А затем, для верности, прикопала обратно все, что разрыла, дабы это место не привлекло вдруг чьего-нибудь внимания. Как ни крути, раз происходит все то, что происходит, не стоит исключать, что те, кто нанял того взломщика, однажды и сами придут к этому дубу. Если это случиться — не стоит так сразу давать им понять, что я недавно была здесь и как раз забрала то, что они могут искать.
— Я уже закончила, возвращаемся, — громко скомандовала я, поднявшись на ноги. И отряхнувшись от земли (в которой, к слову, порядком перепачкалась, пока ползала вокруг дерева и раскапывала блокнот), подошла к берегу озера, чтобы отмыть руки.
— Наконец-то, — тяжко вздохнул Грей, приблизившись ко мне. — Пойдем скорее обратно. Ты хоть в курсе, сколько там провозилась? Солнце уже скоро сядет.
— Прости, ты прав, пошли, — кивнула я, инстинктивно сжав пальцами ремень своей сумки.
— Нашла то, что искала?
— Это тебя не касается! — огрызнулась я. Ишь ты, еще не хватало сообщать ему такие детали! Нет уж, дружище, ты явно не в списке тех, перед кем я буду развязывать язык.
Да что там… не уверена, что люди, перед которыми я стану развязывать язык, вообще есть в этом чокнутом мире. И коней это в данный момент тоже касается. Сначала изучу этот блокнот, разберусь что к чему, а уже потом решу, что рассказывать Кексику, и рассказывать ли ему что-нибудь вообще. Ведь нельзя исключать, что ему я тоже не могу доверять, и он просто пытается втереться ко мне в доверие. Увы, но пока я знаю слишком мало, а значит, должна быть максимально осторожной во всех направлениях.
— Мне кажется, или уже. начало темнеть? — вздрогнула я, и осмотревшись по сторонам, глянула на часы.
— Не кажется, — проворчал Грей. — Солнце уже почти село. Скоро здесь будет темно, хоть глаз выколи.
— Проклятье, — прорычала я, нервно осматриваясь по сторонам. Увы и ах, теплую встречу с троглодитом и все, что за ней последовало, так просто из памяти не выбросишь!
Вот только как мы ни пытались ускориться, темнота сгущалась с каждой минутой. И прежде, чем мы покинули болотистую местность, наступила она: ночь. Та самая, которую так любили хищные животные и, что самое главное, чудовища, которые теоретически могли выползти к нам навстречу.
Впрочем. ведь эти леса считались довольно безопасными! Тот троглодит, которого я встретила, убегая из замка, был в этих местах скорее очень и очень странным исключением, нежели закономерностью. Мама рассказывала, последнее нашествие чудовищ в этих краях было за пару лет до моего рождения (вероятно, как раз в тот период, когда она попала в этот мир). И в итоге отец позаботился о том, чтобы вычистить эти леса от всяческих агрессивных тварей. Выделил огромные деньги из местного бюджета, к которым жирно добавил еще и из личных средств, чтобы оплатить услуги наемников, специализировавшихся на охоте на чудовищ. В результате те, желая заработать лишнюю монету, вытряхнули из нор и притащили к графскому замку все, что в принципе могло угрожать людям. Тогда даже волки (за которых отец не платил) убрались из этих мест, просто от греха подальше, и вернулись лишь несколько лет спустя.
Поэтому не стоит думать, будто эти леса снова кишат чудовищами, только из-за того, что мне случайно встретился всего один троглодит. Единичный случай — еще далеко не закономерность…
— Вот черт, — внезапно прорычал Грей, выставив передо мной руку, в которую я едва не врезалась.
— Что случи. — начала было я, но проследив за его взглядом, запнулась.
Потому что увидела в темноте, меж стволов старых деревьев, как из болотной тины, цепляясь за ветки длинными, угловатыми руками с множеством суставов, выбирается НЕЧТО.
Я четко видела его. Уродливое, деформированное вытянутое лицо с высоким лбом и огромным ртом, полным острых зубов. Длинные спутанные белые волосы, перемазанные тиной. Тощее, напоминающее кривую колоду тело, увешанное водорослями. И зеленоватожелтые глаза с горизонтальными зрачками, которые смотрели прямо на нас!
— Это.
— Кикимора, — сплюнул Грей, заступая меня собой. Тем временем Кексик, икнув, нервно встал позади меня. — Сильная тварь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем временем эта «сильная тварь», выбравшись из болота, встала на землю длинными, тонкими ногами, и с пугающей ловкостью двинулась на нас.
— Что ж, прости, дорогуша, но вариантов нет. Отойди подальше, — приказал Грей, делая несколько шагов вперед.
И начав на ходу раздеваться!
Выкатив глаза, я с непониманием смотрела на то, как он ловко отбрасывает в сторону рубаху, сбрасывает обувь, а затем штаны, обнажая покрытое татуировками тренированное тело.
Которое начало покрываться густой серой шерстью!
Вскрикнув, я отступила на шаг и уперлась спиной в дрожащий бок Кексика. Замерев, не моргая, я смотрела на то, как мужчина, встав на четвереньки, обрастал шерстью, менялся, деформировался и увеличивался в размерах.
Пока его место не занял огромный серый волк с черным ухом.
Оборотень.
Грей был оборотнем.
Все это время.
Каждый раз, видясь с ним, разговаривая с ним, я встречалась с оборотнем. Таким же оборотнем, как те, что убили мою маму.
Причем сомнений никаких, именно он — тот самый вервольф, с которым я встретилась той ночью в лесу. И которого позже замечала возле своего дома.
— Элла! — словно издалека, услышала я голос Кексика.
Вот только не получалось ничего ответить, язык словно занемел. И оцепенев, я смотрела на оборотня, который бросился на кикимору!
— Элла, очнись! — настойчиво рявкнул конь мне на ухо, слегка толкнув меня коленом в спину.
Вздрогнув, словно меня окатили ледяной водой, я вцепилась пальцами в гриву коня, и тот без слов наклонился, помогая мне вскочить на свою спину.
— Бежим домой, скорее! — в панике всхлипнула я, прижимаясь к коню и обхватывая руками его мощную шею.
И прежде, чем я успела закончить, Кексик уже вовсю помчал по лесу, неся меня в направлении города. Подальше от оборотня, которого я в этот момент боялась сильнее, чем кикиморы, с которой он теперь сражался.
ГЛАВА 10. После тишины
Оказавшись дома, я долго не могла прийти в себя. Когда Кексик подвез меня к крыльцу — завалилась в прихожую, села на полу прямо у двери, и выпала из реальности где-то на час. Не говорила, не шевелилась. Лишь таращилась в стену напротив и дрожала, чувствуя дыхание конской морды, дружески упершейся в мое плечо.
— Я. мне уже лучше. Спасибо, — пробормотала я, наконец похлопав ладонью по морде Кексика.
— Уверена?
— Да. Мне просто. сейчас нужно немного побыть одной. Потом поговорим.
— Ладно. Тогда я во дворе, — вздохнул конь, и закрыл за собой копытом дверь.
Оставшись в одиночестве, я первым делом спрятала найденный в лесу блокнот в том же тайнике, где лежала и кулинарная книга. Сейчас я просто физически не была способна изучать, да и воспринимать все то, что может быть там написано. Хотя, казалось бы, ведь еще совсем недавно готова была читать его посреди леса на ночь глядя, и буквально силой заставила себя отложить это на позже!
Но сейчас. нет, только не сейчас. Потому что ощущала себя так, будто мне на голову свалилась скала. Тяжелая, острая.
Я понимала, что Грей — совершенно точно не тот самый оборотень, чья стая сделала это с моей мамой. И понимала, что он дважды спас мне жизнь.
Но этот мужчина все равно был чертовым вервольфом! Одним из тех, кого я просто физически не могла перестать ненавидеть и до дрожи бояться. В ком не могла не видеть врагов.
Розыск. Ну конечно! Теперь многое становится на свои места! Ведь все вервольфы должны быть поставлены на учет королевской службой контроля и либо находиться на государственной службе под строгим надзором, либо носить специальные ошейники-ограничители. Которые невозможно было снять без специального ключа, и которые не позволяли верам оборачиваться. Именно это было тем условием, при соблюдении которого обращенным позволялось жить среди людей. И многим из тех, кого стаи обращали против воли, ошейники были желанным подарком от государственных служб. Ведь благодаря им они могли продолжать жить своей привычной жизнью… разве что, стояли на учете у своего участкового стражника, и время от времени проходили осмотр. Ну и еще в обществе к ним относились немного предвзято.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
