожилов команды, делая из наших защитников клоунов. Но нас же накручивать нельзя. Взыграло у нас самолюбие. Начали его немножко поколачивать, мутузить. Нет, темную ему не делали, а просто стали проводить в рамках правил жесткие силовые приемы, старались его у бортов прижать, чтобы ему запомнилось. А он не унимается, потрясающе увиливает от столкновений, бегает от нас, а потом давай по новой нас накручивать. Мы его опять поддеть стараемся, а он снова играет. Бей, не бей, бесполезно, он убегает, забивает, да еще и пасы раздает. Ну, мы, ветераны, посмеялись и сдались, видя, какой огромный талант появился в “Динамо”», – признается с улыбкой Владимир Юрзинов.
