— Но тогда он накажет вас! — с ужасом выпалил повар Друд, огромный, словно шар, толстяк с белыми волосами и неизменными голубыми, как у всех снежных драконов, глазами. Я безуспешно пыталась научить его варить уху по рецепту моего дедушки. Обучение шло со скрипом. Жареное мясо Друду давалось легко, но на третий день оно мне порядком поднадоело, и я уже четыре дня приходила на кухню, чтобы показать повару, что еще можно приготовить свалившейся на его голову нахлебнице.
А вообще мне было не по себе оттого, что приходится нагружать кого-то лишней работой. Однако повар оказался крепким орешком: делать почти ничего не давал, зато упорно норовил следовать вдохновению, а не моему рецепту.
— Морковь и лук нужно добавлять в последнюю очередь! — снова не удержалась я, видя, что овощи сейчас разделят судьбу рыбьей головы и хвоста и отправятся в мусор. — Отдайте мне морковку немедленно!
— Как можно есть этакую гадость, шайранна, — повар брезгливо сморщил свой крупный нос, однако протянул мне морковку и нож. — Может, все-таки рыбку выморозим как следует, а? Я ее льдом и листьями снежного дерева приправлю, пальчики оближете!
— Не могу я есть драконью пищу, вы что же, думаете, я притворяюсь! — возмутилась я, быстро очищая морковь и нарезая ее кружочками.
— Отчего же сразу притворяетесь? Просто с непривычки и не можете. А вот распробуете, так и будете каждый день меня упрашивать только так и готовить.
— Ну конечно, — фыркнула я. — А пока этот волшебный день не настал, я требую горячего супа. Вот, порежьте лучше лук.
— Фу, шайранна! Это что же за дрянь такая? — плаксиво пожаловался Друд, когда едкий луковый запах пополз по белоснежной кухне, вызвав на глазах повара крупные слезы. Он утер их уголком гигантского фартука.
— Это всего лишь лук, — проворчала я, забирая у повара лук и быстро нарезая и его.
— Как по мне, так это происки самого Хозяина Мертвых. Уверен, в его царстве, что построено из костей и шкур умерших драконов, воняет именно так, — уверенно сказал повар, важно кивая.
Я спрятала улыбку. Мне нравилась компания Друда и постоянные пикировки с ним. Они отвлекали от моей невеселой судьбы и однообразных дней. А еще кухня стала единственным местом, где появился огонь. И когда готовилась моя еда, я могла погреть около огня руки. Правда, повар в таком случае всегда запирал дверь кухни изнутри и трясся, словно кролик, боясь, что сюда зайдет шайраддан и накажет нас обоих.
Глядя, как пляшет пламя, я не отрываясь смотрела на него, пытаясь заставить огненную птицу внутри себя проснуться. Но все было тщетно. Эйгар заблуждается: я не потомок феникса и снежного дракона, я просто человек. Но как тогда я смогу противостоять дракону? Именно эта мысль заставила меня в один из дней коснуться огня руками. Я надеялась, что это поможет. Закрыв глаза, я просто сунула руки в пляшущее пламя, а в следующую секунду уже кричала от боли, напугав беднягу Друда чуть ли не до обморока. Охлаждая затем руки в ящике со льдом, я думала о том, что более бестолкового феникса на этих землях еще не бывало.
Из воспоминаний меня вывел удар кухонной двери о стену. Когда в помещение стремительно вошел Эйгар, повар даже выронил от неожиданности большую ложку, которой осторожно помешивал начинавшую закипать уху.
— Мой шайраддан… — пробасил он растерянно.
Эйгар презрительно сморщил породистый нос. Я поймала себя на том, что смотрю на него с каким-то жадным интересом, словно хочу понять, что изменилось за неделю, что я не видела Эйгара. Он чуть похудел, отчего рисунок мускулов на его руках проступал еще отчетливей даже через свободного покроя рубашку, а глаза казались бездонными голубыми озерами на снежно-белом лице.
— Пахнет так, будто здесь собрались все умершие за последние пять сотен зим драконы, — проговорил шайраддан, раздувая ноздри. Друд быстро закивал, соглашаясь. Взгляд Эйгара остановился на мне. Когда он увидел в моей руке нож, прищурил глаза. — И давно ли моя шайранна ходит у тебя в помощницах, Друд? — язвительно спросил Эйгар, а у меня внутри все замерло. Ох, не зря повар опасался, что шайраддан обо всем узнает и будет недоволен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я… мой шайраддан… — заблеял Друд.
— Я сама пришла сюда и сказала, что научу его готовить ту пищу, к которой привыкла, — невозмутимо ответила я, крепче сжимая рукоять ножа и возвращаясь к луку. Я старалась говорить спокойно, хотя внутри меня трясло от возмущения. За неделю я успела отвыкнуть от манеры Эйгара повелевать каждым моим шагом.
— Шайранне не пристало выполнять то, для чего есть слуги.
Я хмыкнула.
— А что же ей пристало делать? Менять наряды по четыре раза в день? — Я подняла глаза на Эйгара. Оказалось, что он подошел почти вплотную. Мне пришлось закинуть голову, чтобы заглянуть в его холодные глаза.
— А как же вышивка, рисование, музыка? Почему ты не проводишь время в обществе Флавианы, Селлии и Визмиры? Они тебе чем-то не угодили?
Я вскинула брови.
— Что? И кто же тебе сказал это? Селлия или Визмира? — Я справедливо решила, что Флавиана вряд ли будет беспокоить такими глупостями шайраддана, а вот кто-то из его бывших любовниц — еще как. По удивлению, на миг промелькнувшему по лицу дракона, я поняла, что недалека от истины.
— Не имеет значения. Ты должна заниматься тем, что положено тебе по статусу, а не позорить меня, чистя стойла или проводя все дни здесь, в этом жутком запахе. Боги, да здесь пахнет хуже, чем на конюшне!
Я подумала, что повара обидит сравнение его блещущих чистотой владений с конюшней, но оказалось, что Друд куда-то исчез, оставив нас вдвоем.
— Я не бездельница и не привыкла заниматься ерундой, вроде протыкания ткани иголкой или бесполезного треньканья на лютне! Да и вообще, лучше уж все дни проводить на конюшне, чем находиться в одной комнате с твоими любовницами. От их глупой трескотни с ума можно сойти, лошади, хвала богам, дара речи лишены! — выпалила я, с размаха втыкая нож в столешницу, чтобы не было искушения запустить им в дракона.
— Но ты должна и будешь, — прорычал Эйгар, приближая лицо к моему.
— Заставь меня и я вышью узор на твоей коже, — пригрозила я и зачем-то уточнила: — Крестиком.
— Снова угрожаешь мне, — протянул Эйгар, легко проводя пальцем по выбившейся из моей косы пряди. Я дернулась в сторону.
— Не я начала грубить.
— Я всего лишь прошу вести себя достойно.
— Просишь? — переспросила я. — А что, в твоем понимании, недостойного в том, чтобы заниматься тем, что действительно важно?
— Если ты снова заведешь речь о чистке стойл…
Эйгар сложил руки на широкой груди и прислонился бедром к столу.
— Я вовсе не об этом.
— Просвети же меня.
— Когда мы с Белхраем возвращались с очередного бесполезного урока, я попросила его показать мне Фьеррад.
— Вот как… И он согласился? — Я увидела, что из глаз Эйгара на меня будто бы смотрят маленькие льдинки. Маленькие, но очень острые.
— Я послала лошадь в галоп, он не смог меня догнать.
— Именно поэтому ты проводишь все время там? Надеешься сбежать? Но ни один снежный конь не довезет тебя до мира людей, Риона.
— О боги! — Я раздраженно стукнула кулаком по столу. — Да причем тут конюшня! Речь вообще не о ней! Выслушай меня хоть раз!
Эйгар хмыкнул. Моя вспышка гнева его, похоже, развеселила, что меня не порадовало. Этот дракон и правда не принимает меня всерьез!
— Тебе понравился город? — неожиданно спросил Эйгар. Льдинки в глазах постепенно растаяли.
Я кивнула.
— Он прекрасен. — При этих словах по губам Эйгара скользнула едва заметная улыбка, а хмурые черты лица чуть расслабились. — Там, конечно, очень холодно, но Фьеррад поистине завораживает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это было правдой. Я не могла дождаться, когда снова смогу уговорить Белхрая побывать в драконьем городе: хрустальные мосты, множество торговых лавок (я присмотрела одну оружейную), таверна, большой фонтан из белого камня, в котором били струи ледяной воды, святилище, украшенное скульптурами ледяных драконов, — все произвело на меня неизгладимое впечатление. Но жрец и в прошлый раз согласился со страхом, так что не было никакой надежды на то, что с ним удастся договориться. Меня вообще удивляло, как все члены шайра до дрожи боятся Эйгара. Хотя если вспомнить, что он чуть не убил меня, их страх вполне обоснован. Слова у шайраддана с делом не расходятся.
