Читаем без скачивания Киноклуб - Крейг Маклей

– Где тебя носило? – высовывает голову в коридор РТ. – Мы рекорд побили!

– Какой еще рекорд? – удивляюсь я.

– Не поверишь, сколько у нас фолловеров! А ретвитов! – радуется РТ. – Шевонн сегодня просто в ударе! Представляешь, что придумала? Ведет репортаж с церемонии от лица красной дорожки. Жалуется, что знаменитости ее уже всю истоптали, и рассказывает, что в этом году Энн Хэтэуэй опять не надела под платье нижнего белья. Мы звезды Интернета!

– Как интересно, – произношу я.

Вот уж не ожидал, что РТ, всегда презиравший подобные штучки, будет так восторгаться по этому поводу. Хочется спросить, кто этот человек и куда он дел моего друга.

– Ну давай, рассказывай. – РТ подходит и подталкивает меня локтем в бок. – Как вчера прошло свидание?

– Да говорил же, – отмахиваюсь я. – Это было не свидание. Робин просто показывала мне свои работы.

– Ну и как у нее… работы? – спрашивает РТ, с хитрым видом поигрывая бровями.

Вспоминаю рисунки с Евой и не в первый раз принимаюсь гадать, похожа она на Робин только лицом или некоторыми особенностями фигуры тоже.

– Робин – замечательная художница.

РТ ухмыляется от уха до уха:

– Ладно, как хочешь. Кстати, она уже пришла.

Робин говорила, что придет, поэтому удивляться вроде бы нечему, но я был уверен, что приглашение РТ она приняла только для вида, из вежливости.

– Д-да?..

– С каким-то парнем по имени Тим.

С Тимом? С каким Тимом? Ах да, так зовут ее бывшего мужа.

– Вот оно что… Значит, Робин взяла его с собой?

РТ понижает голос:

– Пока не понял, в отношениях они или нет. Пришли примерно полчаса назад, в отличие от… некоторых, которые забыли, что опаздывать уже не модно.

Входим в редакцию, где сегодня вечером устроен импровизированный кинозал. Раскладные походные стулья, которые гости приносят сами, расставлены перед экраном неровными рядами. РТ взял напрокат мультимедийный проектор. Демонстрируется церемония на простыне, натянутой поверх окна. В нижнем правом углу «экрана» виднеются два больших, чуть полинявших пятна, напоминающие плохо отстиранные следы крови. Это результат маленького инцидента, произошедшего на прошлогодней церемонии. Подвыпивший Костас был так рад видеть ягодицы Скарлетт Йоханссон, что сразу устремился их поприветствовать, забыв, что держит в обеих руках по бокалу вина. Сколько бы раз РТ ни пытался вывести пятна (а зная моего друга, пытался он это сделать один раз, и то кое-как), избавиться от них так и не удалось. Зато их вид хоть немного пробуждает совесть Костаса.

Шевонн сидит на своем обычном месте, за рабочим столом, и, сосредоточенно нахмурившись, печатает. Должно быть, ведет тот самый прямой репортаж. Костас, занявший мое кресло, о чем-то оживленно рассказывает Тео, при этом так энергично размахивая зажатой в руке бутылкой шампанского «Кристалл», что рискует вот-вот оглушить собеседника. Дэвид расположился в стороне ото всех и с унылым видом потягивает пиво. Странно, на него это не похоже. Кэти, моя сестра и его супруга, обещала прийти, но ее нигде не видно. Конечно, для шеф-повара популярного ресторана свободный вечер – удовольствие из разряда редких, но за последние шесть лет Кэти не пропустила ни одной церемонии вручения Оскара. С чего вдруг сестра нарушает традицию?

Ленни беседует с незнакомым мужчиной, которого, судя по тому, что по другую сторону от него сидит Робин, зовут Тим. Второй сосед, Вернер, подался к ней всем корпусом и отчаянно клеит новую знакомую. То обстоятельство, что Робин пришла не одна, нашего друга нисколько не смущает. Перепихонцы из ее комиксов этому парню в подметки не годятся. Если для того, чтобы остановить этих ребят, достаточно поджечь их гениталии, то Вернера такая пылкость только раззадорит. Сколько раз видел, как на бейсбольных или баскетбольных матчах наш приятель успевал подкатить ко всем женам и девушкам игроков, пока вся скамейка запасных сверлила его злобными взглядами. На кинопоказах Вернер теперь бывает редко из-за ставшего более напряженным графика перелетов, но на Оскар всегда старается прийти.

Впереди сидят более юные члены киноклуба. Джонатан Музонве вступил в наши ряды пять лет назад. У Джонатана собственная компания, занимающаяся IT-консалтингом. Среди его клиентов много крупных фирм, которые все время предлагают Джонатану место у себя в штате, но он всякий раз отказывается. Хочет работать на себя. Так у него больше свободного времени для подготовки к соревнованиям по триатлону. Как-то раз Джонатан даже заказал в Интернете какой-то экспериментальный препарат – кажется, мышечный стимулятор. После приема чудодейственного средства Джонатан угодил в больницу – откусил себе кончик языка. Наученные горьким опытом, мы давно уже стараемся не спрашивать у Джонатана, как дела на работе. За этим обычно следует не менее двух часов баек про тупых пользователей. Чаще всего главным героем выступает клиент по имени Богдан. Судя по акценту, с которым Джонатан его передразнивает, этот Богдан – выходец из Восточной Европы и в компьютерах разбирается не лучше, чем Брэм Стокер, скончавшийся в девятьсот двенадцатом году.

Рядом с Джонатаном сидит Гейб Дзуринка, как обычно одетый в широкую спортивную кофту с логотипом хоккейного клуба «Торонто Мейпл Лифс». Гейб до сих пор живет со своей строгой мамой, поэтому самоутвердиться как мужчина может, только болея за спортивные команды. Зимой – за «Лифс», летом – за «Джейс», осенью – за футбольный клуб Торонто и «Рэпторс». Вес Гейба составляет около ста пятидесяти килограммов, поэтому Джонатан постоянно на него наседает, требуя, чтобы тот хотя бы иногда делал упражнения.

– Не понимаю, – как-то поделился со мной Джонатан, – как человек, который любит спорт, может до такой степени растолстеть?

– Все очень просто, – отвечаю я. – Гейб любит спорт платонически, на безопасном расстоянии.

В киноклуб Гейб вступил после того, как врач посоветовал ему чаще выходить из дому и больше двигаться. Овощи Гейб не ест принципиально. Работает фоторедактором в женском журнале. Именно в его обязанности входит убирать прыщи, волоски в неположенных местах и прочие несовершенства с лиц и тел многочисленных прелестниц, украшающих собой страницы печатного издания. Гейб любит шутить, что у него было больше красивых женщин, чем у Уоррена Битти. За годы работы у Гейба скопилась огромная коллекция фотографий моделей и звезд в первоначальном, неисправленном виде. Говорит: если когда-нибудь решит продать весь комплект, сразу заработает целое состояние и сможет не работать всю жизнь. В киноклуб Гейба позвал Костас, с которым они познакомились в стриптиз-клубе.

За происходящим на экране никто, кроме Шевонн, не следит. В первый раз вижу ее такой напряженной и сосредоточенной. Даже наушники надела, чтобы никто не мешал. РТ подлетает к ней, держа в руках поднос с пивными кружками (!), потом чмокает в щеку (?) и направляется ко мне.

– Что это было? – вполголоса спрашиваю я и беру с подноса кружку.

– Совсем не то, что ты думаешь, – шепчет в ответ РТ.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Привет! – окликает меня Робин и машет рукой, подзывая к себе. – Знакомься – Тим.

Послушно приближаюсь к ним и пожимаю ее бывшему мужу руку. Кажется, при этом бормочу себе под нос что-то о том, как я рад встрече.

– Тим обожает кино! – говорит Робин. – Когда рассказала про ваш киноклуб, пришел в полный восторг!

– Костас уже объяснил, что у нас очень строгий отбор, – произносит Костас, отпивая глоток шампанского прямо из горлышка бутылки.

Замечаю, что под стулом у него стоят еще две штуки. Правда, пустые или полные, не видно.

– Мой друг совершенно прав, – киваю я. – Те, кому нравятся четыре серии про древних римлян в сериале «Доктор Кто», не допускаются.

– Терпеть их не могу, – отвечает Тим.

– Насколько сильно? – спрашивает Ленни.

– Прямо передергивает.

Мы с Ленни и Костасом вопросительно переглядываемся.

– Ответ верный, – киваю я. – Ты принят.

– Серьезно? – оживляется Тим.

– Ну конечно, – говорю я. – Только отныне ты будешь известен как Брайан. Позывной – тоже Брайан. График встреч вышлем дополнительно. В октябре предвидится «окно». Если согласен, можешь устроить свой первый кинопоказ. Вообще-то по расписанию фильм должен был демонстрировать Гейб, но ему выписали направление на диализ почек.

– Что ты мелешь? – возмущается Гейб. – Какой еще диализ? Сто раз повторял: на октябрь у меня назначена операция по уменьшению пениса!

– Да, удивительно, каких успехов за последние годы добилась микрохирургия, – восхищается Ленни и тянется за пивом. – Понимаешь, Тим, Гейб у нас крупных женщин не любит, предпочитает миниатюрных. Комарихи уже надоели, хочет попробовать с амебами.

РТ протягивает Гейбу поднос с дольками фруктов и овощей:

– Давай, приятель, ты сможешь! Попробуешь хоть одну – дам пятьдесят баксов.