Следующие две недели прошли спокойно. Мы вскопали и засадили огород, использовав все семена, которые принесли из Пределов Жизни. Помимо привычных брюквы, репы, морковки, лука, гороха. тыквы и капусты посадили и местные овощи: шипоросы и ледяные яблочки. Семена шипоросов были похожи на маленькие звездочки, и я с трудом сдержалась, чтобы не спросить, что это за «зверь» такой. А вот ледяные яблочки были похожи какими-то пасленами. По крайней мере семечки в кулечке больше всего напоминали мне сдвоенные семена томатов.
После огорода мы вплотную занялись сбором рогоза. Командой в несколько человек это оказалось очень удобно и совсем не так тяжело. Двое мужчин выдергивали рогоз с корнями, третий переносил пучки на берег, мы с Жекой и Петькой отрезали лишнюю растительность, отскабливали грязь и складывали в корзины корневища. Вечером эти корзины целиком окунали в воду, промывая очищенные корешки, грузили на подводу и увозили домой на лошади. И уже там, на обеденном столе мелко шинковали и раскладывали сушиться на плетеных циновках. Сам тростник оставляли сохнуть на берегу и через пару дней собирали в плотные пучки, которыми можно было крыть крышу.
Тем временем вернулись первые разведчики. Оказалось в семи днях пути на север они набрели на еще один Барьер, очень похожий на тот, что образовывал Пределы Жизни.
При попытке пройти сквозь него двое потеряли сознание от резкой потери магии. И если бы не Сенька, самый молоденький из всех отставных некромантов, который немного замешкался из-за того,что натер ногу, то там бы они и остались. К счастью, Сенька не растерялся, быстро сообразил что к чему и выволок товарищей с помощью багра, который соорудил из тонкого стволика молодого клена.
Потерпевшие, пролежав часов пять без признаков жизни, пришли в себя. Но магия к ним вернулась только через несколько дней.
Вести были тревожные. Во-первых, было не понятно, что это за барьеры... А, во-вторых, мы стали беспокоиться об остальных. А если они тоже попадут в эту же ловушку, но при этом их некому будет спасти? Нас и так было слишком мало, мы жили почти одной семьей и были привязаны друг к другу.
Мы прождали еще несколько дней. Но ни одна группа разведчиков так и не вернулась. Тревога в нашем маленьком коллективе стала нарастать.
И однажды вечером, Борис на правах хозяина взял слово:
- Мы должны отправить людей по следам наших ребят. Если они попали в такую же ловушку, как Сенька с ребятами, то мы уже не сможем их спасти. Прошло слишком много времени. Но мы должны хотя бы упокоить их тела и предать земле. Наши братья не должны бродить по мертвым землям пока не истлеют.
- Согласен, - кивнул Григорий. - Я выйду завтра утром.
- Папка, - испуганно прошептал Гришка. Его глаза наполнились слезами, но он, как настоящий мужчина, сдержал слезы и только шмыгал носом, прижимаясь к отцу. И даже не попросил его остаться.
Остальные некроманты тоже не стали отнекиваться. И быстро закидав в мешки вяленое мясо и рыбу, чтобы можно было питаться на ходу и не терять время на готовку, рано утром отправились на поиски наших разведчиков...
В Гнезде нас осталось всего несколько человек: Я, маленький Гришка, Жека, Петька и Борис с Мишкой, которые вытаскивали очередного спасенного некроманта. Мы делали вид,что все хорошо, но ни один из нас не верил, что разведчикам удалось выжить. В наших рядах очередной раз поселилось уныние и скорбь. Все валилось из рук. И вместо того, чтобы заниматься делами, мы большую часть времени просто таскались по округе, делая вид, что заняты делом.
Наверное, поэтому никто не заметил, когда пропал Петька.
Глава 13
Мы собрались за столом... Нынешний пациент чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы самостоятельно сидеть за ужином. Уже стемнело, и только яркое пламя костра освещало наш двор.
За последнее время здесь все изменилось. Это больше не был дикий лагерь беженцев в глухой лесной чаще. Когда наше поселение обрело имя и стало понятно, что оно здесь надолго, мы немного облагородили окружающее пространство.
Очаг обзавелся каменными стенками, которые ограничивали пламя и делали готовку на открытом огне удобнее. Можно было не ждать когда угли прогорят, а поставить кастрюлю прямо на железные перекладины, вмонтированные в камень.
Рядом стоял небольшой стол из струганных досок, на котором я готовила. Под ним мы организовали небольшой шкафчик для хранения приправ, специй и кое-каких продуктов. Большой морозильный ларь, тот самый, который приехал с нами в рындване, установили тут же.
Вместо чурбачка, на котором мы обедали раньше, сколотили длинный обеденный стол, а вместо бревна сделали удобные скамейки со спинками. Весь пятачок накрыли навесом для защиты от дождя и снега и замостили камнями, чтобы не топтать грязь. Отсюда вели точно такие же каменные дорожки к нашему двухкомнатному дому, к теплому сараю, где жила вся наша скотина, и к баньке, выкопанной в стенке оврага. Мы увеличили ее раза в три и укрепили стены, пол и потолок бревнами, чтобы отсыревшая земля не падала за шиворот и не завалила однажды нас прямо во время омовений.
Дорожку к ручью тоже поначалу сделали каменной, но весенний разлив смыл все камни, а те что остались, оказались покрыты толстым слоем ила. Поэтому теперь к ручью вел деревянный настил, приподнятый над землей на несколько сантиметров.
Омут мы тоже увеличили в несколько раз. Берега засадили быстро растущей ивой, и через пару лет у нас должен был получиться естественный прудик для купания и разведения рыбы.
Через ручей перекинули самый настоящий мостик, выгнутый дугой и снабженный перилами.
Единственное от чего мы отказались — это от ограды. Во-первых, вопреки страхам, нагнетаемым в Предела Жизни, нам здесь никто не угрожал. А, во-вторых, этим летом мы собирались увеличить наше поселение и построить на дне оврага самый настоящий деревянный дом. Как ни крути, а жить под землей сомнительное удовольствие. Мы же люди, а не кроты.
Жизнь за Пределами перестала быть некомфортной. Пусть нам по прежнему приходилось пахать, как проклятым, но теперь мы ясно видели наши труды не напрасны. Когда я вспоминала, как выживала здесь год назад совсем одна с полумертвым Борисом на руках, мне даже не верилось, что это было на самом деле. Слишком нереальными казались мне теперь те события.
Ужинали мы всегда затемно, чтобы хотя бы один раз в день собраться за столом всем вместе. Я расставила на столе блюда. На еде мы перестали экономить сразу, как только появилась такая возможность. Мы слишком много работали, чтобы беспокоиться о калориях. И поэтому готовила я всегда очень много, правда, всего один раз в день. Стоять у плиты три раза день слишком расточительно. Сутки не резиновые, и тратить время на бессмысленные занятия было жаль. Поэтому на завтрак и обед мы обычно доедали то, что осталось. Сегодня у нас в меню были уха, запеченный заяц, фаршированная мхногами рыба, запеканка из творога с зеленью и грибами, каша из какарушек на соке молочного дерева, рубленные котлеты из щуки, паренная репа, свежий хлеб, блины и салат из огуречной травы с щавелем и квашенными фиолетовыми «улитками».
Я как раз разливала по тарелкам ароматную уху, когда из темноты перед нами выступила тень... Разговоры за столом, которые вели мои некроманты, мгновенно стихли, появление фигуры в плаще стало для нас полной неожиданностью. А уж когда плащ распахнулся, и мы увидели, что на руках у сурового мужчины лежал бездыханный мальчишка... Совсем маленький, едва ли старше семи-восьми лет...
- Дядька Влас! - ахнул Мишка. - Это Васька?! Что с ним?!
- Пределы, - коротко ответил комендант крепости. - Светлый он. Вот и... - он не договорил и тут же перевел разговор на другое. - Не мог я его оставить. В крепость светлые мнишки приехали. Побоялся, что и Ваську в оборот возьмут. Пришел вот вам сказать и обратно пойду. Кто-то настучал на всех нас. Сейчас крепость шерстят. Чую и сюда наведаются.
