— Ты всегда был эгоистом, Дроссельмейер.
— Не называй этого имени! — злобно зарычал граф, стукнув кулаком по стене.
— Говоришь так, будто это изменит то, кем ты есть, — с насмешкой хмыкнула женщина.
— Или то, что ты в самом деле чистейший эгоист. Элла ведь хотела разорвать эти отношения. Причем еще задолго до рождения вашей дочери. Даже набралась для этого сил, всерьез решилась. Вот только ты… не смог ее отпустить и удержал. Продолжил то, у чего не было будущего. Еще и зачал ей ребенка, хотя я предупреждала тебя, что Матильда должна оставаться твоей единственной дочерью, иначе вторая… И как видишь, это в итоге погубило Эллу.
— Ее убила стая ублюдка-оборотня, который не мог смириться с отказом!.. — вспылил Стефан.
— Повторяй это сколько угодно, но мы оба понимаем: в ее смерти наверняка был замешан Цахес! — рявкнула женщина. — Поэтому не сближайся с дочерью, не позволяй привязаться к тебе, а когда ей исполнится восемнадцать, выдай замуж в течение полугода. Тогда она и дальше будет в безопасности, даже после твоей смерти.
— Так и сделаю, — заверил граф, стиснув зубы. — Тайно от Амалии я соберу для Сериз солидное приданое, которое подпишу перед заключением договора о помолвке, и найду ей максимально выгодную партию, на которую может рассчитывать признанный бастард. При этом, естественно, в отличие от Матильды, ее брак не будет чистым стратегическим расчетом, я буду ставить в приоритет личные качества того, кому отдам свою дочь от Эллы. Чтобы… этот человек сделал ее счастливой.
— Вот и отлично. Помни, что от этого зависит не только ее личная безопасность. Границы остались без Стража, и если они найдут девочку, то снова попытаются заполучить Ключи.
— Не волнуйся, Лана. Я не дам этому случится, — отчеканил Стефан, выходя из маленького лесного домика.
— Ну смотри мне, — бросила женщина ему вслед, прежде чем дверь громко захлопнулась…
А я, проснувшись, подскочила на месте, едва не разбросав лежавшие вокруг меня баночки краски!
Сердце колотилось, ощущения реальности просто не было. И прошло около двух минут, прежде чем я поняла, что за окном уже утро, а я, похоже, проспала лицом на вывеске остаток ночи.
Этот сон… неужели еще одно из тех странных видений? Но почему-то теперь — глазами отца? Странно. Ведь после последнего из таких сновидений прошло уже порядком времени, и я уж было решила, что они и вовсе прекратились.
Что самое главное. кажется, это была она. Та самая седая женщина, которую я видела в самом первом сне — когда уснула вместе с Кексиком в лесу, сбегая из графского замка.
И она опять говорила о том, что за мной кто-то может прийти.
Интересно, не связано ли все это с тем, что начало происходить со мной вскоре после смерти отца? Который, вопреки совету той женщины, так и не успел выдать меня замуж после моего восемнадцатилетия… потому что умер, упав с лошади.
Руки задрожали. От простой, и в то же время страшной догадки:
А случайно ли ошалел тот конь, на котором тогда ехал отец? Или же. НЕКТО помог всему этому случиться? Причем именно так, чтобы смерть отца наступила до моего замужества.
К слову, как раз после его гибели заклятие, наложенное на Кексика почти двадцать лет назад, спало. То есть, ЧТО-ТО однозначно произошло после того, как отец погиб. Но насколько масштабным было это ЧТО-ТО? И какие у этого последствия, в том числе, и для меня?
Та женщина, Лана, называвшая себя «Проводником» мамы. В этот момент она казалась мне единственной, кто могла что-нибудь прояснить. Конечно при условии, что сия особа все еще жива, да и вообще существует на самом деле.
Долина. Они с отцом говорили о ее возвращении в какую-то Долину, находящуюся на севере. Увы, слишком размытая формулировка.
Но.
Тут я просияла: домик в лесу, который я видела во сне. Если он все еще стоит, то возможно, какие-нибудь зацепки найдутся там?..
И тут от очередной догадки меня снова бросило в холодный пот.
Грей.
Он говорил, что поселился в каком-то заброшенном доме на болотах.
Нет-нет, я не отрицала того, что домик в этих лесах неподалеку от города мог быть не один. Однако вероятность такого совпадения была немалой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И в таком случае о варианте «искать зацепки в домике» придется забыть. Потому что я ни за какие коврижки не приближусь к дому, где живет оборотень!
Поднявшись с пола, я отправилась на кухню, чтобы сделать себе горячего чая. Ощущения после сна на полу были такие себе. А попытки переварить увиденное в этом сне просто срывали черепушку!
Ну что ж, по крайней мере, теперь я хотя бы знаю, что отец в самом деле готовил для меня вменяемое приданое. Правда вот, судя по всему, не только держал это в тайне от жены, но еще и вполне себе мог просто не успеть подписать все бумаги. По причине чего в день зачтения завещания семейный стряпчий так и не назвал мое имя среди тех, кому что-то полагалось.
Допив чай, я снова подумала о найденном блокноте. В котором наверняка должны быть какие-нибудь зацепки касательно происходящего! Нужно будет наконец сесть поизучать его. Только вывеску сначала повешу, чтоб продать результаты своей ночной кулинарии.
Интересно, какое же название на ней написать?..
Как вдруг меня осенило. И выведя кисточкой под рисунком «Черрибрейк», я гордо зашагала во двор, где и прибила вывеску над вторым входом. Тем самым, который вел с улицы прямиком в комнату, где в старые времена располагался торговый зал маминой кондитерской. А затем вставила в держатель табличку с надписью:
«В наличии: кондитерская картошка — 9 аслеров».
Первый желающий прикупить сладостей к чаю появился на пороге, едва я успела переодеться из пижамы в повседневную одежду. И остальные посетители не заставили себя долго ждать! Вся партия, испеченная за ночь, разлетелась минут за сорок, и еще полчаса они приходили даже после того, как я убрала табличку с вывески! Я же пришла к выводу, что в ближайшее время точно не буду искать себе работу в городе, а вместо того, как минимум некоторое время, всерьез позанимаюсь выпечкой. Следовательно, нужно, во-первых, печь каждый день и побольше, чтобы выйти на нормальный заработок, который позволит мне купить необходимые вещи вроде подушек, одеяла, матраса и постельного белья — для начала. Во-вторых, проработать меню и составлять план того, что когда я планирую делать на продажу — это на порядок облегчит для меня процесс закупки продуктов.
Решив для себя все это, я уже собралась идти к тайнику, за кулинарной книгой…
Когда послышала звон колокольчика, висевшего у входа во двор. И выйдя к нему, увидела мрачного мужчину в темно-синем плаще поверх формы.
— Сериз Честерн-Синдер? — уточнил он, с интересом глядя на меня.
— Да. Чем могу помочь? — растерянно спросила я.
— Лейтенант Патрик Байзер, столичный королевский розыск, — представился мужчина. — Я бы хотел задать вам несколько вопросов. Касательно вашего. знакомого. Грея Худа.
ГЛАВА 11. Тайны с ароматом вафель
Для него выделили отдельный кабинет. И судя по всему, ради этой цели парочка участковых стражников, ранее занимавшие его на двоих, переместились в другое помещение, где им придется тесниться с остальными коллегами еще некоторое время. Вероятно, пока этот достопочтенный столичный господин не покинет наш город, решив, что его работа здесь закончена. Что будет значить либо поимку ним Грея (живым или мертвым), либо его уверенность в том, что оборотень уже покинул эти места, а значит, и ловить здесь больше нечего. Кроме, разве что, следа, по которому за ним нужно будет гнаться дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но пока что Патрик Байзер был здесь. В скромном кабинете отделения районной стражи, впопыхах подготовленном для его персоны. И именно в этом кабинете сейчас вместе с ним сидела я. При этом чувствовала себя настолько неуютно, что то и дело ерзала на стареньком стульчике и поглядывала на этого высокого шатена с неприятными темно-зелеными глазами. Чья внешность, при всей ее, казалось бы, привлекательности, невыносимо отталкивала.
