без сил валялась на кровати Хищника.
Хорошо, что он был в ванной, принимая душ после выматывающего раунда секса, устроенного мне, иначе точно отшлепал бы меня за такую выходку. Его дорогая Кошечка была неприкосновенна — не дай бог обидеть.
Я фыркнула, наблюдая, как она обиженно и вместе с тем высокомерно смотрела на меня из своего угла, куда только что спряталась. Знала, дрянь, что наше неприятие взаимно. Могла поклясться, что рыжая сучка ревновала меня к своему хозяину.
— Что происходит? Вы готовы убить друг друга взглядами, — усмехнулся Хайсам, возвращаясь из душа абсолютно голым и направляясь к шкафу с одеждой.
— Твоя сучка ревнует, — не удержалась я от комментария.
— Да? И к кому же ты ревнуешь? — Поворачиваясь ко мне и нахально вскидывая бровь, спросил он.
— Я? Делать мне, что ли, нечего, как ревновать, — зафыркала я. — Я про твою рыжую сучку, которая готова выцарапать мне глаза или съесть живьем. Уверена, она и на это способна.
Как бы я ни пыталась не смотреть на его голый зад, у меня это не получалось: глаза то и дело возвращались к этой части мужского тела. Как можно быть таким одурманивающим? И с каких это пор внешность мужчины так меня волнует? Мой муж тоже был очень привлекательным, но смотреть на него не возникало никакого желания.
С Хайсамом же я становилась сама не своя, тратя слишком много времени на его разглядывание, чуть ли не слюной исходила.
— Ты ее переоцениваешь, Куколка. Она не ест вредные для себя вещи.
Рыжая дрянь, словно понимая, что говорят о ней, громко замурлыкала, ленивой походкой направляясь к Хищнику и начиная тереться об его ноги.
Не знаю, где он держал ее в первые недели моего пребывания здесь, но лучше бы и дальше продолжал прятать эту вреднючую особь.
Увидев ее однажды утром, я чуть с ума не сошла: я ненавидела животных. Не важно, каких. Моя неприязнь и злость по отношению к ним не поддавалась контролю.
Хайсам же души не чаял в этой твари. Если бы я не была уверена в отсутствии у него сердца, то подумала бы, что он ее искренне любит. Но люди, подобные ему, не умеют любить. Как и я.
— Пошли, Кошечка, отведу тебя в кабинет, пока эта злюка тебя не сцапала, — подхватывая кошку на руки и гладя ее по блестящей шкурке, сказал он.
— Ты куда? — спросила я, только сейчас заметив, что он оделся для выхода.
— По делам, — коротко ответил Хайсам, захлопывая за собой дверь прежде, чем я успела задать еще один вопрос.
Гад все еще продолжал строить между нами стены, хоть мы и продвинулись далеко вперед в своих взаимоотношениях. Одно то, что он больше не отправлял меня спать в другую комнату, говорило о многом.
Хищник начал говорить со мной. Вне постели. Обращаясь как к человеку, а не к бесправной игрушке.
Я могла свободно перемешаться в доме и на территории. Днем была предоставлена самой себе, а вечером — Хайсаму.
Он редко уходил по ночам, и его сегодняшний уход встревожил меня. Еще и не сказал, куда. Он мог быть резким, к этому я уже привыкла, — словно отрезвлял себя, но быстро забывал об этом, стоило нам оказаться в постели, да и не только в ней. Наш секс был разным, мы перетрахались практически на всех поверхностях в доме.
Взглянув на часы, я поняла, что очень много времени провела в постели: было два часа ночи, а ужин закончился в девять.
Подумав, что душ можно отложить до завтра, я, наслаждаясь, свернулась на пропитавшейся его запахом простыне. Меня тревожили мысли о том, что у меня оставалось слишком мало времени для окончательного завоевания Хищника.
10 глава
Флешбек: Раб денег
— Я слышала, что ты подчиняешься только власти денег. Я заплачу столько, сколько ты не заработаешь и за десять жизней, будучи силовиком Висхожева. — Присаживаясь на корточки и встречаясь взглядом с серыми глазами мужчины, который стоял передо мной на коленях, сказала я.
— Кто бы мог подумать, что жена депутата такая темная лошадка. Говорите, чем я могу быть Вам полезен, Госпожа? — Дерзко ухмыльнулся он, сплевывая кровь из разбитого рта.
— Я не люблю людей с острым языком, и лучше бы тебе это запомнить.
— Тогда у нас проблемы, Госпожа. Я люблю острить не меньше, чем получать деньги.
Я оценила его смелость. Не каждый, находясь в заброшенном подвале, где его могут пристрелить за любое сказанное не так слово, способен дерзить.
С самого начала я сомневалась насчет того, чтобы задействовать человека Висхожева. Но Джеймс полностью изучил его и убедил меня в том, что он — наш лучший выбор.
«— Те, кто любят деньги и преданы им, лучшие союзники в нашем случае, — сказал он, когда я усомнилась в верности его действий.
— Но ведь он может продать и нас за более высокую цену.
— Зачем ему рисковать? Висхожев просто пристрелит его и сделает это бесплатно».
— Честно говоря, я совсем не против пощекотать нервишки, а уж если за это еще и хорошо заплатят… — Он сделал многозначительную паузу, ухмыльнувшись окровавленным ртом. Впервые по-настоящему присмотревшись к нему, я автоматически отметила его внешнюю привлекательность. Спутанные каштановые волосы, более светлая длинноватая борода, отпущенная, видимо, для того, чтобы прибавить возраста. Он был моложе других, кто добился такого же статуса в банде Висхожева. Ему всего двадцать четыре года.
— Полтора миллиона долларов, — озвучила я цену.
— Три! — Ухмыльнулся он, вызывая желание вновь врезать ему, на этот раз уже самолично.
— Не слишком ли жирно будет? — Подал голос Джеймс, до сих пор молча наблюдавший за нами.
— По рукам, — перебила я его, не желая торговаться.
— Я бы согласился и на полтора, — продолжал лыбиться наш новый союзник, в то время как Джеймс начал развязывать ему руки.
— А я бы заплатила и шесть, — ухмыльнулась я в ответ, наблюдая,
