— Жаль, — покачал головой Таратар.
Он протянул было руку за шляпой и отдернул ее: рядом в шкафу что-то загромыхало.
— Гм, — усы Таратара вопросительно вздернулись, — там какая-то авария.
— Кошка, — нашелся Сергей. — У нас много мышей. Целый день ловит.
— В шкафу? — удивился учитель.
— А что тут такого? Кошки видят в темноте.
Колени Сергея дрожали, пока Таратар молча стоял у шкафа. Наконец он взял шляпу.
— Тебе не попадет от мамы? — спросил он.
— Нет, она их ужасно боится.
— Ну ладно, зайду в другой раз, когда твой дядя прочтет книги.
Медленно, очень медленно учитель двинулся к двери. А Сергей хоть и плелся за ним следом, но будто бежал стометровку: так сильно билось его сердце.
Закрыв дверь, Сыроежкин бросился на тахту и целую вечность лежал без движения, пока в шкафу снова не заворочался Электроник… Он вылез из шкафа очень спокойный, так и не поняв, какого страха натерпелся его друг.
Милиционеры тоже вызывали у Сыроежкина трепет, он обходил их далеко стороной. Сережка прочитал в газете, что профессор Громов выступил с докладом на конгрессе кибернетиков.
И там, в этом докладе о самообучающихся машинах, прямо было сказано: «К сожалению, мы не можем сейчас продемонстрировать оригинальную модель. Она будет показана позже».
Значит, Электроника все еще разыскивают. Начальник милиции, наверно, созвал своих быстрых сотрудников, приказал им: «Найдите во что бы то ни стало Электроника! Приметы: курносый нос, синяя куртка, под курткой вилка для включения в сеть. Особые приметы: он лучший в мире фокусник, дрессировщик и математик. Проверьте всех отличников в школах!.. Что? В школе юных кибернетиков прогремел Сыроежкин? Опять это тот самый Сыроежкин, которому делали рентген! Тогда он обманул нас, а теперь все ясно. Он прячет Электроника у себя дома, скорее всего — в шкафу!»
И тогда — прощай, Электроник, прощай, мой лучший друг…
Нет, он постарается сохранить тайну. В конце концов, сколько в мире интересного и неожиданного из-за тайны. Инженер Смит и его друзья попали на необитаемый остров и не догадывались, что там, совсем рядом, живет могущественный капитан Немо. Если бы они знали об этом и надеялись на его помощь, они бы не построили свое прекрасное убежище в скале, не вырастили бы урожай из одного зернышка и вообще не чувствовали бы себя изобретательными и сильными.
А Том Сойер и Гек Финн! Тимур и Сергей-барабанщик у Гайдара! Человек-невидимка, человек-амфибия… Да мало ли еще знаменитых героев, которые ценили и уважали тайну!
И все- таки страх не проходил. Маленький противный комочек ворочался где-то внутри Сыроежкина. Кажется, вот он уже рассосался, пропал, исчез, и вдруг — резкая телефонная трель. И опять все сжимается внутри: кто это? Что скажут?
И еще одна беда свалилась на Сергея: он вдруг открыл в себе великую тягу к математике. Удивительно все-таки устроен человек. Только у него появляется возможность отдохнуть от формул и задач, как вдруг он чувствует, что они, прежние его мучители, и есть самое важное в жизни. И именно теперь, когда Сыроежкину вполне хватало и страхов и забот, он обрек себя на новые терзания, твердо решив, что будет математиком-программистом. Не монтажником, не физиком, не астрономом, даже не фокусником или дрессировщиком, а математиком, ученым-кибернетиком.
Как и Электроник, он изучит все теории, теоремы и формулы, геометрию Евклида и Вселенной, язык «линкос», небесную механику и все остальное, что только нужно для того, чтобы смело командовать электронными машинами.
Но вот тут-то и получался заколдованный круг. Сережка был готов вернуться за свою парту и расправляться авторучкой с иксами-игреками. И не мог этого сделать. Он безнадежно отстал от всех. Прояви он смелость, и вместо похвал и пятерок посыплются двойки. Мало позора в классе — дома поднимется скандал. Нет, пусть уж Электроник дотянет до конца четверти, а там лето, и он, Сыроежкин, все подучит и первого сентября сам пойдет в школу.
Так все и крутилось день за днем. Электроник завоевывал Сыроежкину славу, а тот слонялся по пустынным переулкам, вдоль реки или по глухим тропинкам парка. Просто так, чтоб убить время.
Как- то набрел Сережка на эстраду, где Электроник в первый день их знакомства показывал фокусы. И хотя никого здесь не было. Сережка, как осторожный лис, сделал большой круг и только потом опустился на скамейку. Задумался, вспомнил нехитрую песенку:
Шары, шары,Мои голубые шары…
Ему стало грустно. Сколько раз хотел он пойти на улицу Геологов, к дому три. Там живет Майя Светлова, голубая певица. Встретить бы ее на улице и сказать: «Извини, Майя… Я не тот знаменитый фокусник, я просто Сергей. Я случайно узнал твой адрес и имя. И вот пришел…»
Сколько раз хотел Сережка именно так сказать. Но не пошел…
Он сидел на скамейке, грустил и ждал, когда кончатся в школе уроки и можно будет вернуться домой, к Электронику, и стать другим человеком. Честно говоря, слава для него не так важна. Куда лучше погонять мяч, нырнуть в бассейн, запустить с ребятами жестяную ракету или взлететь на качелях… У Электроника такие простые вещи как-то не получаются. Позавчера, например, не было последнего урока и ребята повели Электроника играть в футбол. Поставили в ворота. А он, вместо того чтоб ловить мяч, стал писать на штанге формулы. Когда вратарь прозевал третий мяч, терпение команды лопнуло, и его выгнали из ворот. Хорошо, что Сережка был дома и видел все это из окна. Как только Электроник вошел в дом, Сережка сразу побежал на поле. Ох и разозлился он на Электроника!
Пять голов подряд забил!
Не посрамил своего доброго футбольного имени.
От этих воспоминаний Сыроежкин сразу повеселел. Он вскочил на эстраду и произнес речь, обращаясь к пустым скамейкам:
— В конце концов, я человек! Я имею право давать задания машине, проверять ее способности и тренировать на скучных уроках и домашних заданиях. Если тайна откроется и Электроника разоблачат, то меня все поймут. Кто на моем месте поступил бы иначе?… В конце концов, я человек!
ЧТО ЗНАЧИТ — ДУМАТЬ?
Таратар приготовил ребятам сюрприз. Войдя в класс, все увидели чудной маленький стол с экранами, как у телевизора, и разноцветными кнопками.
— Что это? — загалдели ребята.
Маленькая щеточка усов Таратара победно торчала вверх.
Учитель, подождав, пока все рассядутся и успокоятся, объявил:
— Это мой помощник — обучающий автомат «Репетитор». Сделали его старшеклассники. Программисты и монтажники. И специально для вас.
— А что?… А почему?… А зачем?… — посыпались вопросы.
— Садитесь, я вам все объясню и покажу. А сначала мы побеседуем… Кто мне скажет, что значит — думать?
Частокол рук вырос над партами. Сколько раз учитель видел, как у ребят загораются глаза и сами собой тянутся вверх руки, и всегда он слегка волновался в такие моменты, хотя, наверно, казался всем по-прежнему спокойным.
Таратар оглядел класс и вызвал Диму Горева, у которого от нетерпения был уже открыт рот.
— Ну, думать… — бойко начал нетерпеливый докладчик и задумался. — Значит… значит — думать… Соображать… Выделять главное…
— Ты все сказал? Спасибо, садись. А что такое — выделять главную мысль? Скажи, Кукушкина, свое мнение.
Вскочила девчонка-растрепа и выпалила:
— По-моему, умный человек всегда видит, что главное и что не главное!
Легкий смешок, взлетевший к потолку, оборвался, когда Таратар снова заговорил:
— Я не зря задал вам эти вопросы. И хотя выслушал только двоих, уверен, что многие ответили бы так же. Дело в том, что человек часто не осознает, как он мыслит. А ведь это сложная работа. Знать — значит иметь представление о предметах, явлениях, их связях. Думать — уметь действовать с ними. И выделение главной мысли, основного содержания урока, беседы или какого-то правила требует от вас определенного навыка и напряжения, а от нас, учителей, — умения разъяснить и закрепить в вашей памяти. Мы еще остановимся на этом, когда перейдем к машине… — Таратар сделал паузу, подумал: «Пора послушать и ребят». Он сказал: — А теперь немножко пофантазируем. Как поэт пишет стихи? Как композитор сочиняет музыку? Как ученый делает открытие? Короче говоря, как рождаются новые образы, как протекает творчество?
Таратар покачал головой, увидев опять лес рук, и добавил:
— Предупреждаю: это столь сложный вопрос, что наука еще не дала на него полного и точного ответа. Поэтому не смущайтесь: любая ваша мысль внесет вклад в нашу беседу. Итак, пожалуйста.
Староста класса Коля Гребешков, как всегда, высказался коротко и категорично:
— Я думаю, что рождение образа — это случайность. Например: Суриков увидел на белом снегу черную ворону и написал боярыню Морозову.
