Поначалу Тороман выделил всем по две большие и по три средние рыбины. Затем каждый получил еще от десяти до двадцати средних и мелких рыб, в зависимости от числа людей в хозяйстве. Наконец, каждой семье досталось еще по одной крупной рыбине.
Дон и Яни взвесили несколько рыб разных сортов и величины, подсчитав таким образом, что весь улов составил около шестисот тридцати фунтов. Фунтов сорок мелкой рыбешки выбросили как непригодную в пищу. Всего на каждого островитянина пришлось около двух фунтов рыбы.
В тот вечер на ужин у всех была рыба, и притом очень вкусная. Несколько рыбин самых ценных пород досталось и нам. Бакал мастерски разделал их, а Тед с не меньшим искусством поджарил на свином сале, обваляв предварительно в муке. Тед был дока по этой части! Обычно все обязанности по Фан Папу распределялись между нами поровну; но мы с Доном всегда ухитрялись сделать так, чтобы рыбу жарил Тед, — и совсем не потому, что нам было лень возиться с ней, а потому что он действительно хорошо это делал. Пфалукцы такую рыбу обычно целиком пекли на углях маленького костра из скорлупы кокосовых орехов, и она тоже получалась очень вкусной.
Способ рыбпой ловлн с помощью гигантской бахромы из привязанных к веревке пальмовых листьев называется здесь роп. Весьма сомнительно, чтобы ифалукское слово роп имело какое-нибудь отношение к английскому rope[40].
Тед считал, что это случайное совпадение слов, поскольку ловля рыбы таким способом практиковалась, по-видимому, еще в древние времена, задолго до каких-либо контактов с англичанами.
Ифалукцы, как и все народы древней полинезийской и микронезийской культуры, знают очень много способов рыбной ловли. В одиночку и небольшими группами они бьют рыбу острогой или ловят ее на крючок с леской. Мне особенно правился такой способ: в лагуне с каноэ запускали воздушного змея, к которому привязывали крючок с леской: при этом удовольствие от запуска змея сочеталось с удовольствием от ловли рыбы (вот один из тех многочисленных случаев, когда я не мог решить, чем следует считать то или иное занятие — работой или игрой). Имеется также много способов ловли рыбы в разнообразные западни, начиная от больших постоянных каменных запруд, сооружаемых вдоль берега лагуны, и разного типа плетеных вершей и кончая маленькими, наспех сделанными из листьев кокосовых пальм ловушками, которые ставят иногда на отмелях женщины, — единственный вид рыбной ловли, которым они занимаются. К женщинам относится ряд табу, связанных с рыбной ловлей. Во время длительных рыболовных экспедиций строжайше запрещены половые сношения.
Существуют и специальные способы ловли отдельных видов рыб, в частности тунца, бонито и летающей рыбы. Ни один из них мне не довелось увидеть. Однако спустя некоторое время мы с Доном целый день усердно трудились, пытаясь полностью заснять один из видов ловли рыбы неводом в лагуне, который на Ифалуке называют йатинг.
У ифалукцев огромные запасы неводов, горы их лежат в каждом сарае для каноэ. Наличие такого множества сетей и канатов, по всей вероятности, — непосредственный результат укоренившегося обычая повсюду плести веревки из сеннита.
Усаживаются ли мужчины поболтать или сообщить нам нужные сведения, или же просто молча полюбоваться горизонтом, кто-нибудь из них обязательно достает из сумки пригоршню пушистых, вымоченных в соленой воде и трепленых волокон кокосовой пальмы и начинает вить веревку. Это занятие, подобно вязанию у европейских женщин, не мешает ни беседам, ни размышлениям, а так как плетенном занимаются почти псе, объем продукции весьма значителен. Сеннитовые веревки имеют самое разнообразное применение, но больше всего их идет на вязание сетей.
В тот день, когда мы фотографировали ловлю рыбы способом йатинг, утро началось с того, что мужчины, разбившись на группы, взвалили на плечи длинные сети, вы-несли их из сараев и погрузили и каноэ, стоявшие на причале на берегу лагуны. Каноэ отплывали от берега в строгом порядке друг за другом; с каждого сбрасывали в воду сеть и соединяли ее с сетью, спущенной со следующего каноэ, в итоге получилась огромная сеть в виде полукруга, длиной почти в целую милю, оба конца которой находились у самого берега. Мужчины на берегу, медленно двигаясь вдоль пляжа, начали тянуть концы сети, постепенно замыкая круг; эта операция продолжалась с утра до обеда. Мужчины, сидевшие в каноэ, направляли движение сетей; когда круг стал поменьше и сеть разместилась на мелководье, люди через одинаковые промежутки встали вдоль нее и большими сачками подхватывали рыбу, выпрыгивающую из неистово мечущейся стаи. Наконец, как и при ловле способом роп, попавшую в сети рыбу загнали в специальные ловушки, из которых выгрузили в каноэ и отвезли к Фан Напу. Тороман, как всегда, руководил дележом улова между хозяйствами.
Вечером после экспедиции за рифы снова были танцы. Они повторялись каждый вечор, и я постепенно пришел к выводу, что танцы — важный элемент общественной жизни островитян. Они заменяют местным жителям любительские спектакли и кино.
Даже малыши составляют свои танцевальные группы; их танцы, сопровождающиеся хлопками, притоптыванием и самозабвенным пением тоненькими резкими голосами, обычно происходят ранним вечером, до представления взрослых. Мне кажется, что моя теория правильна, за исключением того, что танцы происходили периодически, а не постоянно, поскольку между событиями, которые сопровождались церемониальными танцами, порой случались долгие перерывы.
Даже для репетиций люди обычно принаряжались: мужчины надевали венки из цветов на голову и юбочки из листьев кокосовой пальмы поверх набедренных повязок. На Ифалуке стремление нарядиться поярче присуще именно мужчинам, а но женщинам. Даже у нас на Западе не таи уж давно мужчины носили яркие вышитые жилеты, и, кажется, в некоторых частях Соединенных Штатов сейчас входят в моду гавайские рубашки.
Как бы то ни было, но когда Бакал после утомительного дня на рыбной ловле появился перед Фан Напом разодетый для танцев, с венком из цветов на голове, большими лилиями в мочках ушей и в свежей зеленой юбочке из листьев кокосовой пальмы поверх красной набедренной повязки, Тед решил, что настал момент сделать ему подарок. Б прошлый приезд Тед заметил пристрастие ифалукцев к украшениям и поэтому на сей раз привез с собой подходящие подарки, главным образом нити блестящей мишуры, которой украшают новогоднюю елку. Он преподнес одну нить восхищенному Бакалу. Тот огромным деревянным гребнем расчесал волосы вперед, чтобы они стали дыбом (при этом образовалась огромная шапка волос дюйма в три высотой), а потом дважды залихватски обернул нить вокруг них, от макушки до правого уха. Весьма яркое украшение для молодого парня!
